образовательно-доверительный сайт


33.О ЛЮБВИ К СЕБЕ. Часть3.
Человеческие обстоятельства, потребности, замещения и зависимости. "Из книги Джона Пауэлла "КАК УСТОЯТЬ В ЛЮБВИ"

ТАК ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ - ЛЮБИТЬ САМОГО СЕБЯ?

Когда-то, когда я был еще молодым и весьма ревностным христианином, я поведал одному пожилому и мудрому человеку, что собираюсь посвятить всю свою жизнь и всю свою энергию тому, чтобы любить других. Мой собеседник мягко спросил меня, не думал ли я о том, что неплохо бы иметь столь же горячую любовь к самому себе. Настоящая любовь к другим, - протестовал я, - просто не оставит времени на любовь к самому себе.
Это звучало очень возвышенно. Однако мой друг, который был старше и мудрее, смотрел на меня долгим и печальным взглядом. Наконец он сказал: "Это самоубийственный путь". "Но разве не радостно идти таким путем?" - возразил я с присущей молодости легковесностью. Разумеется, мой друг был прав. Сейчас я знаю то, что он знал тогда: предпосылкой для подлинной любви к другим служит подлинная любовь к себе. Чтобы понять, что значит любить самого себя, давайте сначала спросим, а что значит любить другого? В следующей главе я постараюсь изложить свое понимание того, что обозначается словом любовь. Поэтому пока давайте остановимся лишь на следующих трех основных особенностях этой способности человека.
Любовь утверждает безусловную и уникальную значимость того, на кого она направлена.
Любовь признает нужды того, на кого она направлена, и старается их удовлетворить.
Любовь прощает и забывает ошибки любимого. Когда мы слышим, что надо любить ближнего, как самого себя, здесь совершенно очевидно подразумевается, что то, что мы собираемся сделать нашему ближнему, мы должны прежде всего сделать для самого себя.
Другими словами, наше отношение к ближнему и к самому себе "идут в одном флаконе". У вас есть сразу два человека, которых вы должны любить: ваш ближний и вы сами. Вы не сможете по-настоящему любить кого-то одного из них, если не будете любить другого.
Чтобы понять, как это выглядит на практике, давайте представим себя на месте некоего другого человека, которого мы должны любить по-настоящему. Отойдем от него на некоторое расстояние и спросим себя: насколько мы стремились увидеть и утвердить его (свою) безусловную и уникальную значимость? Действительно ли мы признавали и удовлетворяли его (свои) нужды? По-настоящему ли мы прощали его (свои) ошибки?
Подумайте об этом! Относились ли вы к нему с такой же мягкостью и любовью, с какой вы относитесь к тем, кого любите больше всех? Встречает ли он с вашей стороны такую же теплоту и понимание, с каким вы относитесь к тем, кого любите?
Еще один последний пример. Допустим, что кто-то еще ищет вашего расположения. Любовь призывает вас к тому, чтобы пойти навстречу нуждам вашего друга, но вот есть кто-то еще, кому вы должны уделить такое же внимание, - вы сами! Давайте рассмотрим ваши нужды. Одна из ваших главных потребностей - потребность раскрыться в любви к другим. Единственный путь быть любимым - самому любить. По-настоящему счастливы лишь те люди, которые нашли кого-то или что-то, кого или что можно любить и кому или чему можно посвятить себя. Однако у вас могут быть и другие нужды, другие потребности. Вы можете, например, нуждаться в отдыхе, или у вас могут быть другие столь же важные обязанности. Может случиться так, что ввиду каких-то обстоятельств вы будете вынуждены отказать другу в его просьбе.
То, что я здесь описываю, вовсе не означает всецелую поглощенность самим собой или нарциссизм. Это просто сбалансированная любовь, проникнутая такой же теплотой и заботой к самому себе, какой она проникнута к ближнему. Это равновесие, конечно, может быть нарушено так, что все наше внимание будет направлено либо только на нас, либо только на ближнего. Но любая из этих крайностей оказывается нежизнеспособной, ни та, ни другая не являются истинной любовью.

БЛАГАЯ ВЕСТЬ ГЛАССЕРА.

Назовем ли мы эту основную потребность человека любовью к себе, признанием себя или празднованием себя (каждое из определений будет отражать лишь разные стороны одного и того же), несомненно одно: эта потребность не может быть сколько-нибудь существенно ограничена без того, чтобы не понесла серьезного ущерба человеческая личность в целом. Доктор Уильям Глассер, автор книги "Терапия реальностью" и один из самых ярких психиатров, ищущих новых путей, выдвигает два фундаментальных положения, которые касаются ощущения человеком собственной ценности. Я уверен, что он в этом совершенно прав.
Согласно первому положению, все психологические отклонения, начиная от самых легких неврозов и кончая глубочайшими психозами, являются симптомами серьезного ущерба, нанесенного человеку в его ощущении собственной ценности. Глубокие и продолжительные симптомы (фобии, комплекс вины, паранойя и др.) указывают в действительности на глубокое и продолжительное снижения уровня самооценки.
Второе положение Глассера гласит, что образ себя, который имеется в сознании любого человека, служит радикальным фактором, определяющим его поведение. Правильная и реалистическая самооценка служит основой душевного здоровья любого человека. Человек действует и особенно вступает в отношения с другими людьми в соответствии с тем, что он думает о себе, как он себя ощущает.
Теоретически принять эти положения и признать насущную необходимость положительной самооценки, очевидно, несложно. Однако их практическое осуществление в суматохе человеческих будней можно считать героическим достижением. Я без особого труда могу выявить причины, невидимым образом обусловливающие ваше несносное поведение и вашу безупречную борьбу за правильную самооценку, но только до тех пор, пока вы не задеваете меня самого. Как только это произойдет, мои собственные психологические рубцы начинают испытывать боль, и я тут же перестаю думать о вас и о ваших нуждах. Я уже больше не стремлюсь понять вас и впадаю в искушение осудить вас и даже нанести ответный удар, причинить боль. И вот здесь я должен сказать вам об этих моих ответных реакциях, откровенно поделиться ими с вами. Очень важно, чтобы вы об этом знали. Я хочу предложить вам свою безусловную любовь. Я по-настоящему понимаю, как вы в ней нуждаетесь, и я хочу пойти навстречу вашим нуждам с тем, чтобы вы жили более полной жизнью. Но я не в силах этого сделать. Я не в силах дать вам ту ничем не обусловленную любовь, в которой вы так нуждаетесь. Мои собственные нужды также слишком реальны, мои собственные возможности также ограничены, я тоже в каком-то отношении калека. Я могу только сказать, что я буду стараться делать то, что в моих силах. Я могу вас только просить быть терпеливым со мною.
Но я хочу, чтобы вы знали о том, что я, тем не менее, понимаю вас, понимаю, в чем вы нуждаетесь, я понимаю это даже тогда, когда я не в силах вам этого дать. Мои ограниченные возможности и мои собственные слабости препятствуют выполнению того, что я должен был бы сделать, однако я понимаю, что самое лучшее, что я мог бы сделать для вас, - это помочь вам полюбить себя, помочь вам думать о себе лучше, чем вы думаете, быть мягче к себе, спокойнее относиться к тому, что ваши возможности в тех или иных отношениях ограничены, просто принять все это в перспективе всей полноты вашей личности, совершенно уникальной и неповторимой, как уникальна и неповторима личность каждого человека. Чтобы я мог дать вам все то, в чем вы нуждаетесь, я должен был бы сам обладать совершенной цельностью личности, полнотой жизни, которых у меня нет. Я не могу всегда приходить вам на помощь, вникая во все ваши нужды и проблемы в той мере, в какой вы в этом нуждаетесь. Мои собственные идеалы хороши и незыблемы, но я ухватился лишь за самый краешек этого корабля спасения и с огромным трудом удерживаюсь около него. Но я обещаю вам, что я буду стараться. Я буду стараться всегда быть для вас зеркалом, в котором вы могли бы увидеть вашу уникальность, вашу неповторимую ценность и значимость, все то доброе и прекрасное, что в вас есть. Я буду стараться слышать ваше сердце, а не ваши уста. Я буду стараться больше понимать вас, чем осуждать. Я никогда не буду требовать, чтобы в качестве платы за мое хорошее к вам отношение вы непременно шли навстречу моим ожиданиям.
Итак, не спрашивайте, почему я люблю вас. Ответ на такой вопрос может дать только обусловленная любовь. Я же люблю вас не потому, что вы имеете ту или иную внешность или совершаете те или иные поступки, или обладаете теми или иными добродетелями. Спрашивайте только: "Вы любите меня?" И я смогу ответить: "Да, да, конечно!"

ЗАМЕЩЕHИЯ.

Итак, согласно нашему тезису, чувство удовлетворенности находится в прямой зависимости от того, насколько человек верит в себя, от того, какова его ценность в его собственных глазах. Было бы замечательно, если бы вы смогли раз и навсегда решить любить самих себя и верить в себя. Это освободило бы нас от всех тех эмоций и переживаний, которые паразитируют на нашей психике и на 90% сковывают наш жизненный человеческий потенциал. Очевидно, однако, что это невозможно. И с этим, наверное, все согласятся. Мы не в состоянии сделать это в одиночку. Я нуждаюсь в вашей любви, а вы в моей. Я нуждаюсь в том, чтобы видеть мои достоинства и добродетели отраженными в ваших глазах, звуках вашего голоса, в прикосновении ваших рук. Так же, как и вы нуждаетесь во мне, как в вашем зеркале, для того, чтобы увидеть то же самое о себе. Мы, конечно, можем потерпеть поражение, но можем и достичь успеха, а вот в отдельности каждый из нас может только потерпеть поражение.
Люди, не обретшие чувства принятия самих себя (самопринятия), обречены на постоянное страдание. Боль, причиняемая неприятием себя, не дает покоя на протяжении 24-х часов в сутки. Мы более или менее умеем обходиться с той болью, которая вызывается ограничением наших возможностей. Она, как головная боль, со временем проходит. Но как быть с болью, возникающей от ощущения нашей несостоятельности, болью, которая захватывает самый центр нашего "я"? Когда она пройдет?
Эта самая фундаментальная из всех человеческих проблем усложняется еще и тем, что любовь, получаемая нами от других и являющаяся главным источником нашей положительной самооценки, не может нами накапливаться, откладываться про запас, наподобие денег. Наша самооценка постоянно колеблется. Мы не можем, например, пережив вчера праздничное ощущение бытия самим собою, продолжать жить за счет этой радости всю остальную жизнь. Нам необходимо получать постоянно как бы подзарядку ободрения и поддержки, даваемых нам любовью других людей. Когда мы вдруг лишаемся любви и признания, нами овладевает ощущение пустоты и несостоятельности. Это ранит нас, причем весьма глубоко. Мы понимаем это, но эта боль отличается от всех других болей тем, что мы не знаем, что с ней делать. Когда мы прикасаемся к горячему предмету, то боль сразу говорит нам, что надо отдернуть руку. Но боль, порождаемая ненавистью к самому себе, порождаемая ощущением собственной никчемности, настолько диффузна, что ее почти невозможно осмыслить и как-то объяснить. Большинство людей находят облегчение в развлечениях или с головой уходят в работу.
Но развлечения не решают проблемы. Они дают лишь временное облегчение. Они служат лишь предвестниками неминуемо приближающейся боли. Поэтому люди, которым не удается обрести внутреннюю удовлетворенность и покой, обычно прибегают к одной из четырех наиболее распространенных форм "замещения" гложущей их боли. Описывая эти замещения, д-р Глассер подчеркивает, что каждое из них представляет собой попытку уйти от боли, порождаемой ощущением личной несостоятельности (personal failure). В зависимости от степени неудачи в постижении своей ценности, мы прибегаем к какому-то из этих обезболивающих средств.
Депрессия. В то время как психологическая депрессия является эмоциональным состоянием, сопровождающимся болезненным унынием и тоской, варьирующим от легкого огорчения до явного разочарования, она может стать и становится на самом деле суррогатом или заменой страдания. Когда, образно говоря, психологический мотор человека начинает угрожающе вибрировать, причиняя невыносимые страдания, состояние депрессии резко "снижает обороты", почти останавливает "мотор". Тем самым она спасает мотор от полного выхода из строя. Депрессия спасает человека от его нестерпимой внутренней боли, смягчает невыносимое давление сложившейся ситуации.
Бесполезно убеждать человека, нашедшего для себя защиту в таком "замещении", встряхнуться, ободриться. По крайней мере, подсознательно человек непременно отказывается от такого предложения. Ведь если он отбросит свою депрессию, он все равно не обретет чувства собственной ценности, он опять окажется во власти невыносимой боли несостоятельности, боли, от которой депрессия была спасительным бегством. Депрессия служит альтернативой отчаяния, "замещает" его, защищая человека от ощущения полного краха, от невыносимого факта своей никчемности. Недавно в газете сообщалось о том, что один молодой еще человек пилотировал свой самолет, на котором он отправился вместе с женой и детьми провести отпуск. Во время полета самолет потерял управление и потерпел аварию. Сам глава семьи был единственным, оставшимся в живых, - все остальные члены семьи погибли. После того, как этот несчастный человек похоронил тех, кого он любил, он покончил с собой. Друзья говорили, что он не обнаруживал ни малейших признаков депрессии. В момент тяжкого горя он казался вполне мужественным и собранным. Все дело именно в этом - если бы он впал в состояние глубокой депрессии, возможно, он и не наложил бы на себя руки. В противоположность распространенному взгляду, люди, страдающие очень тяжелыми депрессиями, не кончают с собой. Депрессия как бы сдерживает напор эмоций, которые нередко могут привести к самоуничтожению.
Озлобленность и антисоциальное поведение. Второй формой "замещения" служит озлобленность. Выбирая такое "замещение", мы даем выход чувствам несостоятельности и краха, которые сопровождают ощущение нашей никчемности. Озлобленность почти всегда является результатом скрытого страха из-за ненадежности нашего существования. Ощущая себя неудачниками, мы можем стать на путь "проветривания" своих эмоций, "проветривания" сидящей в нас боли с помощью антисоциального поведение. Если эта боль в нас достаточно глубока, мы можем даже кого-то убить и, уж во всяком случае, постараемся как-нибудь досадить другим. Мы будем искать те или иные способы, чтобы сделать других тоже несчастными.
Подобно депрессии, проявление озлобленности является стремлением к освобождению от глубоко сидящей боли, вызываемой ощущениекм личной несостоятельности. Озлобленность, вызывающее поведение служат обычным выражением фрустрации, страха, отрицательного отношения к себе. Такого рода "высвобождение чувств" часто используется в психотерапии. Пациентов побуждают к тому, чтобы они в контролируемых условиях психодраматического сеанса давали выход своим обычно сдерживаемым эмоциям.
Умопомешательство. Когда поиски любви и ощущения собственной ценности в реальном мире терпят полную неудачу, и это крушение всех надежд становится невыносимым, нередко вместо того, чтобы постараться изменить самих себя, мы можем встать на путь изменения мира. Мы можем возместить эту неудачу созданием своего собственного воображаемого мира и уйти в этот внутренний мир. Умопомешательство и есть по существу утрата контакта с реальностью. Состояние, при котором возникает "расщепленная" реальность (шизофрения), можно рассматривать не только как собственно заболевание, но и как подсознательно измененный способ мыслить, чувствовать и действовать, благодаря которому создается свой новый, индивидуальный мир, где отпадает необходимость сталкиваться с проблемами, приводящими к ощущению личной несостоятельности. В этом смысле умопомешательство на самом деле становится дорогой, которую мы (вольно или невольно) выбираем. Оно подобно отступлению в мир фантазии, к которому прибегают дети, когда им приходится переживать разочарования или какие-то другие беды и огорчения. Умопомешательство является одновременно и выбором, и бегством, освобождением от жестокого мира и непомерно трудной жизни.
Физические заболевания. Д-р Глассер, как и большинство других врачей, считает, что наиболее частой избираемой формой "замещения" выступают физические заболевания. Речь идет о том, что психологическая боль несостоятельности "переводится" в форму физических недугов, которые, как правило, переносятся гораздо легче. Многие заболевания, до недавнего времени считавшиеся органическими, все чаще рассматриваются как "психосоматические" вследствие той роли, которую играет в их возникновении психологический фактор.
Физический недуг переносить гораздо легче, чем осознавать свое поражение в поисках личного достоинства, ценности себя как личности, поскольку болеть куда менее преступно. Гораздо легче сказать, что у меня язва, чем признать себя несостоявшейся личностью. Сюда же, по всей вероятности, относится стремление уйти в детство. Как дети вызывают больше симпатии, чем взрослые, так и наши физические недуги обычно встречают больше сочувствия, чем какие-то несчастья в так называемой личной жизни. Сломанная нога вызывает куда больше сострадательного внимания и любви, чем израненная душа.
Во всяком случае, согласно общепринятому мнению, 90-95% всех физических недугов вызываются психологическими причинами. Даже такие "объективные" заболевания, как вирусные или бактериальные инфекции, связаны с психологическим состоянием человека. Напряжения и фрустрации снижают иммунитет и сопротивляемость организма, открывая двери инфекции. Сюда же относится и самовнушение. Гораздо легче принять телесный недуг, чем личную несостоятельность.
Д-р Глассер сообщает об интересном случае, имевшем место с одним пациентом психиатрической клиники, с которым он ежедневно встречался во время обходов. Однажды этот больной, до этого совершенно утративший контакт с реальностью, вдруг начал проявлять явные признаки возвращения к норме. Он взглянул на д-ра Глассера и спокойно и совершенно осмысленно сообщил, что он заболел. Обследование в самом деле показало, что у него началось воспаление легких. В течение всего курса лечения пневмонии симптомы помешательства совершенно исчезли. И лишь постепенно, по мере выздоровления от воспаления легких, вновь вернулись признаки душевного расстройства.
Согласно объяснению, данному Глассером в этом случае, этот человек на короткое время отказался от избранного им "замещения", т.е. умопомешательства, которое смягчало его душевные страдания. Он смог это сделать из-за возникшего телесного недуга, и затем, как только последний прошел, он вновь вернулся к своему "замещению".

ЗАВИСИМОСТИ.

Каждая из описанных форм "замещения" представляет собой альтернативу признанию личной несостоятельности. Однако, несмотря на то, что каждое "замещение" так или иначе камуфлирует или облегчает наиболее существенную часть страдания, тем не менее, остается еще некая боль. Раны остаются, так что, как указывает Глассер, человек все равно будет прибегать к тем или иным приглушающим боль "зависимостям" в качестве добавки к замещению, избранному в качестве основного обезболивающего средства.
Алкоголь и опиум являются наиболее эффективными средствами подавления боли, хотя они вызывают стремление к постоянному употреблению и оказывают разрушающее воздействие на организм и психику. Некоторые люди избирают именно эти негативные или разрушительные виды зависимостей. Другие избирают нейтральные зависимости, например, обильную пищу. Третьи избирают такую форму зависимости, которая обычно рассматривается как позитивную, - работу. Таким образом, среди жертв зависимостей мы встречаем людей, неумеренно предающихся алкоголю, еде или работе. Общей чертой этих трех категорий подверженных зависимости людей выступает то, что все они пытаются облегчить боль, причиняемую им жизнью, которая, по-видимому, не имеет никакой цены, смысла и не доставляет радости.
Самоубийственным элементом всех видов зависимостей является то, что подверженный им страдалец перестает испытывать потребность в каких-либо других импульсах, которые заставляли бы его искать и находить действительную ценность себя как личности. Человек в этом случае все ближе подходит к тому, чтобы быть выброшенным из жизни. Одной из наиболее устрашающих трагедий нашего времени является пристрастие огромного числа людей к всевозможным наркотикам, многие из которых, как полагают, обладают разрушительным биогенетическим действием. Самое печальное в этой трагедии то, что человек, начавший употреблять наркотики, уже не только перешел мост, ведущий в нереальный мир, но и сжег его за собой. И поскольку он живет в нереальном мире, он уже не в состоянии понимать реальное, видеть вещи такими, какие они есть в действительности.

ВЫВОДЫ.

Боль сама по себе не является злом, которого следует избегать любой ценой. Боль является скорее учителем, от которого мы можем многому научиться. Боль наставляет нас, говорит, что нам нужно что-то изменить - изменить наш образ жизни или какие-то действия, изменить те или иные наши взгляды или образ мышления. Если мы отказываемся прислушаться к тем урокам, которые наша боль хочет преподать нам, то нам не остается ничего иного, кроме бегства в рабство замещщений и зависимостей. По существу это означает, что мы говорим: "Я не хочу слышать, я не хочу учиться, я не хочу что-либо менять в себе!"
Почти все категории, с помощью которых мы стремимся классифицировать многообразие человеческих индивидуальностей, в общем не имеет особого значения. И все же есть такой признак, различие по которому является, на мой взгляд, решающим. Я имею в виду различие между людьми "растущими" и людьми, "стремящимися уйти от действительности в собственный застывший мир". Это различие между теми, кто "открыт" росту, и теми, кто "закрыт" для него. Открытые и растущие люди не боятся педагогики со стороны боли, они готовы к тому, чтобы постараться измениться. Они будут стремиться как-то ответить на происходящее, изыскать какие-то способы, чтобы продолжать активно жить в меняющихся условиях действительности. Другие же, по неизвестным нам причинам, просто не будут слушать тех уроков, которые им преподает боль. Они будут искать наркотизированного и успокоенного существования, мира безо всякой для себя пользы. Они будут стремиться удержаться на уровне тех самых 10% своих возможностей, о которых мы говорили выше. Они предпочитают умереть, так по-настоящему и не пожив.
Человек, стремящийся к росту, всегда может найти, что же делать, найти путь к достижению своей личной, индивидуальной ценности, путь к признанию и принятию себя, путь к празднику жизни. Мы подробнее поговорим об этом в следующей главе.
Путем подлинной и устойчивой любви мы можем обрести радость принятия себя, радость осуществления наших способностей. Когда у нас будет это, то и все остальное так или иначе будет продвигаться по пути роста в мире и спокойствии. Когда же любовь и ощущение собственной ценности утрачены, у нас остается возможность лишь частичного существования. Мы можем достичь лишь малой доли того, чем могли бы быть. Мы умрем, так по-настоящему и не пожив. Слава Божия - проявляющаяся в человеке, живущем полной жизнью, навсегда окажется поблекшей.

<<< начало часть1

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми