образовательно-доверительный сайт


Любовь. Семья. Л. Собчик

Автор: Людмила Николаевна Собчик, кандидат медицинских наук, доктор психологических наук. Директор института прикладной психологии, автор книги «Диагностика психологической совместимости. Еще раз про любовь», отрывок которой здесь представлен.

Большая семья Ч.Чаплина Касаясь этой бессмертной темы, трудно избежать опасности по­втора избитых истин, возможности впасть в банальность. На эту тему столько написано, сказано, спето. И все же рискну вернуться к этой проблеме и поговорить с читателем об этом чуде, о величайшем счас­тье и страдании, которое зовется любовью.

Итак, еще раз про любовь.

Любовь нередко описывают как некую одержимость, болезненное состояние, когда объект страсти воспринимается как существо ни с кем не сравнимое, совершенно особенное, незаменимое, единственно не­обходимое, без которого дальнейшая жизнь бессмысленна или даже невозможна. Объекту любовного влечения невольно приписываются особые достоинства, и даже если его недостатки очевидны, то им придается определенная прелесть, или кажется, что с этим не так уж труд­но будет справиться. Особенно обостряется эта болезненная тяга к обо­жаемому человеку, если на пути к сближению возникают препятствия, и чем их больше, тем сильнее разгорается страсть. В человеческой при­роде заложена такая черта, как стремление к преодолению препятствий, поэтому все то, что недостижимо, становится особенно привлекатель­ным. Достигнув же заветной цели, человек остывает и начинает более трезво оценивать ситуацию.

Взамен слепым чувствам приходит трез­вое раздумье. И в этот момент становится ясно, что стремление добиться своего было лишь погоней за призраком, а то, чего так упорно человек добивался, не так уж ему и нужно или вовсе ни к чему. Так нередко происходит и в любви. Отсутствие взаимности разжигает костер люб­ви в большей степени, чем позитивная ответная реакция со стороны желанного объекта, а утраченная или несостоявшаяся любовь часто оставляет след на всю жизнь. Еще Куприн писал об этом, тонко подме­тив, что состоявшаяся любовь нередко иссякает, оставляя после себя горечь взаимных обид и непонимания, в то время как любовь незавер­шенная остается в памяти незамутненной принижающими бытовыми подробностями и в романтическом ореоле.

В некоторые периоды человеческой истории любовные отноше­ния были жестко ограничены разного рода моральными и правовыми рамками, но ограничивающее влияние социальных норм на отношения полов нельзя считать однозначно отрицательным. С одной стороны, в связи с проблемой социального неравенства или узаконенных клано­вых предрассудков развивались драматические ситуации, и даже траге­дии, связанные с невозможностью соединиться любящим сердцам. Но, с другой стороны, какой накал чувств можно было наблюдать в те дале­кие времена! Каких высот достигала любовь, находя свое отражение в произведениях искусства! Ромео и Джульетта, Франческа да-Римини и Паоло, Тристан и Изольда... Эти и многие другие прекрасные образы на века стали символом высочайших чувств, украшающих и возвыша­ющих человека.

Безусловно, не может быть и речи о том, чтобы искусственно со­здавать преграды на пути у любви. Но следует заметить, что прямоли­нейность и обнаженность, а тем более голый прагматизм в любовных отношениях снимают тот флер романтизма и таинственности, кото­рый продлевает как преамбулу любви (а заметьте, как раз об этом периоде отношений воспоминания сохраняются дольше), так и плавное ее течение. Когда герой романа, преодолев социальные предрассудки, в конце концов завоевывает возможность поцеловать любимой жен­щине руку, то чувства, которые при этом переполняют его и ее, гораз­до богаче, чем в случае легко полученного согласия на соитие. Обо­жествление объекта любви само по себе не является непремен­ным атрибутом многогранного чувства, однако эта тенденция в преувеличенном виде послужила, с одной стороны, почвой для разви­тия линии романтизма в искусстве, а с другой — вызвала волну про­тиводействия в виде прямо противоположного отношения к сфере ин­тимных человеческих отношений.

Развеяв миф о полубожественном образе человека и сняв флер ханжества, наброшенный на любовь лицемерами-святошами, Зигмунд Фрейд повернул людей лицом к их неосознаваемому, живущему инстин­ктами «Ид» (Оно) и представил человеческое «Я» как конструкт, фор­мирующийся в процессе вечной борьбы животного «Ид» с социализи­рованным «Я» человека. Фрейд совершенно справедливо считал, что отсутствие реализации сексуальной потребности, заложенной приро­дой как необходимый инстинкт, обеспечивающий продолжение чело­веческого рода, может проявиться в виде невротических расстройств. Однако провозглашение Фрейдом значимости сексуальной потребнос­ти не следует понимать как призыв к беспредельному высвобождению полового инстинкта. Это лишь один из факторов, который не следует игнорировать, рассматривая медицинскую сторону вопроса, но, обсуж­дая проблему всесторонне, нельзя упускать из виду и сложность такого психологического явления, как любовь.

В древнегреческой мифологии Эрос — бог любви — воплощает в себе и низменные страсти, вожделение, ведущее к размножению (так считал Платон), и возвышенность духа, ищущего чистой красоты. Стремление к высшему эросу означает подавление низшего. Отечествен­ный ученый, создатель теории деятельности, психолог А. Н. Леонтьев утверждал, что личностное в человеке должно подавлять его биологи­ческие влечения и индивидные черты. А вот американский психолог Фридрих Перлз был убежден, что целостный, конгруэнтный образ «Я» — Гештальт — может быть гармоничным лишь в том случае, если и высшее, и низшее «Я» не стараются победить друг друга, а стремятся примириться и сосуществовать во взаимопонимании. У человека, как существа высшего порядка, сексуальная потребность в процессе куль­турного развития вида homo sapiens обрела новые формы проявления, иные, чем это диктует заложенный природой инстинкт. Появились свя­занные с необходимостью реализации этого влечения вторичные по­требности — забота о внешнем виде, стремление к достижению более высокого социоэкономического статуса, желание заявить о своей инди­видуальности, проявить талант, способности, чтобы привлечь к себе внимание, показать себя в лучшем свете и тем самым понравиться сво­ему избраннику или избраннице.

Секс — это сладкая ловушка, поставленная природой ради про­должения человеческого рода, в которую так легко и охотно попадается человек. Не будь этого неосознанного влечения мужской и женской половины друг к другу, отношения их носили бы исключительно абст­рактный характер и основными ориентирами в контактах между муж­чиной и женщиной были бы лишь душевная близость или меркантиль­ные интересы.

Сексуальное влечение заслоняет разумный подход к выбору партнера, поэтому любовь — чувство иррациональное, над-рассудочное, непредсказуемое, но украшающее обремененную прозаичес­кими заботами жизнь человека. В то же время сексуальность может принимать уродливые и даже опасные для жизни и здоровья формы в случае неправильного полового воспитания (или отсутствия такового вообще). Отклоняющиеся от нормы сексуальные проявления возника­ют также под воздействием определенной среды, в вынужденных, при­нижающих человеческое достоинство, обстоятельствах, а также как патология влечения у лиц с психическими отклонениями. Чем ниже культура среды, тем примитивнее реализуется сексуальное влечение. У несформировавшихся, незрелых в личностном плане подростков поло­вой инстинкт может проявляться карикатурной сексуальной озабочен­ностью, которая тем меньше похожа на любовь, чем менее духовно раз­вит подросток. И наоборот, чем выше духовное развитие человека, тем сложнее опосредуется половой инстинкт, тем дальше его проявление от примитивных, животных форм.

Секс, безусловно, играет огромную роль в гармонизации супру­жеских отношений. Известный психотерапевт Консторум говорил, что «в любви нет недозволенного», имея в виду, что любящие друг друга мужчина и женщина могут быть настолько смелыми и изобретатель­ными в своих сексуальных играх, насколько им это позволяет их страсть и фантазия. Однако в наши дни то избыточное внимание, ко­торое уделяется этой стороне отношений между мужчиной и женщи­ной, совсем заслонило иные весьма важные проблемы. Нередко име­нем «любовь» называются сексуальные контакты, в которых взаим­ное обожание, нежность и сострадание попросту отсутствуют. Прагматизм таких отношений, спортивный интерес к этой сфере (кто больше, кто чаще, кто разнообразнее) не оставляют места тому, что на самом деле есть любовь.

Разве так повелось меж людей?
Разве это зовется любовью?....
(А. А. Блок)

Секс без любви — примитивно-потребностная самореализация, сближающая человека с его предками из мира животных. Другая край­ность в понимании любви, другой ее полюс, противопоставляемый сек­су, — это платоническая любовь. Такого рода чувства питаются лишь тонкими нюансами взаимопонимания, сентиментальной атрибутикой любви в виде нежных писем, платка или оброненной перчатки, локона волос или засушенного цветка, хранящегося меж страниц книги. Это стихи, родившиеся в душе поэтичной натуры под влиянием нахлынув­ших чувств, это обожествление объекта любви. Такого рода отношения ближе к дружбе душевно близких людей, и чрезмерное сближение мо­жет разрушить идиллию. Поэтому дистанция в таких отношениях час­то бывает оправданной, так как оберегает влюбленных от разочарова­ний. О таких чувствах, лишенных плотской составляющей, писали мно­гие философы и писатели: это и Платон, и Вольтер, и Руссо, и Гете.

Из сказанного понятно, что избыточный романтизм уводит от ре­альности, а излишний реализм оборачивается цинизмом.

В разных этносах особенности любовного влечения обозначают­ся неодинаково: на разных языках объяснение в любви звучит как «Я тебя желаю», «Я тебя обожаю», «Я люблю тебя», «Я хочу заниматься с тобой любовью» и т. д. Смысл этих выражений варьируется от откро­венной констатации наличия физиологического влечения до обожеств­ления объекта привязанности. А в некоторых регионах России синони­мом объяснения в любви является фраза «Я жалею тебя». У Экзюпери Маленький принц говорит: «Мы в ответе за тех, кого приручили», имея в виду свою любимую розу.

Гармоничная любовь включает в себя секс как один из многогранных аспектов сложного переживания, как заключительный аккорд при­ступа взаимной нежности двух влюбленных. Иначе — это простое фи­зиологическое отправление и называть его любовью было бы сильным преувеличением.

Касаясь такого сложного понятия, как «любовь», сразу оговорим­ся, что речь в основном пойдет не о физиологической ее стороне. По­пробуем поговорить о любви как об особом, эмоционально насыщен­ном, виде межличностных отношений, учитывая индивидуально-лич­ностные особенности включенных в эти отношения лиц и степень их психологической совместимости. Есть некоторые общие закономерно­сти протекания процесса влюбленности, но еще важнее знать о том, как эти переживания проявляются у разных по темпераменту и личнос­тным особенностям людей.

Каждый человек в своей повседневной жизни, а тем более кон­сультирующий психолог, чья работа — оказывать помощь в трудных жизненных ситуациях обратившимся к нему людям, не раз задумывал­ся над причинами драматического развития любовных отношений.

Человек — существо сложное и противоречивое. Ему дана спо­собность мечтать, его фантазии выходят за пределы окружающей ре­альности. Потребность любить в юности — это лишь любовь к самой любви, а тот, кто окажется ее удостоенным, не обязательно ее достоин. Как у Пушкина о Татьяне: «Душа ждала — кого-нибудь!» Сама потреб­ность в любви часто опережает наличие объекта привязанности, лишая возможности трезво оценить того, кто в этот момент встретится на пути. Чувство рождается из напряженного ожидания, а сам объект является лишь поводом, чтобы именно на него эти чувства обрушились. Счаст­ливы те двое, у которых это происходит одновременно и обоюдно. А ве­роятность такого совпадения невелика. Отсюда — страдания от нераз­деленной любви. В ряде регионов России песни о любви подпадают под общую рубрику «Страдания».

Самое большое счастье — это взаимная любовь. Но самое боль­шое искусство — сохранить ее. Влюбляясь, многие клянутся в любви навеки. Тем горше бывает разочарование, когда любовь уходит. Отда­лить этот момент и смягчить страдания — нелегкая задача, которая по­рой решается ценою расставания с иллюзиями и с идеализированным представлением и о любви, и о любимом. Но бывает и так, что примириться с потерей любви оказывается чрезвычайно трудно или (как ка­жется первое время) просто невозможно. Редко можно встретить чело­века, который бы не пережил в той или иной степени такую сердечную драму. Однако время лечит даже те душевные раны, которые сперва кажутся незаживающими. Меньше страданий выпадает на долю тех людей, которые — интуитивно или сознательно — умеют направить переполняющие их эмоции не в разрушительное русло безысходных страданий, а в замещающую активность, связанную с сублимацией не­реализованной нежности в сфере гуманистических интересов, воспол­няя тем самым душевный вакуум и испытывая удовлетворение от сознания своей востребованности.

Любовные отношения содержат выраженный субъективный компонент: это, с одной стороны, неосознанное (в том числе и физиологическое) влечение, порой затрудняющее объективную оценку личностных свойств избранника, от которых зависит успешность длительного совместного сосуществования. С другой — это императивное желание видеть в объекте привязанности искомый идеал, благодаря чему чело­век приписывает другому те свойства и достоинства, которыми тот не обладает. С угасанием влечения (или просто с некоторым ослаблением эмоционального накала) на первый план выступают аспекты индивидуально-личностного плана. Именно в этот момент может возникнуть когнитивный диссонанс, когда человек, как бы отрезвев, начинает понимать, что его ожидания не совпадают с реальной действительнос­тью, что объект обожания не во всем соответствует идеалу. Более зре­лая позиция предусматривает попытку взвесить позитивные и негатив­ные аспекты ситуации, скорректировать собственные притязания в соответствии с реальностью и постараться спланировать возможный путь выхода из сложного положения.

Однако чаще мы встречаемся с эмоциональными реакциями ирра­ционального порядка, когда каждый со-творец этой ситуации винит кого угодно, но только не себя и ставит своей конечной целью изменение другого в соответствии со своими требованиями. В меньшей степени людям свойственно упрекать самих себя в необдуманном шаге или в собственных неправильных высказываниях и действиях, критически оценивать негативные стороны своего характера. И тогда мы имеем проблему столкновения интересов двух индивидуальностей с прису­щим каждому из них типом реагирования и набором личностных свойств. Два человека — это как два разных дерева, уходящих корнями в неодинаковые почвенные слои, выросших в неодинаковых условиях. Так в двух словах можно описать проблемы брака, если не касаться (а мы здесь этой проблемы касаться не будем) вопросов сексолог сексопатологии.

Что нужно знать о себе и о других людях человеку, чтобы научиться ориентироваться в сложных человеческих отношениях? Какие имеются рычаги воздействия на других людей? Как снять напряженность взаимоотношений, поладить друг с другом, избежать конфликта, понравиться, обаять, усмирить и пр.? Что должен знать практический психолог, повседневно сталкивающийся с семейными проблемами, помимо того, что связано с общими закономерностями и социальным аспектами построения семьи?

Первое, что нередко игнорируется, — это типологически разные варианты переживания любви у представителей разного пола. С мужчин чаще встречается стенический тип реагирования, сильны вариант нервной системы и, следовательно, высокая внешняя реактивность при низкой интрапсихической (внутренней) психологической активности. Это значит, что у мужчин наблюдается менее выраженная склонность к рефлексии, менее дифференцированный подход к ньюансам межличностных отношений, более сильная зависимость от фу логических аспектов, склонность к полигамии, резкость в высказываниях, легко возникающая агрессивность, проявляющаяся при противодействии.

В среднем мужчины агрессивнее женщин, и для этого имеются веские причины филогенетического характера.

На всех этапах развития человечества мужчина — охотник, защитник, воин, завоеватель. И в любви он агрессивен. Психологи находят в мужском характере больше садистических (жестоких) черт, а в жещинах — мазохистических (жертвенных). Испокон веков воины-завоеватели относились к женщинам как к трофеям, проявляя смесь вожделения и ненависти в виде сексуального насилия, что вовсе не свойственно но женщинам. Да и вне экстремальных ситуаций в своих сексуальных играх мужчина занимает наступательную позицию, выбирает, отбивает у соперника, завоевывает женщину. Женщина может выбирать в ос ном лишь из тех, кто ее выбрал. В некоторых этносах женщина до сих пор — бессловесное существо, вещь, которую можно украсть; он может служить объектом купли-продажи (калым). Чем выше уровень со-циокультурного развития той или иной страны, народа, тем выше ста­тус женщины, тем больше общечеловеческих прав ей выделяют. А кто выделяет? Все те же мужчины, действующие, как всегда, с позиции силы. Не исповедуя феминизм, справедливости ради не могу не всту­питься за женщину. В то время как мужчинам свойственно затевать вой­ны, женщины преимущественно стремятся к миру — ради мужей, ради сыновей, ради жизни и любви. Берегите женщин, иначе некому будет беречь мужчин!

По своим психологическим особенностям мужчина в большей сте­пени человек действия, а женщина — человек чувств, поэтому доказа­тельством своей любви мужчина считает в основном свои поступки, в то время как женщине постоянно требуется словесное подтверждение любви. Женщины в большинстве своем менее устойчивы к стрессам, эмоционально лабильны. Им свойственна менее выраженная деловая, социальная активность, зато они отличаются высокой интрапсихической активностью (внутренними переживаниями), т. е. склонностью к повышенной рефлексии; для них характерен более тонко дифференци­рованный подход в межличностных контактах и выраженная значимость слова. Более постоянная в своих привязанностях, склонная к монога­мии, она ждет постоянного подтверждения любви к себе в вербализо­ванном варианте, т. е. в словах, которые для нее имеют главенствующее значение. Все звучит и звучит над миром сказанная полушепотом фра­за: «Я люблю тебя. Я тебя люблю... Ты меня любишь?». И почему-то так трудно получить в ответ ожидаемое: «Да, дорогая, люблю», то ли потому, что Он это уже однажды сказал (или только думает, что сказал), то ли потому, что Ему это и так кажется ясным или не таким уж важ­ным, а Ей это подтверждение любви нужно всегда, каждый день, каж­дый час. Если бы Они, наконец, поняли друг друга, Она бы реже спра­шивала, а Он нашел бы в себе силы Ей ответить.

Женщины не всегда вполне понимают мужскую психологию. В их представлении мужчины — это большие дети. Для многих из них муж — это еще один ребенок, большой и упрямый. Мужчину, добивающегося взаимности, разжигает оборонительная, уклончивая позиция женщи­ны. Женщина, как существо более слабое и поэтому (в силу защитных механизмов) изворотливое и лукавое, нередко использует эту сторону мужского характера, кокетливо выбирая позицию «убегающей», «отказывающей», цепляя этим сильного, но менее ловкого в любовной дипломатии мужчину на крючок. Мужчины не понимают женщин, выделяя женскую логику как особое, совершенно иррациональное понятие. Многие даже не склонны причислять женщин к человеческому клан; видя в них чуть ли не существ с другой планеты. Фрейд на основании научных исследований и собственных наблюдений вывел особый комплекс неполноценности перед обожаемой женщиной — Эдипов комплекс, который блокирует у некоторых мужчин их сексуальную активность.

Развитие данного комплекса он связывает с тем, что мужчины определенного типа идентифицируют любимую женщину с обожаемой в детстве матерью. Видимо, мужская несостоятельность перед непростой женской психологией и робость, связанная с тенденцией возводить любимую на пьедестал Богини, создает определенные проблемы. Может быть, именно поэтому некоторым из них легче иметь дело с ещё слабо интегрированными как личность существами намного моложе себя, а также с теми женщинами, чью любовь можно купить за деньги В таком альянсе их преимущество непререкаемо и нет необходимости доказывать свое превосходство.

Когда мы говорим о том, что мужчинам в целом свойственна полигамия, т. е. они неустойчивы в своей привязанности к объекту любви или влечения, то это вовсе не значит, что все мужчины — изменники и им обязательно необходимо бесконечно менять объект сексуальной привязанности. Да и женщины в этом отношении не без греха. Однако склонность мужчин к полигамии в виде многоженства в некоторых эт­носах даже узаконена, чего нельзя сказать о женщинах.

Существует множество характерологических паттернов и разных типов отношения к любви, но в основном непонимание между мужс­кой и женской половинами человечества связано с тем, что у них дей­ствительно принципиально разная психология.

Если мужчина чаще проявляет собственнические замашки в отно­шении объекта своей любви, то женщина больше склонна к жертвен­ности. Если в жизни мужчины женщина занимает место наряду с таки­ми категориями, как работа, карьера, друзья, увлечения, то для женщи­ны любимый становится эпицентром всех ее жизненных интересов, все остальное становится второстепенным. Не получив ожидаемой эмоци­ональной отдачи со стороны мужа, с рождением ребенка она переклю­чает направление своего эмоционального «половодья» на сына или дочь, и тогда создается почва для нового конфликта, так как она (ее время, ее внимание) перестает в полной мере принадлежать мужу. Так поступать со стороны женщин не мудро. Те женщины, которые этого не понима­ют, рискуют потерять семью, так как мужчина — существо более эгои­стичное, собственник в любви, а отцовские чувства у него пробужда­ются гораздо позже, чем у женщины, и переключение внимания жены на ребенка он переживает весьма болезненно, реагируя в присущей большинству мужчин обвинительной манере.

Когда говорят уважительно об уме мужчин и с иронией — о женс­ком уме, то здесь дело совсем не в особой «женской логике». С одной стороны, суждения женщины, как существа более эмоционального, в большей степени аффективно окрашены. В то же время встречаются и умные женщины, и глупые мужчины. Но не в этом дело. Ум мужчины в силу сложившихся издавна социальных условий всегда больше скон­центрирован на решении главной, основной задачи, он меньше распы­ляет свое внимание на повседневные проблемы и на то, что обычно называют «мелочи жизни». Женщина же вынуждена постоянно держать в уме множество проблем, в том числе и многочисленные «мелочи жиз­ни», связанные с обустройством быта и воспитанием детей. При этом она чаще всего еще и работает. В связи с такой распыленностью ум­ственная энергия не концентрируется в одном направлении и не всегда проявляется не столь эффективно, как у мужчин. Это подтверждается данными изучения интеллекта у мужчин и женщин. Например, у стар­шеклассников средних школ Москвы было обнаружено в среднем рав­номерное распределение интеллектуального потенциала (усредненно­го 1<3) у представителей как одного, так и другого пола. Дифференци­рованное изучение когнитивного стиля показало, что у женщин значимо чаще преобладает вербальный и наглядно-образный интеллект, а у муж­чин — формально-логический и интуитивный.

Короче, на известную фразу профессора Хиггинса (Б. Шоу «Пиг­малион»): «Боже, ну почему женщины совсем не такие, как мужчины?!», ответ один: «Потому, что они — женщины». И с этим ничего не подела­ешь. А с научной точки зрения всякая борьба с теми индивидными свой­ствами, которые даны человеку от природы, т. е. с корневыми фактора­ми, бессмысленна, непродуктивна, бесперспективна. Разумеется, зная о них, человек может в известной степени их контролировать, но про­цесс сдерживания и подавления конституционально заданных особенностей всегда чреват перенапряжением психической деятельности и может привести к уродливым формам адаптации через невротизацию, психопатизацию и психосоматику или, еще хуже, путем «бегства» в ал­коголизм, наркоманию, преступное поведение, сумасшествие, суицид. Наиболее безвредный для человека и полезный для окружающих и для общества путь — это повышение культуры психологических знаний, правильное самопонимание, умение понять других людей и на этой основе корректно строить отношения с ними. Все это дает психология индивидуальности, вооруженная методологией психодиагностическо­го исследования и надежными методиками.

Во взаимоотношениях — любовных, семейных, дружеских — люди тянутся друг другу не только в силу сходства характеров, но и по принципу дополнительности, комплиментарности.

Это статья из раздела Любовь в семье и около.

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Эволюция представлений о любви и браке в последние два столетия. В.М. Розин

Проблемы любви в контексте противоречий современной семьи. В.М. Розин

Семейные традиции или свобода личности? В.М. Розин

Что все-таки главное в семейной жизни? В.М. Розин

Фрейдистская интерпретация проблемы. В.М. Розин

Во всем виноваты женщины… В.М. Розин

Все ли благополучно в нашем доме? В.М. Розин

Можно ли построить современную семью на любви? В.М. Розин

Романтическая любовь и супружество союзники или враги?

Обзор: любовь в семье в разных странах. Е. Пушкарев

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми