образовательно-доверительный сайт


Удовольствие в женских автобиографиях: изменение сценария и переопределение сексуальности. А. Темкина

Версия статьи, опубликованной в Гендерные тетради. Вып. 2. СПб. ИС РАН, под ред. А. Клецина. сс.20-54. Анна Темкина

Введение.

удовольствие после секса Предметом данного исследования является женское сексуальное удовольствие. В настоящей статье анализируется процесс выделения секса, приносящего удовольствие, в автономную (от брака, любви и дружбы) сферу в женских сексуальных автобиографиях (полученных методом фокусированных интервью). На основе анализа текстов биографий, ставится вопрос – каким образом осуществляется дискурсивное выделение секса в женских биографиях в автономную область, т.е. как осуществляется изменение сценария и переход к гедонистическому варианту в конкретных биографиях. Гипотеза заключалась в следующем. В подавляющем большинстве биографий сексуальные отношения наделяются морально оправданным статусом при наличии чувств (любви) в моногамных отношениях. Выделение секса в автономную область, приносящую удовольствие, происходит через изменение нормы и пере-определение статуса секса. Изменение статуса секса в биографии связывается с опытом, знанием, возрастом и включает пере-определение гендерной идентичности.

Методологией исследования является социально-конструктивистский подход. На основании анализа интервью были выделены следующие идеал-типические сценарии сексуальности: пронатальный, любовный, гедонистический, рыночный, коммуникативный. В идеал-типическом варианте секс – это разные интерпретативные схемы, разные языки, разные логики.

«Идеал-типический» сценарий редко представлен в конкретной биографии в когерентном виде. Как показывает сплошной анализ биографий, фреймы могут меняться в рассказах о разных жизненных этапах, разные смыслы сексуального могут прикладываться к разным параллельно существующим отношениям. Геднистический сценарий в женских биографиях в идеал-типическом виде не представлен, среди материалов интервью нет ни одного случая, когда секс-удовольствие является единственной, объединительной интерпретацией сексуальности. Он всегда описывается относительно других вариантов сексуальной жизни. Нарративы о «сексе-удовольствии» строятся через противопоставление разных смыслов и моральное оправдание автономного секса.

Рассмотрим, каким образом осуществляется дискурсивное выделение секса в автономную область, т.е. как осуществляется переход к гедонистическому сценарию в конкретных биографиях. Далее предлагается анализ тех сексуальных биографий, которые включают самостоятельные нарративы о «сексе-удовольствии», которому придается самоценное значение. Используются три биографии, которые выбраны на основании наличия в них наибольшего количества нарративов, связанных с сексуальным удовольствием. Задача анализа включает выявление системы референций (точек отсчета), относительно которых строятся нарративы о сексе-удовольствии. Этими системами являются детские и юношеские воспоминания, отношения с мужьями, партнерами, подругами.

Наименование, сравнение и противопоставление разных эпизодов сексуальной жизни осуществляется через классификацию сексуальных качеств и отношений: смысл секса-удовольствия противопоставляется другим смыслам и значениям. Тем самым, через рефлексивную работу (Giddens, 1992), конструируется версия реальности – информантки выделяют в своей жизни разные смыслы сексуальных отношений, строят свои «культурные классификации» (Geertz, 1973), определяют и переопределяют сексуальность. Такая рефлексивная работа включает переопределение качеств и взаимоотношений, их (имплицитное и эксплицитное) моральное оправдание, переопределение женской и мужской идентичности («способы конструирования себя в качестве морального субъекта своего сексуального поведения», Фуко, 1998:258).

Каким образом сексуальность выделяется в автономную сферу? В подавляющем большинстве биографий трех возрастных когорт утверждается «моральность секса», объединяющая удовольствие, моногамный брак, исключительную любовь и коммуникацию («хорошие человеческие отношения»). В случае совпадения в каких-либо отношениях всех значений, данные отношения становятся основной системой референции, относительно которой происходит оправдание диссоциации идеал-типических свойств сексуальных отношений.

Как показал сплошной анализ биографий, нарративы об «автономном сексе» характеризуются наличием эксплицитных оправдательных систем и рефлексией по поводу сексуальности, что явилось «этнометодологическим» (Garfinkel, 1967) преимуществом анализа таких текстов – непроблематизированная «рутина» уже «сломана» самими информантами, и они предлагают варианты интерпретации того, как проблематизируется сексуальная область в их жизни.

Среди массива интервью, существуют такие рассказы, которые свидетельствуют об отсутствии сексуального удовольствия на протяжении всей жизни. Это в целом характерно для старшего поколения, но такие случаи есть и в младших возрастных группах. Секс не всегда приносит удовольствие и удовлетворение, в некоторых биографиях фиксируется «тотальное» отсутствие удовольствия на протяжении всей жизни (брачно-пронатальный сценарий). Структура «удовольствия», представленного в биографиях, включает «эротический», «моральный» и «телесный» компоненты. В данном исследовании речь пойдет о телесном удовольствии (гедонистический сценарий), появление которого в женской сексуальной биографии имеет определенную логику. В заключении будет проведено краткое сопоставление выделенных компонентов «гедонистического сценария» с компонентами сценария «отсутствующего удовольствия» на основании всего массива биографий и будет рассмотрена связь гендерной идентичности и удовольствия.

«Сексуальность как обучение». М., 46 лет

«Случайных связей с возрастом становится все больше»

М. была замужем, имеет ребенка от первого брака, во время брака и после него у нее были различные партнеры, постоянные и случайные. В настоящее время характеризует свое сексуальное поведение как нацеленное на получение сексуального удовольствия в многочисленных связях. Рассмотрим, какой сценарий и как выстраивается в данной биографии, каким образом происходит выделение секса в автономную область.

Секс как удовольствие (приносящий сексуальное удовлетворение) распадается на две составляющие: во-первых, секс как инструмент «настоящей любви», «страсти», «безумного романа», он описывается как гармония и раскрепощение в уникальных отношениях, во-вторых, технический секс, «простой, легкий, хороший», основанный на «любви к телу».

Секс как техника, в свою очередь, отделен - от чувства любви, которое подразумевает «общие взгляды на жизнь и на роли мужчины и женщины, взаимные интересы и принципы, духовные отношения и духовное родство, близость…Такая любовь бывает в жизни 2-3 раза». - от благополучного брака, который является «сложной системой», включающей «материальные, финансовые, нравственные, родственные, жилищные проблемы, проблемы здоровья, возраста».

Данные категории выделяются посредством несколько систем референций, ими являются образцы воспитания в родительской семье и отношения в браке и с сексуальными партнерами. Институциональные, личные, сексуальные качества партнеров и отношений с ними являются основой (как имплицитного, так и эксплицитного) категоризации, которую осуществляет информантка.

В рассказе описываются следующие типы партнеров - будущий муж, муж, любовник (женатый мужчина), постоянный любовник, партнер, любимый сексуальный партнер, и следующие типы отношений – брак, любовные отношения, краткосрочные романы, случайные связи, встречи, длительная любовная связь, безумный роман, гражданский брак.

Воспроизведем смыслы, которые придаются сексуальности, реконструируя способы сексуальных категоризаций в автобиографическом рассказе.

Первая система референции проявляется через воспитание в детстве. Такие сексуальные (не) знания раннего возраста типичны для всех представленных в эмпирическом массиве возрастных когорт. Последующая биография выстраивается как постепенное преодоление сексуального «не-воспитания» и «не-знания» в ходе взаимодействий с партнерами.

Воспоминания о детстве включают следующие темы: представления о сексе и представления о браке. С одной стороны, секс оценивается как «неприличный», «страшный», «непонятный». «Представления были фантастическими»: в 19 лет, считает, что можно забеременеть после петтинга. Причины заключаются в том, что «так воспитывали»: «мне никто ничего не говорил». Подчеркивается незнание и непонимание сексуальности. С другой стороны, атмосфера родительского дома воспроизводится как атмосфера «любви», на основе которой формируется представление о том, что «муж и женой в этом (в сексе) счастливы». Из романов черпается знание о «восторгах женщин». Ожидается счастливая сексуальная жизнь в браке, «сексом можно заниматься, только выйдя замуж». Предполагается, что хорошей атмосферы и любви в семье достаточно для сексуальных отношений (которые на этот момент внутренней дифференциации не подлежат, на «хорошие» и «плохие» они не разделяются). Однако впоследствии эти надежды не оправдываются, в результате чего возникает потребность в обретении опыта и знания. Последующая биография проявляет как «по-знание» себя, партнера и способов взаимодействий, так и пере-интерпретацию секса. Итак, сексуальное воспитание – первый компонент интерпретации сексуальности.

Второй системой референций является брак информантки, сценарий которого совпадает с «пронатальным». М. выходит замуж в возрасте около 20 лет (в начале 70-х годов). Выбор мужа происходит по причинам, не связанным с сексуальностью. Муж был «порядочным», «хорошим человеком», «интеллигентом». Причины вступления в брак связаны не с чувством (мать говорит: «подумаешь, сейчас ты его не любишь – полюбишь»), а с личными характеристиками будущего мужа и с осуществлением ожиданий ближайшего окружения.

Развитие брачных отношений описывается как проблематизация сексуального поведения. В браке обнаруживается, что муж (который является ответственным за качество сексуальных отношений) в сексе неопытен (его отношение к сексу напоминало «справление потребностей – поесть, попить», он из книг усвоил, что «много секса вредно»). Женщина в этих отношениях – «реципиент», готовый получать знания и усваивать культуру сексуального общения, но их не получающая и не усваивающая. Почему? Пассивное позиционирование себя является оборотной стороной не проблематизированных на тот момент гендерных отношений. Влюбленность мужа описывается как «типично мужская», которой свойственно «завоевание женщины собственно – сделать женщину своей собственностью, своей принадлежностью». В таких отношениях сексуальная компетентность и ответственность ожидается от мужа, и – при его отсутствии – наступает разочарование. Позднее М. объясняет: «мужчина не стремится доставить женщине удовольствие, если ему это не объяснить». Итак, компонентами интерпретации сексуальности являются позиционирование женщины себя в отношениях и связанные с этим возможности обретения опыта и знаний. Если женщина пассивна, опыт и знания ожидаются от мужчины.

Следующая система референции – «сильная страсть», возникшая параллельно браку, «что такое сексуальная жизнь, поняла благодаря ему». Происходит переопределение места сексуальности в собственной жизни - она отрывается от брачных отношений, от «уважения и общения», существующих в браке (в отношениях с этим любовником не было «уважения», «надежности, обожания, деликатности в отношениях, он не был интеллигентен», у него не было таких «хороших и благородных качеств», как у мужа).

В описании данных отношений М. выстраивает новую систему категорий сексуального поведения, «секс-страсть» отделяются от «секса-брака», и хороших «человеческих отношений». В их описании имплицитно присутствует и сравнение с последующим поведением информантки, где она становится «экспертом», оценивающим возможности мужчины и их представления о сексуальности, и где она становится активным «актором» в установлении и поддержании отношений. Пока же она продолжает быть «реципиентом» знаний и опыта, «ученицей». Пассивное позиционирование женщины предоставляет ей единственно возможный легитимный вариант сексуального раскрепощения – с опытным, сексуально компетентным «учителем», который берет на себя ответственность.

Контекст отношений включает развод любовника со своей женой, требование к М. выйти замуж, и затем, после ее отказа, - распад отношений.

После отказа от сексуальных отношений с мужем и последующего развода в возрасте около 30 лет наступает «другая», «странная» жизнь. Как следует из рассказа, другим и странным является наличие «краткосрочных романов» и «случайных связей», а также ориентации на получение сексуального удовольствия и активность в выборе партнеров. Референциями становятся долгосрочные и краткосрочные отношения.

С первым любовником отношения продолжались и после брака, строились по принципу «встречи как праздник жизни». Социально-статусный контекст является значимым: брак в этот период желателен, но не осуществлен (он «не мог решиться оставить свою жену»), а материнство ограничивает сексуальные возможности («никакого мужчину нельзя было привести в дом», где М. жила после развода с сыном). В застойных условиях, с ребенком, «знакомства» и «встречи» (т.е. секс без чувств и/или вне брака) «были исключены». Несостоявшийся брак и «моральное родительство» являются условиями переопределения значения сексуальных отношений: сначала они связаны с любовью, а затем становятся (контекстуально) вынужденными: «сначала я его любила, потом просто встречались, потому что не знала куда деться». Апелляция к структурному контексту (брачному и родительскому статусам, отсутствию жилищных условий) является еще одним компонентом интерпретации сексуальности.

В более поздний период, когда появились «краткосрочные романы» и «случайные связи», это связывается с изменением статуса материнства (выросший ребенок перестает ограничивать возможности сексуальной жизни) и статуса брака (брак и сексуальная жизнь окончательно разделяются).

Следующее описание – это «сильный и страстный» роман («гражданский браком»), М. прожила несколько лет с человеком, «которого очень сильно любила». Данные отношения характеризуются как «совершенство», «гармония», которые включают «обоюдное (сексуальное) умение», которое формируется через «снятие комплексов застенчивости». Это последний этап ее сексуального обучения, на котором ее «обучают», «снимают комплексы», «заставляют раздеваться», в ходе которого меняется отношение к собственному телу. «Он заставлял, чтобы я видела свое голове тело и любила свое тело». Знание и опыт приобретаются через позитивно оцениваемое принуждение-обучение («очень много было таких замечательных уроков»), и в результате они оказываются решающими в изменении фрейма сексуального поведения. Позиция женщины постепенно изменяется, однако отношения все еще остаются зависимыми от сексуальной компетентности партнера.

Отношения любви и «сексуального совершенства», где она является «активной ученицей», служат основной системой референции, относительно которых идет сравнение как предыдущих, так и последующих отношений.

Последующие многочисленные контакты начались в ситуации отчаяния после распада отношений гражданского брака. Этот распад оказался поворотным пунктом сексуальной биографии. «Я просто физически заболела. А через полгода… знакомая психотерапевт сказала, что надо немедленно иметь половые связи, и чтобы я плюнула на все барьеры… И я это сделала». Совет профессионала (использование секса как «лекарства») позволил подвести черту в переопределении сексуального поведения. Информантка уточняет, что количество «случайных связей» резко увеличилось после 40 лет.
В результате, сексуальные отношения, во-первых, отделились от любви. «Раньше я была романтическая натура, я думала, что секс и любовь - это одно и то же». Во-вторых, они не предполагают общих интересов, общих взглядов на жизнь, высокого интеллекта. «Для этого совершенно не требуется духовное родство или близость или интеллект общий». В-третьих, они предполагают опыт, умения, развитую технику сексуальных отношений, в них значимым становится тело, физические достоинства обоих партнеров, сексуальное удовлетворение становится следствием тренировки, «механическим опытом».

Мужчины - сексуальные партнеры разделяются на «годных в сексуальной жизни» и «не годных» («Я обратила внимание, что большинство этих мужчин ни к черту не годятся в сексуальной жизни»). «Годный» владеет техникой сексуальных отношений. Однако большинство мужчин имеют «жуткие установки» и «очень странное представление о сексе» (как муж), и тогда сексуальные отношения предполагают обучение мужчин (в отличие от предыдущих отношений). Мужчина из обучающего становится партнером по взаимному обучению, а затем учеником.

Этот мужчина-ученик - не-знающий («не знает своих возможностей»), не-чувствующий («чувственность у них не развита, не развито чувство наслаждения сексом»), не-понимающий («мало понимает в этом деле»), не-способный к вербализации («обижается на разговоры о сексе»), к ощущению телесности («стесняется своего тела и тела женщины»), к удовлетворению женщины («не может довести женщину до полного блаженства»). Он обидчивый и закомплексованный (имеет «жуткое количество комплексов», «невероятно обидчив», «раним фантастически»). По отношению к женщине-учителю он испытывает «непреодолимый страх», поскольку не в состоянии ее понять («большинство мужчин не умеют иметь обратную связь, если их не научишь этому, не заставишь их иметь обратную связь, реагировать на себя» - принуждение становится неизбежным), одновременно у него «есть желание со мной общаться», - он «плачет, расставаясь со мной». Его интерпретация секса - «странная» и «жуткая». Ученика необходимо обучать, развивать, заставлять менять отношение к сексу.

Какова же женщина, способная оценивать сексуальные качества мужчины (быть экспертом) и учить его? Ее качества противоположны – она знает, чувствует, понимает – и противопоставлены не только качествам мужчины-ученика, но и собственному предыдущему опыту ученицы и качествам другим женщинам. У нее нет чувства собственности, ревности (которое было в ранних отношениях), у нее есть «чувство превосходства в сексе», ощущение телесности и «знания своего тела…, хорошее к нему отношение» (также ранее отсутствовавшее). Она пере-оценивает брачный статус мужчины (который становится незначимым), изменился и ее собственный статус: от нее «ушли проблемы материальной зависимости» (существовавшие в браке: в настоящее время информантка занимается бизнесом). Контекст позволяет ей самой выбирать мужчин и « их всех учить сексу».

Одновременно сексуальные отношения могут «привести потом к любви и очень сильной», которая является идеалом. «Желательно, чтобы была любовь и секс. Это самое хорошее, что может быть в сексе. Но это не всегда бывает».

Итак, сексуальные отношения, нацеленные на удовольствие, связываются с опытом и знанием. Они дают понимание собственных потребностей и потребностей партнера, меняют отношения к телу, развивают чувственность и способность к сексуальной (в том числе вербальной и обучающей) коммуникации. Они выстраиваются как признание недостаточности предыдущей неопытности, незнания, предшествующих отношений. Через это признание описываются первые отношения и процесс постепенного обучения и смены установок. Отношения, нацеленные на удовольствие, связаны и с оценкой статусных характеристик – брачного и родительского статуса, материального положения. Происходит различение брачных отношений, чувства любви и сексуальных отношений, к каждым из которых прилагаются разные требования. Пере-интерпретация сексуальности включает и переинтерпретацию гендерной идентичности.

Создание гендера. Интерпретация гендерной идентичности в сексуальных взаимодействиях меняется по ходу биографического рассказа. Если первый период характеризуется активностью со стороны мужчин и пассивным позиционированием женщины, то во втором – позиционирование меняется на противоположное.

Переопределяются способы сексуального взаимодействия с партнером.

Сначала этот процесс не предполагает коммуникации, включающей рефлексию, Партнеру приписывается ответственность за ситуацию в семье и за сексуальные отношения. В этих ситуациях мужчина - инициатор, стремящийся владеть женщиной, определяя ее в категориях «принадлежности». Сексуальная компетентность и ответственность ожидается от партнера. Затем коммуникация становится обучающей, рефлексивной, за которую продолжает нести ответственность партнер. Впоследствии «мужчина» переопределяется – он становится равным партнером, но чаще – объектом воздействия, ему больше не приписывается сексуальная компетентность и ответственность, это мужчина, испытывающий страх перед женщиной-учителем, и, тем не менее, готовый его преодолеть в ходе овладения знаниями в сексуальной области.

Переопределяется позиция информантки в сексуальных отношениях. Из ситуации отсутствия выбора (в том числе статусной) она переходит в ситуацию множественных возможностей. Из незнающей она становится экспертом, способной определять, «годен» или «негоден» мужчина в сексуальной жизни. Из обучающейся она становится учителем, если мужчина «негоден» – его нужно учить. Отношения с мужчинами строятся по принципу «учитель – ученик» на основании собственной компетентности. Мужчина становится объектом воздействия (переопределяется и позиция мужчины).

Такие качества, по мнению респондентки, выделяют ее среди «иных» женщин и отделяют от них. Она – женщина исключительная, которая стала другой по сравнению со своей юностью, с родителями, с молодыми женщинами, с женщинами без опыта. «Иные женщины» – это она сама в ситуации отсутствия опыта, знания, коммуникативных способностей, боязни собственного тела. Это женщины пассивные, чьи возможности в выборе партнера ограничены. Это женщины, которые могут обучиться только с опытным учителем-мужчиной. Другими словами, сексуальная «инаковость» (не способность получать сексуальное удовлетворение) – неизбежный этап сексуальной социализации, который может быть преодолен (или не преодолен) в ходе жизненного цикла.

Информантка отделяет себя от других женщин с целью морального оправдания автономного секса. Различение происходит через процесс обучения, то есть сексуальность эксплицитно становится культурно конструируемой.

Опыт, знание, возраст, изменение контекста (брачного и родительского статусов) и пере-интерпретация гендерной идентичности становятся условиями выделения секса а автономную область.

«Раскрепощение сексуальности». С., 31 год

«Секс – это величайшее наслаждение, которое человеку дала природа».

С. разведена (после нескольких лет брака), после развода вступает в многочисленные сексуальные отношения.

Какая конструкция «секса-удовольствия» выстраивается в данной биографии? Он – как наслаждение – отделяется, во-первых, от секса как «постыдной супружеской обязанности», секса «неважного и второстепенного», во-вторых, от чувства любви, в-третьих, от «секса за деньги» (работа)

Рассмотрим, какие категории выделяются в характеристиках партнеров и отношений с ними, какие проводятся сравнения и делаются противопоставления.

В рассказе описываются следующие типы партнеров: постоянный любовник, любовник, муж, близкий человек, случайный партнер, и следующие типы отношения: любовь, влюбленность, секс за деньги, развлечения, неожиданные события, встречи, лесбийский опыт, групповой секс.

Первая референция проявляется через воспоминания детства, они включают сексуальные опыта и социальные запреты. Информантка отмечает, что все знала уже «из разговоров с девочками», из книг, знала «всю жизнь», поскольку «родилась с сексуальными чувствами». Подробно описываются детские и юношеские сексуальные опыты – игры, поцелуи, петтинг, обнажение, ласки, опыт орального секса до потери девственности. Она с рождения знает про свои сексуальные чувства, однако, эти чувства скованы были системой воспитания.

С. противопоставляет «природную сексуальность» образцам воспитания. Ограничение, наложенное воспитанием, выразилось в «решении потерять девственность… именно со своим будущим мужем» для того, чтобы «иметь нормальную семью». Такое воспитание следует из паттернов родительского поведения, для которых «секс – это постыдные супружеские обязанности» (аналогично случаю М.). Секс, даже «не-постыдный», связывается исключительно с брачным статусом. «Нормальная» семья предполагает девственность женщины, однако не исключает наличие у нее сексуального опыта.

Реконструкция детских воспоминаний содержит разделение «сексуального опыта» и «потери девственности», причем, по мнению респондентки, в первом случае действует «природа», а во втором – «воспитание». Выделение «природного» и «привнесенного» (культурные ограничения) становится стержневой дихотомией истории в дальнейшем. Итак, компонентом сексуальности является воспитание, которое в случае С. оценивается, как подавляющее природу.

Вторая система референции – это ситуация потери девственности. С. собирается вступить в сексуальные отношения с человеком, с которым «готова связать свою будущую жизнь». Однако первый контакт не получился, причина чего впоследствии осмыслена как отсутствие у него (опыта) сексуальной жизни. «Если бы я знала это раньше, то просто помогла бы ему, и все было бы нормально». Он нуждался в помощи, но для того, чтобы такую помощь «оказать», необходимо знание ситуации. Как следует из дальнейшего рассказа, женщина, у которой «сексуальность раскрепощена», может помочь партнеру с недостаточным опытом. Женщине легко это сделать, поскольку ее сексуальность – как инстинкт - существует «от природы». «Меня никто никогда не учил. Я умела сразу. У женщины, наверное, инстинкт, на генетическом уровне. Мне не понятно, как женщину можно научить заниматься любовью».

Качество сексуальных взаимодействий зависят от степени раскрепощения естественной, природной, инстинктивной сексуальности, которая, однако, может быть подавлена воспитанием.

Следующая система референции – отношения с мужем. С ним «не сразу получились постельные отношения», «трагедия которых» состояла в том, что муж был девственником. Что следует из факта девственности мужчины? С. не дает ответа на этот вопрос, но можно предположить, что не-опытность мужчины в данном случае означает недостаточные навыки сексуального взаимодействия. В дальнейшем супружеские отношения в сексуальной сфере претерпевали изменения в лучшую сторону. Они «получились сами собой» – «может быть, он опыту поднабрался, то ли наши тела привыкли друг к другу». Сексуальные отношения не требуют рефлексивного регулирования, они складываются сами собой, если мужчина обретает опыт и /или происходит взаимный процесс телесного привыкания. Развитие сексуальных отношений не связаны линейным образом с развитием личностных, но, наоборот, могут быть им противоположны – С. свидетельствует, что по мере улучшения сексуальные отношений, личные отношения ухудшались («он подавлял меня морально и физически»), и завершились разводом. В описании отношений происходит различение секса, брака и личных отношений. Компонент сексуальности – это телесный опыт.

После ухода мужа появились любовники, отношения с которыми укладываются в категории «секс за деньги», «секс как развлечение». Контекст изменения брачного статуса является значимым в переинтерпретации сексуальности. Развод является поворотным пунктом в раскрепощении – в переходе к «бурной сексуальной жизни». Подруга, у которой «была бурная половая жизнь», «решила восполнить пробел в моем воспитании». В чем же заключался этот пробел? «Всю жизнь мысль о том, что мне много надо, что я легко возбуждаюсь и испытываю большое возбуждение в постели, входила в противоречие с моим воспитанием. Я была воспитана, что это ненормально. А потом я поняла, что если есть сексуальность, то зачем с ней нужно бороться. Значит хорошо, и слава Богу, что эта сексуальность есть. Я перестала бороться с сексуальностью…Наконец-то мне перестало быть необходимо сдерживать свою сексуальность». Оценка сексуальности как «ненормальности» приводила к необходимости с ней бороться, ее сдерживать – и это было следствием воспитания. (Переоценка сексуальности в позитивном смысле – это тоже (пере) воспитание). Родительское воспитание оценивается как сдерживающее «природную» сексуальность, а воспитание подругой – как ее раскрепощающее. Происходит процесс сексуальной ре-социализации, в ходе которого меняются оценки и образцы сексуального поведения, включающие «секс-работу», «секс-развлечение», «секс-удовольствие».

Итак, какие типы сексуальных отношений выделяет информантка в современной жизни?

Во-первых, это секс за деньги – когда «относишься к этому как к работе и думаешь, что это скоро должно кончиться». Во-вторых, это секс-удовольствие,

- который может служить удовлетворению сексуального голода (тогда партнер должен нравиться, но для первого раза его «интеллектуальные способности не важны»), быть развлечением,

- он может привести к устойчивым сексуальным отношениям и к любви (для этого партнер «должен быть умным, с ним должно быть интересно»).

«Главное (в сексе) - это получить наслаждение и дать наслаждение другому человеку. Необходимо получить наслаждение и на уровне тела, и на уровне подсознания». Отношения раскрепощенной сексуальности – это взаимные («дающие» и «берущие») партнерские отношения, где наслаждение создается за пределами сознания – на телесном и подсознательном уровне, что называется природной сексуальностью.

Создание гендера. Выстраивается следующая логика гендерных различий сексуальности. Сексуальность – это природная данность, она приносит наслаждение на телесном уровне. Телесная коммуникация становится основной во взаимодействии, сначала она сдерживается воспитанием, а затем раскрепощается. Достаточно телесного действия для получения наслаждения, нет необходимости обучать женщину этому. Переопределение позиции женщины в сексуальном взаимодействии сводится к «раскрепощению» сексуальности (ее «де-социализации») для получения наслаждения от секса. Такая – сексуально компетентная женщина - в состоянии оказать помощь неопытному мужчине. Позиционирование женщины переосмысляется: в случае, если она правильно интерпретирует ситуацию, обладая необходимыми знаниями. Ее сексуальная компетентность существует от природы, это подтверждается сексуальными ощущениями и опытами в детстве, в юношестве.

От мужчины не требуется раскрепощения сексуальности, а наоборот, требуется «социализация» через обретение опыта. Женщина определяется как носительница «природных» качеств, мужчина – «культурных». В этом смысле информантка включает себя в «генетическую» категорию женщин.

Но в другом смысле она себя из нее выделяет, переопределяя свое отношение к сексуальности. С. говорит о том, что «приняла решение не смешивать любовь и секс», «не совершать ошибку, которую обычно делают женщины», но следовать «мужскому разделению». Информантка отделяет себя от других женщин, считая, что следование мужскому стереотипу дает основание для раскрепощения и получение удовольствия от секса (а не только от любви) . Чтобы морально подкрепить ориентацию на получение сексуального удовольствия, она должна отделить себя от иных женщин, к которым относится она сама в ситуации закрепощенной сексуальности и взаимодействия с неопытным партнером. Инаковость преодолевается в ходе сексуальной ре-социализации, в результате чего М. переопределяет свою сексуальность, отделенную от чувств и и предполагающую активность, принятие решений, осуществление выбора партнеров и типа сексуальных отношений, т.е. сексуальную компетентность и ответственность.

Условиями выделения секса в автономную область становится изменение брачного статуса, (телесный) опыт и знание (о «естественности» сексуальности), а также пере-интерпретация гендерной идентичности.

Итак, сделаем выводы из анализа двух случаев.

В данных биографиях, включающих трактовку секса как удовольствия, существуют следующие противопоставления:

Во-первых, секс как удовольствие противопоставляется сексу, связанному исключительно с браком и не включающему компоненту наслаждения. Такой секс отделяется от брака и противопоставляется брачно-пронатальному сценарию.

Во-вторых, чувства, необходимые для вступления в сексуальные отношения, отделяются от любви (хотя и могут стать ее основой), т.е. сексуальное поведение выводится за рамки романтическому сценария. Одновременно необходимо испытывать симпатию к партнеру, должно нравиться его тело

В-третьих, «качества» личных отношений менее значимы в таких сценариях (в отличие от коммуникативного сценария). «Общие и духовные интересы», «интеллектуальные способности» партнера не существенны в сексуальных отношениях, нацеленных на удовольствие.

Интерпретация сексуальности показывает процесс ее изменения. Опыт, знание, возраст, по мнению информанток, изменяют восприятие секса. В случае М. развитие сексуальности связывается в первую очередь с процессом научения (не произошедшим в процессе первичной социализации), а случае С. - с раскрытием «природной» сексуальности, подавленной в ходе первичной социализации. Научение и раскрытие приводит к тому, что телесные практики и отношение к телу обретают самостоятельное значение, телесная и вербальная коммуникация становятся предметом рефлексии. Значимо и изменение контекста, в первую очередь, брачного статуса (и родительского в случае М.).

Особенности гендерной идентичности связаны с отделением себя от иных женщин. Женские паттерны сексуального поведения в отношениях «секс как удовольствие» включают принятие «мужских» образцов поведения – ответственности и компетентности. Информантки отделяют себя от других женщин, тем самым утверждая свою особость и превосходство. В случае М. – это переход к ситуации, когда женщина становится учителем и экспертом (а мужчина – учеником). В случае С. – это процесс раскрепощения сексуальности, ориентация на то, чтобы «дать и получить удовольствие» (мужчина в этом случае – партнер, имеющий опыт). И в первом, и во втором случае происходит отделение себя от «генетической» категории женщин – от «неопытных, незнающих» или «закрепощенных» женщин. При этом свой предшествующий опыт служит основной системой референции. Изменяется позиционирование женщиной себя в сексуальных отношениях.

Возникает вопрос, обязательно ли конструирование собственной «особости» и сексуальности для оправдания автономной сферы сексуального удовольствия? Проанализируем еще один (контрастный) случай.

«Сексуальность в процессе поиска» Т., 27 лет.

«Молодой человек или девушка примеряют свой стиль,… хотят понять, что его больше всего возбуждает».

Т. была замужем, с первым мужем развелась, имеет ребенка от первого брака, второй брак характеризуется как благополучный в сексуальном смысле, в промежутке между браками были многочисленные партнеры.

Категории секса-удовольствия, которые выделяются в биографии, следующие. Во-первых, это секс в счастливом браке, во-вторых, это удовлетворение сексуального голода, в-третьих, это поиск собственного стиля и способ обретения опыта

Т. описывает отношения с первым и вторым мужем, со случайными и постоянными партнерами. Выделяются следующие типы отношений: любовь, брак, страсть, случайные сексуальные контакты.

Основной системой референции являются отношения со вторым мужем, относительно которых осмысляется и строится сексуальная биография. Эти отношения воплощают идеал соединения любви-брака-секса-удовольствия.

Детские и юношеские воспоминания как система референции складывается из двух составляющих. «Мама рассказывала (о сексуальном опыте) в негативной окраске». Это означало, с одной стороны, что «женщина должна сама о себе заботиться» (о своим сексуальном удовлетворении), негативные окраска связана с тем, что мужчина «по доброй воле» заботиться о женщине не будет, однако удовлетворение зависит от мужчины – «необходимы мужчины, которые будут работать над ней». Женщина должна позаботиться о том, чтобы найти такого исключительного мужчину. Данная история повествует как раз об этом.

Следующая система референции – первый сексуальный опыт. Потеря девственности произошла с мужем. У Т. не было сексуального опыта, влечения она не испытывала (объясняя это тем, что была девственницей). Сексуальные отношения в браке не были интенсивными, сексуальное удовлетворение отсутствовало. «Я не знаю, что здесь сыграло роль – его темперамент, наша неопытность». «Природные данные» мужчины и обоюдный «опыт» являются ключевыми в интерпретации сексуальных отношений. Определение сексуальности дается в двух измерениях – природном (темперамент) и культурном (опыт), причем опыт мыслится как обоюдный, а природные данные – как мужская характеристика. Измены мужу оценивались как нормальные.

Существовала уверенность в том, «что у меня будет только один-единственный мужчина на всю мою жизнь», но выбор этого мужчины был сделан неправильный. Такая оценка выбора позволяет отделить секс от брака и продолжить поиск «правильного» партнера (того, кто заботится о сексуальном удовлетворении женщины).

Основная система референции – отношения со вторым мужем. Муж изменил отношение информантки к сексуальности, т.е. к телу и чувствам. Каким образом? – Постоянным «уважением», «восхищением», «стремлением доставить удовольствие». Он «постоянно напоминает, что я очень интересная, красивая женщина», «постоянно ненавязчиво восхищается мной», «постоянно стремится доставить удовольствие». Муж является «актором», определяющим идентификацию информантки, отношение к сексуальным взаимодействиям, в том числе возможность быть активной в чувствах, в вербальной и телесной сексуальной коммуникации. Муж «дал мне очень много – он дал мне счастье, чувство того, что ты любима, и что я могу любить». Такие отношения мыслятся в категориях принадлежности, не допускающими измены (адюльтер таким образом также переопределяется как средство поиска «правильного» партнера).

В описании данных отношений используется категория опыта. Отмечается наличие в настоящее время богатого опыта у обоих партнеров, что дает возможность обсуждать сексуальные вопросы, уделять им много внимания. Одновременно женщина позиционирует себя в отношениях как пассивную, ее сексуальный опыт сочетается с ожиданием ответственности от мужчины.

Система сравнения двух мужей (и соответственно наличия – отсутствия сексуального удовлетворения) строится через следующие характеристики: отношение к телу, способность к обсуждению сексуальных проблем, наличие опыта и сексуального влечения, отношение к адюльтеру. Хотя первый муж наделяется негативными характеристиками по сравнению со вторым, их объединяет активная роль в отношениях, а женщина оказывается зависима от позиции мужчины.

В промежутках между браками (и параллельно с первым браком) Т. вступала в многочисленные связи. Причина этого переосмысляется по ходу рассказа. Сначала секс сравнивается с занятием спортом и удовлетворением голода. «Если голоден – можно заняться (сексом)». Затем оценка изменилась, «я понимаю, что сексом можно заняться только тогда, когда ты любишь». И состояние между браками переосмысливается - это не сексуальный голод – а жажда любви: «Я была голодна о любви, точно так же и я хотела любить». Сексуальный голод переопределяется как любовный. Секс, сначала отделенный от любви, затем отождествляется с ней.

Второе объяснение - «я не реализовала себя в возрасте до (первой) женитьбы». Признается возможность сценария с множественными партнерами в молодом возрасте, предшествующем браку-любви, то есть обоюдный опыт должен сформироваться в юношеском возрасте. Это «метод становления, метод поиска», в процессе которого молодой человек или девушка «примеряют свой стиль», хотят «понять, что его больше всего возбуждает». В этот момент признается значимость тела, физических данных партнера. Такое объяснение противопоставляется представлению в первом браке о «единственном мужчине на всю мою жизнь».

Оценка этому периоду в настоящее время дается негативная. Сценарий множественности партнеров осуждается. «Я бы…отказалась от всех сексуальных контактов только для того, чтобы принадлежать одному-единственному человеку – моему мужу настоящему». Тот период, когда встречалась с разными молодыми людьми, характеризуется как девиация – «крыша поехала». Тогда возникает вопрос – как можем быть осуществлен «поиск своего стиля» в ситуации моногамии? Ответ заключается в имплицитной апелляции к ранним установкам – женщина должна найти того мужчину, который осуществит данный поиск, обучит партнершу и даст ей средства для сексуальной идентификации.

Итак, сценарий секса в отрыве от любви описывается как имеющий оправдание только при определенных условиях, он рассматривается как допустимый для определенного возраста и статуса (в ситуации отсутствия опыта, сексуального голода и неудовлетворенности, а также отсутствия партнера, способного изменить такую ситуацию). Основной системой сравнения для него является благополучный брак. Признается необходимость сексуального опыта, обретение которого должно произойти в юношеском возрасте. В настоящее время чувства (любовь) считаются единственной легитимной основой сексуальных отношений.

Используемые категории – «природные» характеристики и опыт. Главная дихотомия партнеров строится между тем, «кто имеет опыт», и кто «его не имеет», в определенный период жизни в целях обретения опыта секс может быть отделен от любви. Культурная конструкция сексуальности, таким образом, включает навыки и умения, за которые ответственен преимущественно мужчина.

Создание гендера. В данной биографии не происходит кардинального переосмысления позиции женщины и мужчины в сексуальном взаимодействии и самого взаимодействия. В процессе «поиска своего стиля» женщина проявляет активность, принимает решения, осуществляет выбор, обретает компетентность. Однако затем конечная цель поиска переопределяется, она заключается в том, чтобы найти партнера ответственного за качество сексуальных отношений. В результате формируются отношения, где женщина «принадлежит» мужчине, и где мужчина остается ответственным за качества сексуальных взаимодействий, за сексуальные и телесные ощущения и самовосприятие женщины.

Этот случай показывает, что необходимость описывать себя в категориях противопоставления по отношению к другим женщинам не возникает в случае совпадения сценариев «секса-удовольствия – любви – брака» и ответственности мужчины (которому принадлежит женщина) за это совпадение.

Выделение секса в автономную область связывается с опытом и знанием (потребности в их обретении), брачным статусом, и ими же ограничено.

Итак, конструирование сексуальных отношений, ориентированных на удовольствие, связано с опытом, знанием, возрастом, гендерной идентификацией. Предпочтительным типом отношений, главной системой референции, морально оправданием секса является любовь в моногамных отношениях. Однако существуют условия, в которых такой статус может быть пересмотрен, и секс может быть отделен от любви.

Основным условием является опыт и знание (их наличие или, напротив, потребность в их обретении). В рассмотренных биографиях сексуальность представлена как процесс обучения и обретения опыта в сексуальных взаимодействиях, переопределение сексуальности происходит в процессе ре-социализации. Знания (знания себя и партнера, знания тела, сексуальных техник, знание ситуации и правил взаимодействия) становятся основой «экспертной оценки», сексуальной компетентности.

Другим условиям выделения секса в самостоятельную сферу является возраст, с которым связан опыт. Для М. опыт появляется с возрастом и дает возможность сексуальной самореализации. Для С. опыт, накапливаемый с возрастом, позволяет высвобождать «природную» сексуальность. Для Т. опыт должен быть обретен в юношеском возрасте. Определение сексуальности ставится в зависимость от возраста.

Для выделения секса в автономную область значимым является брачный и родительский статус, изменение которых создают контекстуальные возможности переинтерпретации места сексуальности в своей жизни.

Условием и следствием выделения автономного секса является конструирование гендерной «инаковости». Те информантки, которые признают автономность сексуальной сферы, осуществляют рефлексивную работу по отделению себя от других женщин, по интериоризации «мужских» образцов поведения. У той, которая ограничивает рамки такой автономности возрастными условиями, где ответственность за сексуальное удовольствие возлагается на мужчину, необходимости в подобного рода конструировании. Если сексуальность в рассказе о жизни - это процесс постоянного рефлексивного изменения, то для женщины он с большой вероятностью включает переосмысление гендерной идентичности, в ходе которой она переопределяет себя как сексуально компетентную и ответственную. Если процесс рефлексивного изменения ограничен статусными рамками (например, возрастными или брачными), то для морального подкрепления изменения сексуальности переосмысление гендерной идентичности требуется в меньшей степени.

Заключение.

Дискурсивные практики сексуального поведения воплощают знание о различных вариантах сексуальности (сопоставление и сравнение присутствует во всех сценариях), во-площение в индивидуальной женской биографии сценария сексуального удовольствия сопряжено с рефлексивной работой по изменению таких практик. Из затрудненной в понимании, выражении и интерпретации сексуальность трансформируется в иные качества и взаимодействия, обретающие новый моральный статус. «Новая» сексуальность связана со свободой телесного и вербального выражения и коммуникации. Эта свобода, в свою очередь, является следствием знания, обретаемого в рефлексивном взаимодействии, которое оценивается как результат обучения или как результат по-знания естественных качеств. В случае, если «новая» сексуальность включает переоценку гендерных образцов поведения (наделение женщины качествами сексуальной ответственности и компетентности), то существует тенденция к дискурсивному смещение морального статуса секса от «брака-любви» к «коммуникативному удовольствию». Этот статус, соответствующий дискурсу сексуальной либерализации, однако, рискует стать не менее принудительным, чем статус «молчащего секса» в пронатальном дискурсе.

Широко распространяющийся в последнее десятилетие (в первую очередь, в средствах массовой информации) дискурс «обязательного сексуального удовольствия» влияет на переосмысление сексуальности многими женщинами, в одних случаях вызывая потребность в изменениях, а в других – депривируя их и отчуждая от собственного опыта. Та сексуальная жизнь, которую они раньше оценивали, как «нормальную», теперь подлежит переоценке. Приведу цитату из интервью (44 года):

«Раньше я думала, что все нормально… Если бы (сейчас) обратилась к сексопатологу какому-нибудь, наверное, он бы сказал, что у меня не все в порядке, поскольку у меня необузданных сексуальных желаний у меня не было…. Получается, что такой прямо основополагающий момент, неудовлетворенная в этом плане женщина, там она не может есть, пить, спать, работать, ну, а я как бы все могу. И работать на четырех работах, растить детей, и так далее и так далее. Ну, наверное это не правильно… Откуда знаю - ... от желтой прессы до Фрейда…просто это бросается в глаза Я думаю, что для людей нашего поколения вряд ли что-нибудь (сейчас) изменилось, потому что уже достаточно устоявшийся стереотип какой-то поведения, и вряд ли на него может влиять какая-то пресса».

Сплошной анализ женских биографий показывает, что «удовольствие» состоит из нескольких категорий, оно включает, кроме телесного, «эротическое» и «моральное» (которое приносит любовь и/или сам факт вступления в сексуальные отношения). Остановимся кратко на анализе тех биографий, в которых фиксируется тотальное отсутствие удовольствия на протяжении всей жизни.

В таких рассказах («пронатально-брачный сценарий») удовольствие женщины предстает в рассказах как желательный, но отсутствующий компонент сексуального взаимодействия с партнером. Отсутствие удовольствия и удовлетворения оцениваются как «неправильный», «недостаточный» опыт. Женщины, которые не получают удовольствия в отношениях с партнером (за исключением ситуативного), себя оценивают как «сдержанных», «фригидных», «холодных». Свои ощущения и сексуальную жизнь в целом оцениваются как “ненормальные”, “неполноценные”, “неправильные”.

Материалы интервью позволяют реконструировать причины оценки сексуальной жизни как «неполноценной», которые являются зеркальными по отношению к сексуальной жизни, нацеленной на удовольствие.

Такие оценки, во-первых, связаны с отсутствием структурных условий (в первую очередь, приватного пространства – жилья и контрацептивных средств, а также чрезмерная занятость и перегруженность женщин в публичной и приватной сферах: если «от сексуальной жизни надо получать удовольствие, то для этого надо жить так, как живет моя дочка сейчас: не работать и заниматься хозяйством» (22, 62 года)

Во-вторых, оценка связывается с социализацией, т.е. с воспитанием, которое включает как отсутствие информации и знаний, так и формируемое отношение к сексуальности («стыдно», «не положено» - «в нас еще заложен тот ген, который говорит: нельзя, не можно, стыдно, не положено» (20, 63 года).). Следствием «морального» воспитания является невозможность рефлексивной коммуникации (в том числе вербальной: «высказать ему мою заинтересованность в нем как в мужчине … я считала неудобным» (18, 57 лет)). Как показала в своем исследовании «Женское тело: отчуждение и запрет на удовольствие» Ю.Зеликова, отчуждение тела производится и воспроизводится в родительской и супружеской семьях, когда главным референтным образом становится образ хорошо воспитанной, скромной женщины, хорошей хозяйки, несовместимые со свободным проявлением сексуальности. Удовольствие оказывается несовместимым с правильным «исполнением» женской роли.

Рассмотренные выше все три конкретные случаи «автономного секса» также апеллируют и к воспитанию, и к структурным условиям, следствием которых являлось «закрепощенность» и отсутствие знаний на ранних этапах жизненного цикла, преодолеваемых и приобретаемых впоследствии.

В-третьих, негативная оценка своей сексуальной жизни связана с позиционированием себя в сексуальных отношениях. В случае отсутствия телесного удовольствия репрезентируется традиционная гендерная идентичность – объектное позиционирование женщины относительно партнера(ов) и сексуальных отношений, приписывание себе сексуальной пассивности, некомпетентности и безответственности. «В постели все зависит от мужчины. Я не очень активна. Я всегда считала, что меня должны ублажать» (11, 59), «мужчина главный… я всегда подстраивалась под мужчину» (15, 23 года.). Ответственность за сексуальную жизнь возлагается на партнера, и таким образом, переопределение сексуальности осуществляется только в случае встречи того партнера, который обладает знанием и навыками (см. этапы в биографиях в рассмотренным выше 1 и 3 случаях). Женщины описывают себя как пассивных, не владеющих сексуальной техникой, не обладающих знаниями, не способных к вербализации, сексуальная коммуникация вызывает проблемы. Секс не соединяется с телом, которое служит исключительно репродуктивному процессу. Женщина воспринимает себя как жертву, поддерживая традиционный стереотип, который приводит к дискомфорту. Партнер либо неграмотен, незаинтересован, неопытен, либо – при встрече с опытным партнером - он становится учителем – обучает, снимает комплексы, меняет отношение к телу, таким образом – обеспечивает женщину «эзотерическим знанием» и средствами для сексуальной идентификации. Встреча с опытным партнером воспринимается как «счастливая случайность», дающая единственную возможность женщине обучиться, понять свое тело и получить телесное удовольствие. Сексуальность для женщины – не существует сама по себе, «от природы» она служит лишь репродуктивному процессу, в телесное удовольствие во взаимодействии она превращается лишь по «счастливой случайности» усилиями мужчины.

В случае гедонистического сценария - сексуальность для женщины переопределяется и становится «раскрепощающейся природой» и «обучением техническим навыкам» в телесном взаимодействии, сексуальность осознается как собственное внутреннее качество (а оргазм при этом описывается –по «мужскому варианту» – как рефлекс). В данном случае происходит и переопределение гендерной идентичности – т.е. определение женщиной себя как сексуально компетентной и ответственной.

В подавляющем числе случаев, которые предоставляет биографический материал в целом, «правильная» гендерная идентичность женщины задана ее объектным позиционированием (восприятием себя как объекта сексуального желания и действия). Базовая гендерная идентичность, эксплицитно связываемая женщинами с моральным удовольствием, означает «сексуальную востребованность» (секс означал «мое признание, что вот я так нужна, важна», 34 года, «сексуальный контакт … подтверждает еще раз, что я нравлюсь партнеру, мужчине», 39 лет). «Моральное» удовольствие связано с тем, чтобы нравиться, привлекать внимание, вызывать сексуальное желание. «Нормальная» женщина – эта та, по отношению к которой испытывают желание. Одновременно - эта та, которая должна достигнуть удовольствия автоматическим образом, без обсуждения, обучения и/или специальных усилий. Поэтому ей приходится применять специальные стратегии для вписывания себя в дискурс «нормальности». Такой стратегий является имитация удовлетворения, которая описывается как обычная широко распространенная практика: «я притворялась, и делала это достаточно успешно» (34 года), я «активно разыгрывала все, что было необходимо» (40 лет), «я привыкла это имитировать» (27 лет). Отсутствующее удовольствие крайне редко становится предметом обсуждения с партнером. В результате – отсутствуют коды, позволяющие партнерам правильно расшифровывать ситуацию: «он считал, что я получаю такое же удовольствие» (22, 62 года). «У (мужа)-то получится всегда, а у меня – это как бы никого не интересует» (25, 32 года).

Итак, сделаем вывод о «принуждении» женщин к удовольствию. Гедонистический дискурс, публично распространяющийся в России с середины 80-х годов, изменил место удовольствия в сексуальности и открыл пространство для его вербализации в публичной сфере и во взаимодействии. Он, однако, сделал удовольствие принудительным, ожидаемым, желаемым. «Правильная» женская идентичность теперь устойчиво связывается с получением телесного сексуального удовольствия, в то время как в индивидуальных историях удовольствие от секса может обретать и другие смыслы. Принудительность заключается в том, что телесное удовольствие становится той референцией, относительно которого меряется нормальность/ ненормальность, удачность/неудачность сексуальной жизни. Принудительной (желаемой, ожидаемой) становится и вербализация сексуальности, «говорение» о сексе.

Дискурс раскрепощения сексуальности, требуя от женщины получения удовольствия, сопротивляется изменению традиционной женской идентичности, ценность (раскрепощенной) сексуальности оказывается во многом недостижимой для женщин. Либеральные дискурсы воспроизводят положения о естественности сексуальных различий и традиционной гендерной идентичности, и таким образом, оказываются не только принуждающим женщину к удовольствию, но и запрещающим, блокирующим его телесный компонент.

Литература

Голод С. (1999) Сексуальная эмансипация женщин и проблема Другого // Журнал социологии и социальной антропологии. N 2. СС.105-114.
Кон И. (1997) Сексуальная культура в России: клубничка на березке – М.: ОГИ.
Жеребкина И. (1999). Лиля Брик: женская сексуальность в эпоху сталинского террора // Гендерные исследования. N 3. СС. 187-213
Жеребкин С. (1999). Мужские и женские фантазии: политики сексуальности в постсоветской национальной литературе // Гендерные исследования. N 3. СС. 275-296
Фуко М. (1998). Забота о себе. История сексуальности-Ш. Киев, М.: Грунт.
Garfinkel H. (1967). Studies in Ethnomethodology. Englewood Cliff, NJ:Prentice Hall.
Giddens A. (1992).The Transformation of Intimacy. Sexuality, Love and Erotism in Modern Societies. Stanford: Stanford Univ.Press.
Geertz C. (1973). The Interpretation of Cultures: Selected Essays. NY: Basic books.
Gronow J, Haavio-Mannila, Kivinen M, Lonkila M, Rotkirch A. (1997). Cultural Inertia and Social Change in Russia. Distributions by Gender and Age Group. Univ. of Helsinki. Manuscript

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Психологическое здоровье обязательное условие для любви. Е. Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Психологическое здоровье человека. А. Шувалов

Психологическое здоровье обязательное условие для любви. Е. Пушкарев

Основные признаки психологически здорового человека и его любви. М. Литвак

Сексуальность, женский и мужской оргазмы.

Все статьи о сексе, оргазмах (М и Ж) и их значимостях.

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми