образовательно-доверительный сайт


Кто нуждается в психотерапии? Е. Золотухина-Аболина

Д.филос.н Золотухина-Аболина Елена Всеволодовна

книга «Бинтование душевных ран или психотерапия? На нашем сайте опубликованы 3 главы из книги «Бинтование душевных ран или психотерапия?» Эту интересную книгу можно бесплатно скачать в интернете.
Кто нуждается в психотерапии? Е. Золотухина-Аболина
Сам себе психотерапевт! Е. Золотухина-Аболина
Основные признаки психологически здорового человека и его любви. М. Литвак

Согласно общепринятой точке зрения, к психотерапевту на прием приходят невротики. Слово «невротик», родившееся вместе с психоанализом и тесно связанное с психотерапией, стало в последние десятилетия широко известно во всем мире. Шутки типа «ежедневный невротизм истощает организм» весьма популярны в интеллектуальных кругах, где немалая часть публики, полушутливо вопрошает: «Да кто из нас не таков?»

Невротика обычно представляют нервным тревожным субъектом, то мрачным, то истеричным, заламывающим руки, конфликтующим с окружающими, утопающим в неадекватных реакциях, иногда подозрительным, иногда пристающим к другим как пиявка. В общем, довольно неприятная личность. Хотя и страдающая.

В то же время невротичность считается как бы неким симптомом неординарности и тонкости восприятия. «Художники – они невротики… Ученые? – Да психи, ей-богу… А политики… – все как один «с приветом»! Вы только посмотрите: вон тот ручонками крутит и крутит, а этот пьет по ночам – внутренние конфликты решает, а у самого знаменитого, вы слыхали, Эдипов комплекс!»

Впрочем, не стоит зазнаваться! Отечественный рабочий класс вместе с бывшим колхозным крестьянством в наши дни также не лишены невротизма. Потому что плохо им, гадко-прегадко и очень часто жить не хочется….

Можно сказать, что возникшее в чужих краях слово «невротик» стало в «окаянные дни» рубежа тысячелетий обыденной характеристикой не только «среднего западного человека», но и человека нашего, прежде вроде бы цельного и душевно чистого. Хотя был ли он когда-либо чистым и цельным? Может быть, это не более чем миф…Стоит лишь открыть любимые нами романы Федора Михайловича Достоевского, и появится целый психоневрологический санаторий, череда иллюстраций к более поздним работам З. Фрейда, Э. Берна, К. Хорни. Амбивалентные страсти, беспочвенные страхи, маниакальные стремлений, сверхценные идеи, сатанинская гордыня и жертвенная любовь – все это мы в полной мере находим у классика русской литературы. И заметим, что в большинстве своем речь идет вовсе не о клинических случаях, а об обычных людях из обычных российских городов – о мещанах, дворянах, разночинцах… Современный невротик так же разнообразен и многонолик, его можно встретить во всех общественных слоях, и, как и прежде, когда он был еще безымянным, он льет свои то видимые, то невидимые миру слезы.

Итак, невротики – это в представлении массового сознания целая армия разномастного народа, который душевно страдает и вольно-невольно превращает свою жизнь и жизнь своих близких в добротную репетицию преисподней.

Стоит заметить, что речь идет не о тех людях, кого однократно постиг жизненный удар, личностная катастрофа или житейское потрясение. Даже непрофессионалы, весьма далекие от психотерапевтических проблем, улавливают разницу между постигшим человека горем, которое надо, собравшись с духом, преодолеть, и ползучей внутренней заразой, капля за каплей отравляющей вроде бы нормальному и успешному человеку его дни и ночи, часы труда и отдыха. Невротизм – состояние длительное, труднооборимое, это хроническая психологическая хворь, нередко имеющая истоком давно забытые впечатления не совсем розового детства. Можно сказать, что в обыденном сознании невротик – это человек в чем-то психологически ущербный, надломленный, внутренне неблагополучный. И, конечно, он нуждается в помощи. Другой вопрос, где и как он может ее получить.

Западный невротик уже целый век аккуратно платит денежки, посещая своего психоаналитика или психотерапевта, проходит тренинги в группах поддержки или развития. Наш родной российский – реже посещает немногочисленных специалистов, он исповедуется друзьям и родственникам, пьет водку и читает книжки, надеясь найти в них ответ на свои больные вопросы. Но так или иначе смягчения своего внутреннего дискомфорта ищут все, ибо жить с болью в душе и проблемами в судьбе трудно.

Кто нуждается в психотерапии Набросав несколькими штрихами портрет невротика, каким он сложился в глазах непросвещенной публики, попробуем более подробно и с учетом мнения профессионалов разобраться в том, какие именно люди действительно нуждаются в психотерапевтической помощи и почему. Условно разделим их на три группы.

Первая группа – это люди, которые переживают внутренний кризис в той или иной его форме. (Например, война, катастрофа, теракт, потеря близких, нахождение в плену или в концлагере, претерпевание больших страданий.) Они не невротики, но вполне могут стать ими, если не получат вовремя психологической помощи.

Мы, к сожалению, слишком хорошо знаем, что практически все, кто воевал в Афганистане и Чечне, нуждаются в профессиональной психотерапии, в восстановлении психологического равновесия, в новых стратегиях приспособления к жизни.

Дело это святое и необходимое. Я знаю, что в наши дни опознавать тела погибших вместе с родителями, ищущими сыновей, ходит психотерапевт. И тот же психотерапевт ведет работу с молодыми солдатами, вернувшимися из зон боевых действий ранеными и контуженными. Он помогает им скорее восстановиться, чтобы либо вернуться на передовую, либо суметь построить новую жизнь «на гражданке».

Конечно, на это можно возразить, что в прошлых войнах, которых человечество претерпело немало, никаких психотерапевтов не было, и ничего, выживали, справлялись. Справлялись, конечно. Но какой ценой? Вопрос о цене здесь очень важен. И потом, кто подсчитывал количество тех, кто «не справился»: спился, опустился, сошел с ума, получил нервное расстройство на всю оставшуюся жизнь? Образ угрюмого израненного вояки, яростного, припадочного, поистине «получеловека» проходит через многие литературные произведения.

В сущности, некоторые люди сами справляются и с ранениями, и с болезнями, выживают несмотря ни на что. Однако это не означает, что не надо никого лечить и ни за кем ухаживать.

Кроме того, в былые времена «психотерапевтическую работу» с находящимися в кризисе людьми отчасти проводили священники. Но это было возможно лишь при достаточно массовой и глубокой религиозности, чего давно нет в наши дни.

Вторая группа – это люди, которых миновали войны, землетрясения и катастрофы. Их психологический кризис носит личный характер и внешне взгляду может показаться почти беспочвенным. Это несчастная любовь, разбитые надежды, рухнувшие по каким-либо обстоятельствам жизненные планы. Это разочарование в себе – своих способностях и возможностях. Жил-жил человек, все у него складывалось «по уму», линия судьбы выплеталась без особенных проблем и вдруг оказалось, что он не в состоянии реализовать задуманное, что мечты – несбыточны, усилия – напрасны. И человек «входит в штопор», впадает в депрессию, теряет уверенность в себе, видит мир в черном цвете.

Надо сказать, что кризисы подобного рода нередко действительно разрешаются самим «ходом жизни», без вмешательства специалистов. Но лишь в тех случаях, когда они не слишком глубоки, не подрывают самих основ личности. Тогда постепенно, при тактичной поддержке близких людей пострадавший восстанавливает оптимистическое мировосприятие, утраченную самооценку, начинает приобретать новые надежды и строить новые планы. А если травма была чересчур глубока? Тогда душевные раны надо заботливо лечить врачу-специалисту, который поможет пациенту избежать таких возможных отчаянных решений, как самоубийство, членовредительство, покушение на чужую жизнь, увлеченность идеей мести или же, напротив, даст возможность преодолеть сковывающую апатию.

Третья группа – это люди с возможными кризисами, такие как переход от детского к подростковому возрасту или наступление старости (причем, в первую очередь социальной старости, когда человек отходит от привычных дел). Однако мы не будем останавливаться подробно на этом вопросе, который широко обсуждается в книгах, посвященных возрасту человека.

Вторая группа людей – это собственно невротики, те самые люди, с исследования и лечения которых начинал свою деятельность 3. Фрейд. Возможно, невротики когда-то перенесли кризисную ситуацию или просто отдельное частное потрясение. Возможно, на них повлияли события раннего детства или общий ход жизни. Но как бы то ни было, это люди, страдающие прежде всего функциональными расстройствами, которые не имеют видимых соматических причин.

Человек может заикаться, лежать в параличе, страдать тиком лица или истерической рвотой, у него могут быть многочисленные «ползучие» расстройства разных органов, которым обычные врачи не находят никакого объяснения. Пациент вроде бы здоров, но в то же время болен. Психотерапевт ищет скрытые причины болезни в бессознательном пациента, выявляет латентную связь между психологией и физиологией, вскрывает и предъявляет сознанию те патологические связи, которые когда-то сложились между эмоциями и функционированием разных систем организма. Так, человек, напуганный в раннем детстве собакой, может потом всю жизнь падать в обморок при всяком звуке, напоминающем лай. Или внутренний протест против необходимости выполнять нелюбимую работу – преподавать в школе – заставляет горе-учителя все время начисто терять голос. И сколько бы бедолага ни ходил к отоларингологу, он не избавится от афонии, пока не сменит характер деятельности.

Психосоматические расстройства, страхи, фобии, не дающие человеку вести нормальную жизнь, важнейшее поле деятельности психотерапии, которая действует здесь, применяя целый арсенал разнообразных методик – от классического психоанализа с его свободным потоком ассоциаций до телесной терапии и нейролингвистического программирования. Совершенно очевидно, что такого рода проблемы не могут решаться «самой жизнью», друзьями, знакомыми и родственниками. Речь уже идет не о бинтовании душевных ран. Полученные давным-давно, они вроде бы зажили, но оставили рубцы и спайки, уродливые шрамы, которые деформируют эмоции и волю человека. Все дело в том, что без помощи специалиста страдалец-невротик никогда сам не поймет причин собственных недомоганий, преследующих его болезней, сбоев поведения, внезапного панического ужаса. А раз не поймет, то и не сможет повлиять на причину, с отменной устойчивостью порождающую его неприятности.

Мы прекрасно знаем, что если у нашего друга страх высоты, и уже на третьем этаже он начинает обливаться холодным потом и дрожать, нелепо сто пятьдесят раз повторять ему: «Не бойся, не бойся». Нелепо также высмеивать или дразнить его, слова теряют в этих случаях смысл. Известны ситуации, когда люди, имеющие подобные фобии, пытались преодолеть их, «идя на Вы», например, отправляясь вопреки страху в альпинистский поход. Такие опыты, как правило, кончаются плачевно, ибо обладатель фобии не только падает в пропасть сам, но и тянет за собой других.

Настоящие длительные невротические расстройства, коренящиеся во тьме прошедших лет, излечиваются только специалистами.

Третья группа – и это самая обширная группа – не могут наладить отношения с миром и судьбой, отчаянно страдая от этого. Именно они и составляют в массовом сознании образ «невротической личности нашего времени» (термин К. Хорни).

Можно сказать, что сейчас это главные посетители психотерапевтов, хотя специалисты не всегда именуют их невротиками. Они говорят о «невротическом поведении». Человек с невротическим поведением превращается в настоящего невротика тогда, когда болезненное начало начинает безраздельно доминировать, подминая под себя всякое здравое решение и саму жизнь.

Опираясь на мнение западных психотерапевтов и теоретиков психоанализа (Э. Фромм, К. Хорни, Э. Берн и др.), мы можем вывести ряд внешних симптомов невротического состояния, которые указывают нам на необходимость профессиональной коррекции внутреннего мира индивида:

Скрытая и явная тревога и страх по отношению к миру и к людям, глубинное отсутствие уверенности в себе, принимающее разные компенсаторные формы, «базовое недоверие», неумение полноценно наслаждаться жизнью. Это неумение наслаждаться реальными, открытыми, живыми отношениями заставляет невротиков черпать сомнительного свойства удовольствия в негативных реакциях других людей.

Подобный тип взаимоотношений прекрасно описан Э. Берном в его книгах об «играх», отравляющих человеческую коммуникацию. Я бы добавила, что невротические радости подчинены принципу: «За неимением туалетной бумаги пользуемся наждачной».

Самоотчуждение: длительное и устойчивое неприятие себя либо полное некритическое самооправдание и самовозвеличивание (отождествление себя с идеалом).

Здесь речь идет о жестоких «самоедах», вечно проклинающих собственное несовершенство, и самовлюбленных Нарциссах, полагающих, что они-то всегда «comme il faut». И если вторых общество нередко открыто осуждает или ставит их гордыню под сомнение, то первые порой поэтизируются, особенно у нас, в России, где любят «вечную неудовлетворенность собой», игнорируя ее откровенно невротический характер.

Неумение любить, неспособность построить более или менее гармоничные отношения, стремление к полному владению другим человеком или к полному ему подчинению. Тягостные привязанности или быстрое разрушение любого человеческого союза.

Вокруг нас полным полно «несчастной любви». Это может быть неразделенная любовь к другому человеку, который отверг любящего (чаще – любящую). Однако любящая не отступает от своего и преследует бедную «жертву любви» даже на Северном полюсе… Невротическая природа такой «страсти» очевидна.

Это может быть любовь-господство и любовь-рабство, когда внешне мирная супружеская жизнь ня деле является скрытой копией отношений узника и тюремщика.

Бесконечные взаимные обиды, мания измен, неуемная подозрительность – все это черты скрытого невроза, так же, впрочем, как и завзятая холодность и панический страх перед привязанностями.

Отсутствие в поведении гибких стратегий. Слепота, жесткость в проведении одной поведенческой линии. Невротик – тот, кто многократно, с незавидным в данном случае упорством «наступает на одни и те же грабли».

Один невротик всегда стремится доминировать, не разбирая, с кем имеет дело. Другой – постоянно подавляет себя во имя чужих интересов. Третий неизменно подозревает других в агрессии и прячет свое «Я», даже там, где это совершенно не нужно и только мешает контакту: в дружбе, любви, отношениях, которые не могут существовать без доверительности. Девиз невротика: «Что поделаешь, я таков!»

Маниакальное однообразие стратегии и тактики приводит к тому, что травматичные ситуации все время повторяются, приводя ко все большей тоске и депрессии. Так, некоторые невротики всегда ссорятся с начальством, независимо от характера последнего, другие всегда выходят замуж за алкоголиков или женятся на путанах, кто-то бесчисленное количество раз попадает в положение «козла отпущения». Как показывает Э. Берн, людьми часто руководят «невротические сценарии», сковывающие их свободу. Там, где «нормальный человек» живо предпримет нетривиальные шаги, невротик будет упрямо пробивать лбом все ту же стену.

Впрочем, в какой-то момент, осознав тупиковость избранного пути, он может попытаться применить другую стратегию. Однако и это не даст ему успокоения и мягкого решения проблемы: две стратегии будут сталкиваться, словно бараны на узком мостике, вышибая друг у друга искры из рогов. Человек в этом случае все время испытывает чувство вины из-за «измены себе» и непоследовательно мечется от одного вида поведения к другому, чем окончательно сбивает с толку своих партнеров по общению. Сегодня без причин люблю и каюсь, завтра без всякого повода впадаю в агрессию… И так все время. Крайне утомительная форма коммуникации.

Следует заметить, что невротическое поведение – вещь заразная в прямом смысле слова. Если рядом с вами находится тяжелый невротик, со всей искренностью шарахающийся каждый день от одной стратегии к другой, вы скоро обнаружите, что начинаете втягиваться в «логику» его поведения. Вы начнете ставить заградительные барьеры, чтобы уберечь себя от очередной травмы и т. д. Ваше собственное поведение перестанет быть спокойным, открытым и доброжелательным, как бы ни нравился вам ваш невротический друг. Складываются невротические отношения, которые могут охватывать как двух участников, так и более крупные группы людей.

Драматическая черта невротического состояния, осложняющая обычно распознание невроза и его преодоление, – поистине сатанинская гордыня невротиков и идеализация ими собственного образа «Я». Невротик мыслит себя совершенным, соответствующим идеалу, богоподобным и считает невозможным, невыносимым, позорным отступление от идеального образа. Отсюда его ненависть к своему реальному существованию, полному несовершенства.

«…Идеальный образ невротика, – пишет К. Хорни, – не только создает у него ложное убеждение в своей ценности и своем значении; он, скорее, похож на чудовище Франкенштейна, которое со временем пожирает все лучшие силы своего создателя. В конце концов, он отбирает себе и влечение человека к развитию и его стремление реализовать свои возможности. А это означает, что человек больше не заинтересован реалистически подойти к своим проблемам или перерасти их и раскрыть заложенное в нем; он привязан теперь к актуализации своего идеального "Собственного Я" (Хорни К. Невроз и личностный рост. СПб, 1997. С. 306.).

Потеря радости жизни и утрата ее смысла.

Темой «ноогенных неврозов» активно занимался в XX веке Виктор Франкл, основатель направления логотерапии или, иначе говоря, смыслотерапии. Именно он обратил внимание на особый тип невроза у людей, достаточно сытых, богатых и устроенных – потерю смысла жизни, переживание бессмыслицы, ведущее от депрессии средней тяжести к преступлениям и самоубийствам.

Разумеется, обычный здоровый человек далеко не всегда пребывает в радужном настроении. Известно, что тот, кто всегда ясен, скорее всего, просто глуп. Однако нормальный индивид, погрустив и поскучав, скоро возвращается в обычное бодрое деловое настроение, у него вновь просыпается желание жить, достигать цели, радоваться миру и людям. Невротик же проваливается в трясину тоски и бессмысленности на неопределенно долгий период времени и сам не в состоянии выбраться из нее. Нужна специальная помощь, путеводная нить, ухватившись за которую можно вернуться к свету и радости жизни.

Стоит заметить, что все три категории невротических состояний, включая самые мягкие и распространенные их формы, больше похожие на черты характера, корректируются при помощи двух известных методик, основанных, условно говоря, на «глубинной» и «вершинной» (термин В. Франкла) психологии. Специалист-психотерапевт должен уметь и обратиться к тайникам бессознательного, спуститься в бездонную шахту снов, забытых впечатлений, тайных влечений (глубинная психология) и подняться на высоты высших смыслов пациента, его главных целей и ценностей (вершинная психология).

Как объясняют психологи, философы и психотерапевты большое количество невротиков и невротических отношений в современном обществе?

Большинство из них подчеркивают, что больной человек и больное общество – суть единство. Об этом говорят Э. Фромм и А. Маслоу, близкие мысли мы можем найти и у других авторов. Однако в рамках нашей темы мы не можем вдаваться в вопрос о социальных болезнях, которые, в сущности, сопровождают всю историю человечества (недаром, наверное, К. Маркс называл ее всего лишь предысторией). Сейчас нас интересует главный персонаж – современный невротик, пациент психотерапевта, очень близкий нам с вами (Термином «невротик» мы будем пользоваться и дальше, хотя разговор пойдет по преимуществу о третьей категории посетителей психотерапевта.).

В чем коренятся неврозы, особенно третьей выделенной нами группы? Что должно приключиться с отдельным индивидом – с вами, со мной, с кем-то другим, чтобы здоровые, цельные, динамично развивающиеся отношения с миром превратились в сгусток судорог и проблем?

Определенным образом на эти вопросы отвечает А. Маслоу. Он считает, что нормальный здоровый человек имеет группу базовых потребностей, таких, без удовлетворения которых он не смог бы существовать и развиваться. Это:

1. Физиологические потребности (необходимость есть, пить, двигаться, реализовывать половой инстинкт, быть защищенным от холода и жары, отдыхать и т. д.).

2. Потребность в безопасности (быть защищенным от посягательства на жизнь и здоровье, чувствовать опору в некоем порядке, законе, иметь гарантии).

3. Потребность в принадлежности и любви (по существу, это потребность в коммуникации, но коммуникации «со знаком плюс»: иметь круг общения, знакомых, друзей, любящих людей).

4. Потребность в признании (желание самоутверждаться в целедостижении, быть уверенным, независимым, свободным, обладать статусом, вниманием других, быть признанным и известным).

5. Потребность в самоактуализации (заниматься деятельностью, трудиться, творить, развивать себя, познавать и изобретать новое, получать эстетические радости, оказывать влияние на развитие других людей, побеждать в спорте и т. д.).

Согласно Маслоу, эти потребности составляют иерархию, где физиология и витальные моменты лежат в основе, а творчество и самореализация оказываются «верхним этажом». «Верхнее» не стоит без «нижнего»: прежде чем творить и самоутверждаться, нужно, по крайней мере, не умирать от голода или холода.

Однако существенный дефект в удовлетворении любой группы потребностей ведет к невротизации личности. «…Я со всей прямотой и резкостью заявляю, – пишет А. Маслоу, – что человека, неудовлетворенного в какой-либо из базовых потребностей, мы должны рассматривать как больного или по меньшей мере «недочеловеченного» человека. Нас ничто не останавливает, когда мы называем больными людей, страдающих от нехватки витаминов и микроэлементов. Но кто сказал, что нехватка любви менее пагубна для организма, чем нехватка витаминов?» (Маслоу А. Мотивация и личность. М., 1999. С. 104.)

Голод и нищета, дефицит безопасности, положение изгоя в группе или обществе, душевное одиночество, презрение окружающих, отсутствие поля для самоутверждения и самореализации делают из человека невротика.

Кроме того, «технология» удовлетворения базовых потребностей может быть по каким-то конкретным причинам деформирована, нарушена.

Потребностные импульсы, которые переживаются человеком, в этом случае подавляются, получают неверное направление, перепутываются друг с другом или избирают неверные средства.

Так, потребность в человеческой близости и любви под влиянием культурных установок может быть подавлена и превращена в фанатичную любовь к Богу при игнорировании реальных людей (христианская Европа в свое время дала немало подобных примеров «религиозного невроза»).

Потребность в самоактуализации часто получает искаженную направленность, превращаясь в потребность власти над другими людьми и помыкания ими.

Потребность в агрессивном нападении на других камуфлирует страх перед жизнью и стремление к максимальной безопасности, а отсутствие уважения и принятия со стороны других компенсируется невротическим обжорством или покупательской истерикой. В этом последнем случае «дыру», возникшую в душе по причине отсутствия подлинно человеческих отношений, пытаются заткнуть материальными ценностями или престижными символами.

Фактически формируется то, что психологи называют невротическими потребностями. Они навязчивы (компульсивны) и диктуют индивиду негибкие, односторонние и конфликтные стратегии.

У человека возникает властная потребность унижать себя или унижать других, всегда доминировать или всегда подчиняться, бежать под разными предлогами от действительности или агрессивно вгрызаться в нее, не считаясь с реальными обстоятельствами. Властной потребностью становятся иррациональные демонстративность и накопительство, а также желание постоянно тешить собственное «Я» за счет «психологических выигрышей». Часто «психологические выигрыши» стяжаются за счет самоунижения, если удается заставить своего партнера по общению испытывать чувство вины.

Проблема состоит в том, что большинство людей с невротическим поведением даже не подозревают о том, что они – невротики, а их потребности – нездоровы. Они просто чувствуют себя раздраженными и несчастными, страдают от неурядиц в коммуникации, ссорятся с близкими, разводятся, скандалят и полагают, что во всем этом повинно «несовершенство мира». Впрочем, иногда они утверждают, что сами во всем виноваты, но без анализа характера вины такие заявления тоже оказываются не более чем формой мазохистского невроза.

Можно сказать, что к психотерапевту люди часто приходят не потому, что так уж хотят менять себя, а потому, что ждут подсказки, как им лучше справиться с этой неподатливой жизнью: как повлиять на других, расширить свои возможности, быть может, научиться манипулировать ближними – партнерами по делу, начальниками, подчиненными, друзьями… Они приходят к психотерапевту так же, как к колдунье или гадалке: приворожи, отворожи, скажи, что будет… Им плохо, и они ищут, выражаясь словами Э. Берна, «волшебного избавителя», хотят чуда.

Но в том-то и состоит особая миссия психотерапевта: показать пациенту, как ему понять и изменить самого себя. А для этого ему нужна помощь пациента, сотрудничество с ним.

Психотерапевт не маг, не колдун и не «волшебный избавитель», он не может взмахнуть волшебной палочкой, чтобы сегодня или завтра все беды нашего страдательного невротика разрешились. Зато он не только помогает справляться с однократной, даже трудной проблемой (хотя и на этот случай у него тоже есть приемы и методы), но и дает человеку арсенал средств, чтобы воздействовать на собственный характер, на привычки и установки, трансформировать мироотношение и миропереживание. Пациент, прошедший успешную терапию, должен и мыслить и чувствовать иначе – лучше, продуктивней, гармоничней.

При этом психотерапевт не ударяется в душеспасительные беседы, каких мы наслушались в школе от учителей, а умело проводит своего подопечного трудными дорогами его персонального опыта. Это и путешествия в прошлое, и анализ наличных актуальных переживаний, и заглядывание в планы и мечты. Как Гораций вел Данте по тропинкам адских и райских просторов, давая лично пережить и прочувствовать все трагические и счастливые встречи, так и психотерапевт ведет пациента путями сознательного и бессознательного. Это может быть индивидуальное или коллективное путешествие, но эталонный результат таких экскурсий – здоровый и счастливый человек.

Итак, на вопрос, кто нуждается в психотерапии, мы постарались ответить. Однако возникает другая проблема: что следует понимать под «нормальным, здоровым человеком»? Что означают психологическая норма и здоровье?

Коротко ответить на такой вопрос не так уж легко. И здесь мы вновь должны обратиться за помощью к философствующим психологам и психотерапевтам – Э. Фромму, А. Маслоу, К. Хорни.

Практически у всех этих авторов мы находим мысль о том, что привычный смысл термина «нормальный» должен быть пересмотрен. Обычно под «нормальным» понимают «среднестатистический» или «часто встречающийся». Но в современном обществе мы часто можем встретить издерганных, озлобленных, непоследовательных людей. Похоже, что в наше бурное время патология стала занимать место нормы, но самим страдающим людям от этого не легче.

Другой смысл слова «нормальный» – традиция, сложившиеся стереотипы поведения, которые считаются нормальными. С точки зрения социума, нормально подчиняться общественному мнению, даже если оно по существу не право, нормально действовать по шаблону, нормально проявлять агрессию, страдать комплексом вины и делать еще массу вещей, которые не приносят человеку ничего, кроме личностной деградации.

Оба смысла слова «нормальный» не указывают нам на здорового счастливого человека. Они вообще ничего не говорят нам о качествах и возможностях человека, о характеристиках его природы. В противовес этому гуманистическая психология, ставя вопрос о «нормальном, здоровом человеке», говорит о его природе.

Природа человека характеризуется здесь как открытая для развития и самосовершенствования, для воплощения в жизнь всех лучших задатков и способностей. Для А. Маслоу здоровье человека предполагает самоактуализацию, К. Хорни называет это самореализацией, Э. Фромм – продуктивностью.

Здоров и нормален оказывается только тот, кто не замкнут в себе, не бежит от жизни, не спеленут сетью страхов и тревог, заставляющих его цепляться за других или за свое иллюзорное убежище. Здоров человек, открытый миру, коммуникации, самопостижению. Только тот вполне нормален, кто, оставаясь самим собой, тем не менее, не страшится перемен, смело смотрит в глаза времени, живет полноценно и радостно и строит, по возможности, добрые и гармоничные отношения с окружающими его людьми. Власть не кружит ему голову, самоунижение не привлекает его, у него нет охоты мучить других и мучиться самому. По-настоящему здоровый нормальный человек легко действует согласно ситуации, свободно меняет стратегии, но при этом благорасположен и бескорыстен в своем отношении к миру, т. е. достаточно морален.

В психологически здоровом индивиде, которым, по идее, может стать всякий невротик, желающий исправить свою жизнь, должны быть сбалансированы, по крайней мере, три пары моментов.

Самосохранение – развитие.

Самосохранение – важнейшая задача человека, не выполняя ее, он просто не сможет жить. Такие чувства, как страх, тревога, опасения, упреждающая агрессия, различные стратегии самоограждения от возможных физических и психических травм – нормальные механизмы, обеспечивающие способность выжить.

Однако, если переживания и установки, связанные с самосохранением, становятся доминирующими, человек перестает развиваться. Он тратит все свои силы либо на глубокую оборону, либо на нападение, объектом которого становится предполагаемый противник. Не меньше, чем самосохранение, человеку необходимо развитие: совершенствование своих сил, невозможное без взаимодействия с другими, риск при встрече с новыми событиями и обстоятельствами, моменты самоиспытания. Развитие происходит только в преодолении, а всякое преодоление – будь то альпинистский поход, отстаивание новых научных идей или политическая деятельность – требуют смелости, гибкости и стремления к пониманию партнеров. Новая любовь или дружба тоже несут в себе риск – тебя могут не принять! – но без подобных новых отношений жизнь становится скудной и бедной.

Только подвижное равновесие стремления к самосохранению и стремления к развитию обеспечивает психологическое здоровье.

Приспособление – самоактуализация.

Глупо было бы утверждать, что человеку не надо приспосабливаться к миру. Человек должен в определенном смысле «плыть по течению», чтобы могучий поток жизни и социальных событий не смёл его. Все мудрецы прошлого – от даосов до Спинозы и Гегеля – говорят нам о том, что надо подчиниться великой Необходимости, которая выражена, в том числе, в реальном устройстве общества, культуры, в ее законах, нормах и ценностях. Говоря словами К. Маркса, человек не может жить в обществе и быть свободным от общества. Он просто-таки вынужден считаться с объективными условиями, которые диктуют ему ряд строгих поведенческих запретов и морально-психологических повелений.

Именно поэтому традиционная психология считала нормальным того индивида, который хорошо приспособлен к общественной жизни. Подобная личность не «выпадает из ряда», она функциональна и не создает лишних проблем. Правда, внутреннее самочувствие человека оказывается при этом не слишком значимо. Поломай себя, но приспособься! Загуби свои таланты, но не противоречь окружению! Лечить невротика означало «привести его к общему знаменателю» с другими людьми. Но достаточно ли этого для здоровья и счастья?

Очевидно, нет, на что обратили внимание Э. Фромм и А. Маслоу. Само по себе приспособление лишь обтесывает индивида по социально-заданной мерке, жесткой матрице, а матрица эта вовсе не совершенна. Во все времена общество было жестоко, авторитарно, исполнено пороков. Оно и сегодня подавляет таланты и поддерживает посредственность, одобряет ложь и холопство, нередко третируя самостоятельность и честность. Именно поэтому человек не должен останавливаться лишь на фазе приспособления. По возможности, не вступая в острый конфликт с окружением, он, тем не менее, должен стремиться развить все лучшие, заложенные в нем потенции. Самоактуализация – вторая сторона медали, без которой каждый из нас рискует остаться всего лишь безликой марионеткой чужих мнений и манипуляторских действий.

Самоактуализация – проявление индивидуальных, неповторимых способностей – дает индивиду возможность ярко воспринимать реальность, устанавливать с нею свои собственные, а, значит, комфортные взаимоотношения. Выбираясь из-под груды жестких внешних норм, человек становится естественным и спонтанным, он приобретает внутреннюю автономию и свободу, смотрит на вещи свежим взглядом, оказывается способен на высокие мистические переживания и на истинную демократичность в общении. Он морален, но терпим и не теряет чувства юмора. Самоактуализированный человек не боится быть оригинальным, не боится быть самим собой.

Гармоничное соотношение свободы и зависимости, уважения к установлениям культуры и к собственным потенциям дает нам в итоге здоровое и радостное существо, способное бесконфликтно реализовывать свои уникальные черты и таланты. Реализм – способность к творчеству. Несомненно, здоровый человек должен смотреть на жизнь реалистически, без самообмана, пустых грез и иллюзий, вызванных желанием убежать от действительности. Здоровый человек не станет дурманить себя алкоголем и наркотиками, бежать в призрачный мир бесконечных медитаций, уходить в фантазии о несуществующем. Он обитает в эмпирической реальности, подчиняется законам обыденного мира, слегка просвещенного наукой, им руководят практические цели, которых он добивается со страстью и упорством.

Однако реализм человека не должен быть фотографическим натурализмом, плоским и скучным фиксированием повседневных хлопот. «Слишком большой реализм» ведет к бесполетности, обыденщине, а затем к глубокой скуке и депрессии. Поэтому здоровый нормальный человек нуждается не только в трезвом взгляде на жизнь, но и во взгляде поэтическом, фантазийном, мечтательском. Момент творчества, проникающий во все пласты повседневности – от простого общения до созидания новых произведений искусства и новых открытий, – поистине делает человека человеком, дает ему крылья, открывает для него новые перспективы, ставит перед ним неведомые прежде цели.

Умело соблюдаемая мера между «реализмом» и «творческим началом» делает нас поистине счастливыми.

Итак, для того чтобы мы были здоровы и счастливы, нужно довольно много. Кое к чему готовы приобщить нас психотерапевты.

Однако всегда ли им удастся правильно оценить проблему пациента и дать ему в руки верную нить? Не получает ли страждущий взамен одних проблем – другие, которые ничем не лучше предыдущих?

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Большая подборка статей о любовной аддикции, которую наша культура нередко называет «наркоманическая любовь» «сверхизбирательная любовь», «невротическая любовь», «слишком большая любовь», «больше чем любовь», «компульсивная любовь», «токсическая любовь» и т.д. и людях страдающих от этих расстройств.

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Как избавиться от "любви"? Е. Пушкарев

Второй этап любовной мании и Анна Каренина. Е. Пушкарев

Психологическое здоровье обязательное условие для любви. Е. Пушкарев

Основные признаки психологически здорового человека и его любви. М. Литвак

Психологическое здоровье человека. А. Шувалов

Причины нарушения психологического здоровья. А. Шувалов

Зигмунд Фрейд о любви.

Сексуальность, женский и мужской оргазмы.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми