образовательно-доверительный сайт


Любовь, секс, партнерство: ориентации московских студентов. Л.Борусяк

«Вестник общественного мнения» № 2 (108) апрель-июнь 2011

студенты В последние годы сексуальная проблематика стала достаточно активно изучаться в России, результаты исследований появились в отечественной литературе .

При этом постоянно отмечается, что российские социологи пока еще имеют самые первые, предварительные, отрывочные представления не только о самом сексуальном поведении современных россиян, в том числе молодых, но даже о ценности секса, о складывающихся и уже сложившихся в этой сфере нормах. Есть вопросы, изученные лучше, например, время и мотивация сексуального дебюта молодых горожан, большинство же проблем изучено очень слабо, сведения являются отрывочными и очень неполными. Сегодняшний этап изучения сексуальной проблематики в социологическом ключе можно назвать временем создания некоторых предварительных представлений о том, что такое секс в современной России.

А ведь за четверть века с начала перестройки, когда был снят запрет на публичное обсуждение сексуальной проблематики, и за двадцать постсоветских лет выросли, повзрослели и начали свою сексуальную жизнь молодые люди, родившиеся уже в постсоветскую эпоху, для которых знаменитая фраза из телевизионного телемоста: «В Советском Союзе секса нет» является полным анахронизмом. Мои беседы со студентами показывают: эту фразу знают все, причем без ее продолжения о том, что в Советском Союзе существует не секс, а любовь. Кстати говоря, эта фраза является для молодых россиян доказательством того, что они — первое поколение, для которого секс важен, кто понимает, что это такое, умеет получать удовольствие, и это вызывает у них чувство гордости за свое поколение. В частности, в этом молодые люди видят свое явное превосходство по отношению к старшим поколениям. Отсюда снисходительное отношение к поколению родителей, жизнь которых молодые люди оценивают исключительно как асексуальную, а потому не полноценную, сконцентрированную исключительно на жизни общественной, а не личной. В беседах со студентами постоянно приходится слышать, что люди советской эпохи не умели получать удовольствие от жизни, в том числе и по преимуществу от секса, поскольку их жизнь была сильно идеологизированной. Правда, по мнению многих представителей молодежной среды, люди тогда были добрее, верили в счастливое будущее, но вот радости секса, чувственности для них были полностью закрыты.

Интересно, что в многочисленных Интернет-дискуссиях звучит та же нота превосходства молодых, уверенность в том, что они первые, для кого секс является важной частью жизни, это же заявляют и люди постарше — 30-40- летние представители городских (прежде всего, столичных) высокообразованных обеспеченных слоев - те, кого с той или иной долей условности можно назвать средним классом. При этом риторика 20- и 35-летних представителей одного и того же социального слоя (для краткости будем называть его средним классом) практически не различается, хотя более старшие — это почти родительское поколение для современных студентов.

У представителей молодого поколения, студентов, жизненные интересы практически полностью сосредоточены в сфере личного: отношения с друзьями, родителями и представителями противоположного пола, учеба, будущая карьера. Все, что выходит за этот круг частной жизни, в его online и offline формах, большого интереса для них не представляет, поскольку лично их не касается. Возможно это связано с тем, что они не испытывают серьезных финансовых затруднений, им не требуются социальные лифты, чтобы сделать карьеру, в которой они практически уверены. Грубо говоря, им не требуется «пробиваться» в жизни, повышать свой статус — все это у большинства из них уже есть. Поэтому политика, социальные проблемы их не интересуют, несравнимо важнее то, что касается их личной жизни и их личного будущего. И, прежде всего, что вообще характерно для 20-летних, важнейшей частью их жизни являются поиск и выстраивание отношений с противоположным полом, в том числе сексуальные отношения.

Сегодня молодое поколение растет в ситуации, когда секс перестал быть табуированным, вышел в общественный дискурс: о нем говорят, пишут, этой проблематикой полны СМИ. Причем произошло это в тот период, когда сегодняшние студенты только родились или, по крайней мере, были совсем маленькими детьми. Они не застали времени замалчивания сексуальной проблематики. И если в их семьях эта тема остается неартикулируемой, что и создает впечатление, будто родители живут в рамках прежней, асексуальной парадигмы, то СМИ, Интернет, общение со сверстниками формируют норму, согласно которой секс — это важная или даже важнейшая часть жизни современного человека, как мужчины, так и женщины, что недостаток сексуальности — это не меньший признак несовременности, «отсталости» для молодого человека, чем унылая, старомодная одежда или отсутствие высшего образования. Конечно, и по степени экспрессии, и по значимости любовно-сексуальные отношения превосходят все остальное.

Многочисленные исследования показывают, что сейчас во всех западных странах молодые люди раньше начинают сексуальную жизнь, и Россия находится в общем тренде. При этом достаточно точных общероссийских данных за самые последние годы нам обнаружить не удалось. Не случайно, видимо, И.С. Кон в своей книге, изданной в 2010 г., приводит данные Левада-Центра за март 2002 г.: тогда в возрастной группе 20-30 лет средний возраст сексуального дебюта составлял 16,6 лет, а в следующей (31-45 лет) — на 1,2 года выше . Несомненно, за прошедшее с тех пор десятилетие время сексуального дебюта россиян сдвинулось на еще более ранний возраст. Как и для молодых жителей других стран, для российской молодежи сексуальная проблематика в значительной степени потеряла ореол запретности, неприличия.

При этом не слишком хорошо известно, что же для них является нормой, какое отношение к сексу, какие отношения с партнером/партнерами представляются социально приемлемыми. Можно предположить, что, скорее всего, такая норма не одна, их несколько. Нет единства для разных социальных слоев, социальных, возрастных групп, не говоря уже об этнических группах. Подобные различия, как и сами нормативные представления, пока еще очень плохо изучены. В частности, очень слабы представления о внутригрупповых санкциях за запаздывание с сексуальным дебютом и за его опережение, о гендерных различиях в этих вопросах.

Проводя микроисследование, результаты которого представлены в данной статье, мы поставили перед собой очень узкую, локальную задачу — проанализировать нормы, касающиеся секса и сексуальности в среде молодых людей, студентов, не состоящих в браке и по рождению принадлежащих к той группе, которую, как отмечалось выше, будем с долей условности называть столичным средним классом. Для этого студентам престижных государственных вузов был предложен вопросник (см. приложение 1), включающий 13 открытых вопросов, на которые им было предложено ответить. Мы специально избегали вопросов, касающихся деталей собственного сексуального поведения респондентов, поскольку важно было получить их представления о норме, о «правильном» отношении к сексу, любви, выборе партнера и пр. Студентам было предложено принять участие в том, что было названо научным исследованием, причем строго по желанию. Когда вопросник раздавался, особо отмечалось, что отвечать на вопросы не обязательно, это дело сугубо добровольное. При этом не поступило ни одного отказа, студенты с готовностью и явной заинтересованностью начали описывать свое отношение к сексу, не испытывая ни стеснения, ни стыда, ни каких-то негативных эмоций по поводу того, что к ним обращаются с такой просьбой. По-видимому, такая готовность объяснялась двумя обстоятельствами. Во-первых, эта проблематика сейчас для них очень важна. Они еще не состоят в браке, и большинство из них не собирается вступать в брак в ближайшее время, но отношения с противоположным полом, личная, сексуальная жизнь — это то, что имеет для них очень высокую ценность. Данная ценность является нормальной для представителей этой возрастной группы, разница в том, что молодые люди и тем более девушки 20 лет назад и раньше в этом возрасте были строго ориентированы на брак, а сейчас на любовно- сексуальные отношения — партнерские, добрачные. Это очень существенное различие: брак — это выбор единственного партнера на долгие годы, желательно на всю жизнь. А выбор человека для партнерских отношений, которые для большинства не предполагают в дальнейшем заключение брака, это шаг все-таки менее серьезный, хотя и очень важный. Интересно, ушел ли при этом романтический идеал брака/ партнерства, основанного на любви, или в таких обстоятельствах любовная риторика сменилась более прагматичной, менее экспрессивной: например, найти хорошего сексуального партнера. Во-вторых, московские студенты не испытывают затруднений, зажимов при обсуждении этой проблематики, что, кстати говоря, вызывает у них гордость за свое поколение — вот такие мы современные, смелые, «продвинутые», прогрессивные, утратившие родительские предрассудки.

Всего было получено 55 заполненных анкет от студентов в возрасте 18-22 лет, 25 — от девушек, 30 — от юношей. Исследование носит зондажный характер, не претендует на статистическую репрезентативность. Было решено задавать только открытые вопросы с эвристической целью, чтобы получить максимально разнообразную и «не подсказанную» информацию. Наиболее важной задачей для нас было увидеть норму, если она сложилась в данной социальной среде, а также выяснить гендерные различия в оценках, если они существуют.

В целом позитивное отношение к сексу, ценность в жизни человека секса, в том числе добрачного, молодыми людьми не проблематизируется — это устойчивая норма. При этом для большинства опрошенных студентов, во всяком случае, на ценностном уровне, секс ради секса, не связанный с чувствами, отношениями является либо нежелательным, либо недопустимым. Поэтому предварительная гипотеза о том, что большая сексуальная свобода и ориентация на вступление в брак в более позднем возрасте способствуют уходу от традиционных романтических ценностей, не оправдалась. Возможно, практики во многих случаях расходятся с таким дискурсом, но все-таки занятие сексом воспринимается допустимым и оправданным, по преимуществу если оно обусловлено сильными чувствами или устойчивыми отношениями с партнером. В особенности такое понимание характерно для девушек. Но все же и для девушек, и для юношей главным «оправданием» секса в полном соответствии с романтической традицией является любовь, описывая которую многие респонденты обоих полов не скупятся в эпитетах. В этом смысле образы межполовых отношений у современных студентов не слишком сильно отличаются от тех, которые существуют в классической литературе и искусстве, да и в современных любовных романах и мелодраматических сериалах тоже. Выраженная ценность телесности в отношениях с партнерами в сознании этих молодых людей успешно сочетается с ориентацией на высокие чувства, самым высоким из которых является страстная любовь. Сложно сказать точно, какие институты формируют такие ориентации. Скорее всего, ориентации на сексуальность и на «высокие отношения» формируется разными институтами, но в итоге в этой среде они составляют сплав, который и предъявили респонденты в своих анкетах.

Что такое любовь?

Большинство девушек и половина юношей описывает любовь как чувство, связывающее, объединяющее людей, в том числе и для занятий сексом. Отношение к любви как высшей ценности проявляется в описаниях очень экспрессивно. Приведем несколько цитат из анкет девушек : «Любовь — высокое чувство. То, что делает людей счастливыми, на ней держится мир»; «Любовь — это наивысшее чувство к другому человеку, которое только может существовать в нашем мире»; «Любовь — чувство, что это именно тот человек, с которым ты хочешь быть все время, дарить ему себя все время»; «Любовь — это такое количество эмоций, от которых тебе не отречься, от которых ты не можешь отказаться без невыносимой боли. Когда ты готова отдать себя человеку, забывая

0 том, что нужно тебе, что нужно ему, вам вместе»; «Любовь — чувство сердца. Поэтому когда любишь, ты скорее слушаешь сердце, чем голову» и т.д. Похожие описания любовного чувства дают и юноши: «Любовь — это квинтэссенция человеческих эмоций, состояние души»; «Любовь некая химическая реакция, которая порождает чувства. Любовь — самое великое из всех чувств, которое может испытывать живое существо. То чувство, которое удерживает рядом людей, то чувство, которое не дает грустить»; «Любовь — необъяснимое и прекрасное чувство».

Для нескольких девушек, впрочем, немногих, любовь — это не только особое чувство, как его называют некоторые респонденты, но и отношения между людьми: «Что касается любви, то мне очень сложно жить, если у меня нет отношений»; «Любовь — искусство отношений»; «Любовь — это отношения между людьми — особые и нежные».

Поскольку лишь половина юношей указала на любовь как чувство, было и второе многочисленное «объяснение» того, что такое любовь. Очень многие характеризуют это чувство, как единство двух людей, привязанность: «Любовь — высшая степень привязанности (когда не представляешь свою жизнь без присутствия в ней определенного человека»; «Любовь — духовное и физическое единство, вместе взятые. Близость душ и тел»; «Любовь объяснить не так просто, какое-то психологическое родство, привязанность + страсть».

Для молодых людей обоих полов, пока не состоящих в браке, любовь — высокая и чистая, глубокая привязанность, представляются неким идеалом, высочайшей человеческой ценностью. При этом в описаниях любви, данных, как девушками, так и юношами, практически отсутствуют такие понятия, как страсть и влечение, то есть сексуальная составляющая любви. Именно это заставляет предположить, что ориентация на ценность любви и на ценность секса формируется с помощью разных источников, возможно, в разном возрасте и лишь постепенно сводится в единую систему, когда одно тесно связано с другим, и они не могут существовать порознь. Гендерная разница лишь в том, что несколько (пятеро) молодых мужчин все-таки упомянули секс, говоря о любви, а среди девушек таких не оказалось вообще.

При этом в отличие от духовной составляющей любви, которая принимается как единственная норма, сразу проявились разные позиции, показывающие, что представление о норме, связующей любовь и секс, еще не сформировалось или сформировалось не полностью: здесь сколько высказываний, столько и разных мнений. Кто-то отделяет любовь от секса: «Любовь - романтическое понятие для меня, это больше духовное влечение»; кто-то расставляет приоритеты: «Любовь — это нечто большее, чем секс». Кто-то, почти оправдываясь, пишет: «Высокое чувство, конечно, важнее, но и секс там обязан быть». Этот молодой человек показывает, что норму он волей-неволей должен признавать, а норма состоит в высокой ценности любви, но все-таки секса хочется тоже. И только в одной анкете, причем мужской, любовь и секс объединяются в общее понятие: «Для меня любовь и секс - это способы самовыражения без слов», но для этого приходится лишать любовь того, что в норме ей соответствует — вербальной составляющей.

Что такое секс?

Как известно, в современных условиях репродукция перестала быть важнейшей и даже просто важной функцией секса, тем более это относится к молодым людям, пока не состоящим в браке и не ориентированным на рождение детей. Только в одной анкете девушки и в трех мужских анкетах упомянута репродуктивная функция секса, причем рядом с другими, более важными функциями. В единственной анкете, причем юноши, эта функция названа главной: «Секс, в первую очередь, это должен быть репродукционный процесс».

Для половины девушек секс — это проявление любви: «Секс — один из способов проявить свои чувства к тому или иному человеку»; «Секс — физическое проявление любви»; «Секс — физическая передача эмоций, отношений другому человеку»; «Секс можно назвать способом физического проявления любви»; «Секс — это часть и, может быть, эпицентр любви. Когда любящие люди занимаются сексом, они раскрываются друг для друга»; «Секс — один из многих инструментов, который может помочь раскрыться любви в полной мере» и т.д. И вновь мы видим здесь четкую норму: секс имеет оправдание и полное право на существование как проявление, инструмент любви. Поразительно единообразие характеристик, данных разными девушками, они написаны словно под копирку, словно взяты из какого-то любовного романа. Индивидуальная составляющая здесь практически не присутствует.

У парней этот дискурс представлен заметно слабее, хотя и чаще, чем другие — секс, как проявление любви, плюс секс, как проявление отношений, представлен лишь в трети анкет. Интересно, что у девушек акцент делается именно на любви, в то время, как у юношей описаний секса через любовь немного: «Можно сказать, что секс — одно из внешних выражений любви» (по-видимому, любовь внутри тебя, она твоя, интериоризирована, а секс — все-таки что-то внешнее); «Секс — физическая связь, воплощающая порывы любви»; «Секс — как часть любви». Примерно столько же высказываний касается секса и отношений с партнером: «Секс — важная часть партнерских отношений», «Секс — физический интимный контакт, интимный с оттенком «чего-то личного (отношения?)».

На втором месте по числу упоминаний у девушек — гедонистическая функция секса (секс=удовольствие), у юношей — секс как физиологическая потребность. Если относительно любви гендерные различия практически отсутствуют, то здесь они в какой-то степени существуют. Интересно, что секс как удовольствие отметили только двое парней: «Секс — это удовольствие»; «Люди занимаются сексом, чтобы получить удовольствие». Для них в гораздо большей степени секс — это что-то природное, физиологическая разрядка: «Секс — физиологическая потребность»; «Секс — необходимая потребность человека, обусловленная его биологической природой. Слово «необходимая» надо подчеркнуть. К высоким чувствам секс не имеет никакого отношения, что однако не лишает его своей прелести»; «Секс - проявление страсти и животной страсти и потребности»; «Секс — действие, направленное на удовлетворение полового влечения»; «Секс — понятие из разряда физиологического влечения».

К этому описанию секса примыкает довольно многочисленная часть ответов парней о том, что секс — это процесс, занятие. Девушки так характеризуют секс очень редко, парни так же часто, как объясняют его физиологией: «Секс — занятие»; «Секс - это действие, по моему мнению, вызываемое любовью или простым природным желанием»; «Секс — занятие, если хотите, даже «деятельность» или «труд»; «Секс-это процесс взаимодействия двух или более тел - приятный, полезный, не более»; «Секс — процесс, действие, желание»; «Секс — ряд поступательных движений»; «Секс - половой акт». В сумме у парней два этих «простых» объяснения секса превысили половину ответов. Обращает на себя внимание, что гедонистическая функция секса определяется термином «удовольствие», и никогда не фигурирует более сильное определение — «наслаждение». Важно также, что в описаниях любви гендерные различия минимальны, тут полное единство между полами, а вот секс понимается не столь однозначно, здесь гендерные различия довольно велики.

Девушки могут назвать секс базовой потребностью, влечением или страстью, хотя делают это редко, но не готовы вводить его в поле совсем уж «низкого», «животного», и не делают этого. Ни в одной из женских анкет не было такого «снижения» секса, погружения его в поле физиологии, полного удаления из социального контекста. А вот гедонистическая функция секса у девушек представлена очень широко, причем описания снова становятся однотипными, доказывая, что функция секса как способа получения женщиной удовольствия является «нормальной» и социально одобряемой примерно так же, как право мужчины на разрядку. «Секс - получение удовольствия»; «Секс — это процесс получения удовольствия. Он может зависеть от любви, а может и не быть с ней связан»; «Секс — физическое удовольствие»; «Секс — это физическое удовлетворение, которое должно быть постоянным как у мужчины, так и у женщины»; «Секс — это физическая близость, которая доставляет удовольствие обоим партнерам». Получать удовольствие — это право любого человека, и девушки без колебаний показывают, что готовы этим правом воспользоваться. Иметь животные инстинкты — это означает так сильно уходить от нормы романтической любви и романтических отношений, что девушки на это не готовы. Однако ниже мы покажем, что те же девушки высказываются о том, что секс нужен, требуется им и их партнерам в одинаковой степени.

Итак, ответы респондентов на вопросы о любви и сексе показывают, что любовь имеет высочайшую ценность и для юношей и для девушек, причем любовь во вполне традиционном, романтическом ключе, в духе классической литературы, начиная с XVIII века и современного любовного романа. Здесь продолжает действовать старая норма и, по-видимому, она остается очень устойчивой, во всяком случае, на уровне риторическом. Что касается секса, то тут нет такого единства. Девушки описывают секс преимущественно через любовь, как ее инструмент и выражение, либо через гедонизм, как способ получения удовольствия. У парней романтическая риторика представлена заметно слабее, зато в половине ответов секс характеризуется как занятие, даже «труд» и физиологическая потребность. В этом смысле можно говорить о том, что в какой-то степени сохраняются двойные стандарты, предписывающие мужчине, но не женщине физиологические потребности в самом прямом, природном смысле. Зато современной женщине не только не зазорно, но и важно, необходимо и даже почетно уметь наслаждаться сексом, получать от него более тонкое удовольствие.

Традиционное для нашей морали, основанной на религиозных постулатах, разделение человеческих потребностей на высокие и низкие, духовные и физические начала стало активно разрушаться в результате сексуальной революции 1960-х годов. В СССР, а потом в Россию сексуальная революция пришла с опозданием (принято датировать приход элементов раскрепощения, отзвуков сексуальной революции 1970-ми годами) и не в тех формах, как на Западе. Насколько эти дихотомии остались в нормативно-ценностной системе современной образованной и обеспеченной молодежи? Попробуем проанализировать это на основе ответов респондентов на вопрос: что важнее и выше — любовь или секс?

Любовь и секс: что важнее и выше?

Ответы студентов показывают, что любовь для них несомненно относится к сфере «духовного», «высокого», а потому гораздо выше, чем секс, который все-таки находится в зоне «низкого» и «физического». Иными словами разрыв между духовным «верхом» и физическим «низом» не преодолен, эти маркеры в сознании молодежи сохраняются, несмотря на «реабилитацию» секса, как занятия важного и достойного. Это указывается практически всеми опрошенными. На общем стереотипном фоне выделяется только один ответ девушки («Ничто из них не может быть выше или важнее, это самоценные операции, несущие различную несравнимую нагрузку») и два ответа парней: «Одно ближе к духовному, другое к физическому. Важны оба компонента. Выше - единство этих понятий»; «Кто бы что ни говорил, я не считаю что «секс» и «любовь» - это вещи, из которых можно выбрать, что выше, а что важнее. Они должны вместе складываться в комбинацию, которая удовлетворяет обоих партнеров в отношениях». Здесь, как мы видим, другой подход, когда любовь и секс воспринимаются и позиционируются как единое целое, причем из ответа второго юноши следует, что он понимает: его мнение противоречит норме, отсюда слова «Кто бы что ни говорил». Он вступает с этими «кем-то» в заочный спор, как бы доказывая свою правоту или право на собственное, отличное от общепринятого, мнение. Ему ясно, что «другие» имеют иную точку зрения — о более высоком понятии «любовь».

Еще не ушедшее традиционное представление о разделении на «высокое» и «низкое» не означает, что любовь обязательно должна быть «главнее», важнее секса. Все-таки добрачные занятия сексом являются нормой, а потому социально одобряемы. Можно было предположить, что девушки будут более традиционны в этом отношении, а для юношей главенство любви над сексом не столь выражено, поскольку сексуальность мужчин никогда не была столь проблематичной, как сексуальность женщин. Однако анализ анкет опровергает эту гипотезу: у девушек ответы о равной важности любви и секса и о том, что любовь важнее, распределились поровну. У юношей ответов о приоритете любви над сексом оказалось даже больше половины. Это очень интересно, поскольку показывает, что сегодня для молодых образованных юношей нормой становятся те подходы, которые прежде кодифицировались как женские, и юноши усваивают именно их, а не наоборот. Более высокую важность любви относительно секса и девушки, и юноши выводят из ее более высокого положения, из ее духовности и т.д., то есть в этом смысле они вполне традиционны. Приведем несколько цитат. Девушки: «Любовь, конечно, важнее, потому что это нечто возвышенное и поэтическое. Любовь не всегда включает в себя секс. И секс не всегда включает любовь»; «Любовь, конечно, важнее и выше секса. Любовь — потребность в чувствах, возможности их выразить, а секс — это физическая потребность»; «Любовь это что-то возвышенное, чистое, не испорченное временем, обществом и стереотипами. Секс же просто физическое влечение, способ развлечься или же отдохнуть».

Физическое влечение не только ниже, бездуховнее любви, но и менее важно, поскольку менее очеловечено. Примерно то же самое пишут юноши, считающие, что любовь главнее: «В лучшем случае секс — физическое проявление любви, в худшем — механическое упражнение, даже насилие. Любовь — выше и важнее. Секс важен как проявление любви»; «Любовь важнее, чем секс. Любовь выше, чем секс. Любовь - душевное состояние, которое ничем не смогут разрушить, а секс - обычное удовольствие»; «Любовь, наверное, важнее (настоящая), потому что без нее получается не секс, а лишь удовлетворение физиологических потребностей». Очень интересен последний из приведенных ответов: секс — это если им заниматься по любви, а иначе это простые физиологические потребности, удовлетворение которых, вообще говоря, не заслуживает одобрения, поскольку они очень уж «низкие». А ведь это пишет молодой мужчина, которому такие потребности традиционно приписывались как нормальные.

Хотя большинство студентов полагает, что любовь важнее, а не только выше, есть часть юношей и девушек, которые уравнивают секс и любовь по степени важности. Напомним, что среди юношей таких оказалось даже чуть меньше, чем среди девушек. Девушки, решаясь так высказаться, обращают внимание на то, что это касается не любого секса, а только секса по любви, который переносит секс из низкой сферы физического в высокую сферу духовного: «Когда есть настоящая любовь, тогда и секс становится очень важным: Любовь и секс одинаково важны. Но только если: 1) секс — не единственный повод, почему вы вместе; 2) если секс не с кем попало, а с одним человеком, пока у вас длятся отношения»; «Любовь — духовное, секс — физическое. Это два абсолютно разных понятия. Для меня важно их сочетание. Уверена, что секс без любви не вызывает такого удовольствия, как секс по любви»; «Различия, возможно, заключаются в том, что любовь — это чувство, а секс — желание. Одно без другого существовать может, но в совокупности они дают человеку абсолютное счастье». У парней такого рода высказываний очень мало, они чаще ссылаются на то, что человеку нужно и духовное (любовь), и физическое (секс) в равной мере, а поскольку абсолютное большинство из них любовь ставит выше, то и тех, кто уравнивает в правах любовь и секс, меньше. Для девушек настолько характерно связывать секс с любовью, что уравнять их в правах проще, чем парням, которые разделяют одно и другое. Норма все-таки — секс по любви, а не сам по себе.

Зачем люди занимаются сексом?

Девушки называют три мотива, частично пересекающихся. На первом месте, конечно, любовь, и секс как способ реализации этой любви: «Если два человека любят друг друга — моральное и физическое удовольствие, близость, особая степень доверия»; «Люди занимаются сексом для того, чтобы, в первую очередь, выразить физически свое отношение к другому человеку»; «Секс — это одно из средств для более полного ощущения любви и близости к другому человеку. Это несмотря на то, что более приземленная его цель — деторождение». Любопытно, что деторождение называется приземленной функцией секса. Любовь важнее и выше рождения ребенка. По-видимому, для них выше любви нет вообще ничего.

Далее по числу упоминаний следует польза для здоровья, как физического, так и морального, эмоционального: «В некоторых случаях он помогает расслабиться, снять стресс»; «Во время секса что-то такое полезное для организма вырабатывается. Жиры сжигаются»; «Много пользы в том, что занимаешься сексом: поднимается настроение, улучшается физическое состояние». На третьем месте по числу упоминаний — физическая потребность, но это, как правило, только один из мотивов, который дополняется какими-то более «высокими» объяснениями: любовь, чувства. Дадим фрагменты высказываний, где упоминается секс, как способ удовлетворения физиологических потребностей: «Люди занимаются сексом, т.к. так устроено природой»; «Секс является физической потребностью». Иногда, впрочем, эту причину занятий сексом девушки упоминают с явным осуждением, относя ее не к себе лично, а к неким другим, примитивным людям: «Если у них нет любви, то это просто удовлетворение физической потребности». Без любви секс все-таки мало кто готов признать «нормальным».

И лишь дальше следует такой мотив, как удовольствие: «Люди занимаются сексом для удовольствия»; «Занимаются, потому что нравится им это, удовольствие от процесса»; «Получаешь удовольствие»; «Для удовольствия по большей части». Репродуктивная функция секса девушками упоминается вдвое реже, чем юношами. Выше отмечалось, что репродукцию парни называли чаще и давая определение секса. Вообще эта функция секса называлась редко, поскольку молодые люди пока не собираются заводить ребенка, сейчас репродукция еще не воспринимается ими всерьез, об этом почти не задумываются, а если задумываются, то с точки зрения потенциальной опасности от занятий сексом.

Парни, давая определение секса, в отличие от девушек редко упоминали удовольствие, в ответах на этот вопрос у них преобладали любовь и физиологические потребности. А вот говоря о том, для чего люди занимаются сексом, они ставят удовольствие уже на первое место: «Получить удовольствие»; «Для получения физического удовольствия»; «Люди занимаются сексом, чтобы получить удовольствие или доставить его партнеру»; «В основном ради своего удовольствия, а в 1% случаев ради удовлетворения партнера». Секс сам по себе для них не равнозначен удовольствию, это в большей мере принято связывать с любовью, но занимаются им все-таки именно для удовольствия.

Второе и третье место по числу упоминаний у парней заняли инстинкты, физиологические потребности и любовь, близость, отношения. И вновь риторика некоторых юношей по поводу «низкого», инстинктов гораздо грубее и определеннее, чем у девушек: «Люди занимаются сексом, потому что им необходимо удовлетворить свои физические потребности»; «Самоудовлетворение. Подавление животных инстинктов»; «Животные потребности, как еда и вода». Девушки таких определений не используют категорически. А вот в тех случаях, когда секс связывают с любовью, чувствами, словесные формы выражения у юношей и девушек, как и в определениях любви, становится идентичными. Вот что пишут парни: люди занимаются сексом «для того, чтобы подтверждать свои чувства к партнеру. Это доказывает самую высокую степень привязанности»; «Кто-то, как я, видит секс, как проявление любви»; «Секс - это логическое продолжение каких-либо отношений», «Это делает людей ближе друг к другу».

Ответы респондентов о том, зачем люди занимаются сексом, позволяют предположить, что у девушек-студенток (возможно, в других группах это не так) нормативное позитивное отношение к сексу, сформированное в последние десятилетия, пошло не по мужскому типу, то есть нельзя сказать, что они в этом отношении приняли нормы маскулинности. В большей мере секс вписался в традиционные фемининные, романтические ценности, когда секс связан с любовью, и сексуальное удовольствие вытекает именно из чувства любви.

У парней есть два разных типа отношения к сексу. Первый из них ближе к традиционному пониманию, что настоящему мужчине нужен секс, хотя желательно смягченный чувствами. Второй практически такой же, как у большинства девушек, то есть секс это производное не от инстинктов, а от чувств, способ реализации этих чувств. Иными словами, значительная часть юношей восприняла именно женскую, фемининную риторику, она оказалась значительно сильнее традиционно - маскулинной. В какой-то степени это подтверждает, что среди наиболее продвинутых групп сближение норм гендерного взаимодействия идет по женскому типу. Если это так, то мужчины должны оценивать свои сексуальные отношения как партнерские, не должны считать свои сексуальные потребности более важными, чем потребности партнерш, ориентироваться не только на себя, но и на свою партнершу и т.д.

Любовь выше секса, секс тоже важен. А с кем же можно заниматься сексом? Неужели только с теми, кого ты любишь? И второй вопрос, требует ли секс оправдания, есть ли границы, когда и с кем он допустим?

Партнеры: с кем можно, а с кем нельзя?

Если отношение к любви и сексу регулируются в этой среде достаточно четкой и определенной нормой, то допустимые и легитимные обстоятельства, при которых с тем или иным человеком можно правильно заниматься сексом, более индивидуальны, здесь гораздо меньше предписанности и определенности. Ответы и юношей, и девушек можно разделить на четыре не вполне совпадающих группы. И для девушек, и для юношей есть два полюса отношения к сексу. На одном полюсе секс требует очень серьезной легитимации, и делают это следующие обстоятельства: любовь, уверенность в партнере и безопасность. Другой полюс - группа ответов, что секс легитимировать не требуется, им можно заниматься в принципе с кем угодно. Другое дело, что очень часто такие ответы смягчаются тем, что это относится не к самим респондентам, а к каким-то другим людям, которые относятся к сексу просто, а потому достойны осуждения.

Важное гендерное различие в том, что у парней отсутствуют ответы, которые составили у девушек наиболее многочисленную группу: «наличие постоянных отношений». Более половина девушек указала, что отношения — необходимое условие для занятия сексом: «Только с теми людьми, с которыми связывают постоянные отношения»; «С проверенным временем человеком»; «Думаю, с тем, кого хорошо знаешь, с кем у тебя отношения». Само понятие «отношений» допускает неоднозначные трактовки. Можно предположить, что респонденты вкладывают в это понятие разные смыслы. С одной стороны, отношения могут противостоять любви, то есть партнеры хорошо друг к другу относятся, но большой любви между ним нет. С другой стороны, эти отношения точно противостоят одноразовым связям, «случайному» сексу, поскольку партнеры являются и считаются парой, их связывает не только секс, то есть физическая составляющая, но и общие занятия и/или досуг, когда партнера называют «мой парень» или «моя девушка». Это не то, что принято называть гражданским браком, поскольку пара не живет вместе, но они являются устойчивыми партнерами, испытывающими друг к другу, как минимум, человеческую симпатию.

На втором месте по числу ответов «уверенность в партнере», что тесно примыкает к предыдущей группе. Действительно, откуда взяться уверенности, если с партнером нет постоянных отношений. На третьей позиции романтическая любовь, которая «возвышает» и оправдывает секс: «Можно с любимым мужчиной»; «Естественно, только с одним человеком, к которому испытываешь любовь»; «Только в том случае, если любишь (или хотя бы влюблен). И, безусловно, если доверяешь. Это очень важно». Как мы видим, кроме любви вновь возникает тема доверия. Именно она является самой важной и определяющей. В чем же проявляется для девушек надежность партнера, уверенность в нем, доверие к нему? Здесь выделяются две компоненты. Первая касается отношений: вступать в сексуальные отношения можно с людьми, которые тебя не предадут и не бросят в трудную минуту, то есть с теми, с кем тебя связывают устойчивые отношения. Второй аспект вытекает из традиционных опасений беременности и ЗППП. Этого опасаются и девушки, и юноши, но юноши эти опасности упоминают даже чаще.

В своей статье «Новый быт, сексуальная жизнь и гендерная революция» Анна Тёмкина пишет о том, что современные молодые девушки начинают очень ответственно подходить к своей безопасности. Она приводит такое высказывание 19-летней девушки Яны из Петербурга: «Перед тем, как заняться со мной сексом, он сдал кучу анализов, что он здоровый... Он не мог мне перечить. Он не мог мне сказать — нет. А как? Я так хочу! Я вот, я вся чистая, здоровая, и все, и я хочу быть уверена в тебе». А вот что написала в своей анкете москвичка, тоже 19-летняя, хотя, судя по речи, относящаяся к несколько иной социальной группе: «Мы с парнем всегда проверяемся, чтобы еще что не случилось...». Она пишет о себе, что очень влюбчивая, но уж когда влюбилась, парень становится для нее «центром земли», пусть и на время. Она не одобряет случайные, разовые связи, но новые отношения, несмотря на страстную любовь, все-таки начинает с взаимной проверки на инфекции. Судя по всему, это новая модель женского поведения, а не мужского, пока еще не очень распространенная, но это намечающийся или уже наметившийся тренд.

Ответов, что вступать в сексуальные отношения можно с кем угодно, среди девушек крайне мало, хотя они все же есть. Это девушки, которые, как и остальные, считают любовь высшей ценностью, но не ищут оправданий и для секса: «В каких ситуациях и с кем можно заниматься сексом без зазрения совести — да, в любых и с кем угодно. Главное, чтобы ты себя чувствовал комфортно после этого»; «С больными не нужно. А так, с кем хочется, с тем и вступать». Это когда речь идет о себе самой, но как только речь идет о других людях, такой подход становится назидательно-обличающим, саму себя — «правильную» — противопоставляют безнравственным «другим»: «Если нет возможности контролировать влечение, то можно с кем угодно, с кем безопасно. Для тех, кто может нормально контролировать свои животные инстинкты, то с тем, с кем, как думаешь сейчас, ты будешь вместе всегда».

Для парней любовь как единственная причина для секса не типична. Любовь, конечно, ценна и высока, но сексом заниматься очень хочется. Поэтому «чистых» ответов — только по любви — вообще единицы, как правило, к этой самой любви делаются дополнения совсем другого рода: «В сексуальные отношения можно вступать с кем угодно. Но стоит это делать с теми, кого ты любишь». Не слишком много ответов и о том, что заниматься сексом, действительно, можно с кем угодно. К тому же иногда делаются смягчающие такой недопустимый «цинизм» дополнения: можно, конечно, с кем угодно, но лучше с любимой (знакомой, с той, с кем отношения): «Вступать в сексуальные отношения можно, по сути дела, с любым человеком, но я приверженец секса по любви». «Чистых» ответов мало: «С любыми симпатичными представителями противоположного пола, если нет постоянной девушки. С мужиками — нет ©»; «С людьми противоположного пола можно вступать в сексуальные отношения, с людьми того же пола — нельзя»; «В любых ситуациях. Вступайте с теми, кто вам нравится»; «В сексуальные отношения можно вступать с любым человеком, который понравится». Обращает на себя внимание, что парни указывают: допустимы любые отношения, но лишь гетеросексуальные, словно их кто-то может заподозрить в гомосексуальности, девушкам это просто не приходит в голову. Не будем подозревать так написавших в латентной гомосексуальности, скорее, в гомофобии, но понятно, что эти замечания, хоть и заканчивающиеся смайликами, не случайны. Естественно, что и некоторые парни озабочены безопасностью, которую называют основой для допустимости секса: «Можно вступать в сексуальные отношения, если у людей одинаковые представления, какие могут быть последствия»; «Можно вступать, только если чувствуешь уверенность в партнере»; «В половую связь можно вступать, по моему мнению, с проверенным партнером. И если это первый половой акт (не в жизни, конечно), то лучше с использованием презервативов. Если нет желания забеременеть и при этом подорвать здоровье, то презервативы лучше использовать всегда, вместо соответствующих препаратов».

Если ответы девушек четко подразделяются на группы, то для парней такой ясности, с кем можно заниматься сексом, нет. Более трети ответов оказались нетипичными, причины и поводы здесь называются самые разнообразные, что говорит то ли о неполном наличии норм, то ли об их «текучести», неустойчивости. Например, ни одна девушка не указала, что с помощью секса можно сделать карьеру, хотя в более старшем возрасте, как показывают дискуссии на Интернет форумах, женщины такую возможность расценивают не только как допустимую, но как вполне приемлемую. А вот один из парней об этом написал вполне прямо: «Ну, некоторые используют секс как продвижение по карьерной лестнице, да и в целом для того, чтобы стать более значимым в своей жизни».

Некоторые респонденты-мужчины, в отличие от девушек, как видно из ответов, просто никогда не задумывались, с кем можно, а с кем нельзя: «Думаю, клише здесь не уместны. Какие- то случаи определены в УК, какие-то просто исходят из морали, другие только из-за каких-либо внутренних (пред)убеждений (в т.ч. расовых).

А что-то и родители могли сказать.

Итак, если в ответах на вопрос об отношении к любви и сексу вообще ответы юношей и девушек имеют очень много сходств, то при переходе к практикам, в данном случае — выборе партнера, который считается легитимным, мнения разделились. Практически ни у кого речь не идет о том, что партнер до брака должен быть один — это не предполагается. Девушки чаще всего прокламируют идею последовательной моногамности, причем каждый раз сексуальные отношения должны являться частью длительных партнерских отношений. На втором месте надежность партнера, уверенность в нем, в том числе с точки зрения отсутствия ЗППП и лишь на третьем — страстная любовь, как единственное и обязательное условие сексуальных отношений. Практически все ответы девушек попадают в одну из этих групп. У парней идея длительных партнерских отношений как причина для секса практически отсутствует, но мнения значительно более размыты: здесь нормы то ли еще не сформировались, то ли они не требуются в таком чистом виде. Возможно, это связано с тем, что женщинам сексуальность стала предписываться значительно позже, чем мужчинам, которые традиционно должны были быть сексуальными. Причем, способы реализации этой сексуальности имели право быть любыми или почти любыми, а потому проблематизировать это не требуется.

Молодость — время для секса, а дальше?

Юные участники опроса не состоят в браке и пока не собираются в него вступать. Брачный возраст в России, как и в других странах, имеет тенденцию к росту, хотя в России браки все равно заключаются раньше. Что касается будущего, все они собираются вступать в брак, создавать семью, то есть норма практически полной брачности сохраняется. А сейчас они уверены в том, что добрачный секс — явление позитивное, что им надо (обязательно надо) заниматься. Хотя они считают, что родители — люди в этом смысле отсталые, в большинстве случаев представители более старшего, родительского поколения тоже признают их право на добрачный секс, если только он не слишком уж ранний, вызывающе ранний. А что студенты думают о будущем? Считают ли они, что благополучные, гармоничные сексуальные отношения необходимы для счастливой семейной жизни или семья может обойтись и без секса?

Мнения девушек разделились в пропорции 2:1. 2/3 уверены, что без секса нет счастливой семьи, остальные полагают, что супружеский секс желателен, но строго обязательным для счастливой семейной жизни он не является. У юношей ответы поделились ровно пополам, то есть они даже реже, чем девушки, не видят счастливой семьи без секса. Вряд ли юноши предполагают, что семейный секс им заменит секс внебрачный. Скорее это связано с тем, что секс — дело прежде всего молодых. Но и юноши и девушки сходятся на том, что секс является, как минимум, желательной частью счастливого супружества.

Какие доводы респонденты приводят, доказывая, что без секса супруги никак не могут быть счастливыми? Выше уже отмечалось, что для девушек сейчас главное — это отношения. Для них хорошие отношения и между супругами представляются главной основой для счастливого брака. Говоря о добрачном сексе, они делали упор на длительности отношений. А брак для них по определению означает длительные отношения, желательно в течение всей жизни. Добрачные отношения эмоционально скрепляются сексом, и отношения в браке точно так же продолжают скрепляться сексом. Не случайно, что в своих анкетах они «забыли» о репродуктивной функции секса, общем хозяйстве и прочее. Все, не связанное с чувствами, пока не воспринимается ими как необходимый элемент семейной жизни. В какой-то степени можно говорить об их инфантильности, поскольку, находясь уже в брачном возрасте, они экстраполируют на супружеские отношения нормы отношений до брака.

По мнению девушек, секс цементирует семью: «Счастливой семьи без секса быть не может. Секс очень важен для семейных отношений — это особые отношения между людьми, удовлетворение потребностей, возможность показать свою привязанность, любовь к мужу/жене»; «Я считаю, что семья не может быть полностью счастливой без секса, т.к. его отсутствие может привести к эмоциональной напряженности в отношениях»; «Семейные отношения строятся на взаимопонимании. Секс — один из способов для супругов снять нервное напряжение и стать ближе друг к другу. Счастливая семья без секса, по-моему, очень странное явление, ведь секс — одна из важнейших составляющих семейной жизни» и пр. Девушкам вторят и парни из той половины, кто не видит семьи без секса, но лишь у немногих из них семейный секс связан именно с эмоциональными отношениями: «По шкале от 1 до 10, важность секса 9,5. Как я уже говорил, секс - это логическое продолжение отношений, в т.ч. имеющий и оттенок «инстинкта продолжения рода» (если мы говорим о семье)»; «В сексе люди сближаются, что не позволяет им сделать повседневная суета»; «Смысл брака заключается в том, что ты не имеешь другого партнера для секса, кроме своей супруги. Без секса не будет счастливой семьи». Многие уверены, что секс необходим супругам, но не знают почему, не могут это рационализировать, объяснить: «Я пока не знаю. Но думаю, что секс, безусловно важен, как же без него»; «Сложный вопрос. Думаю, очень важен». Среди девушек таких неопределенных ответов не встречается, у них есть ответ, зачем нужен секс в семье — для эмоциональности, для теплых отношений.

В каких случаях счастливая семья может обойтись без секса? Вариантов тут немало, причем у девушек, в отличие от парней, вновь преобладают объяснения, связанные с эмоциональной составляющей отношений между мужчиной и женщиной. А раз так, то часто они добавляют, что это какие-то другие люди могут быть счастливыми, но не они сами: «Семейные отношения не всегда основаны на любви, поэтому секс не обязателен. Я считаю, что, может быть, люди и могут быть счастливы без секса, но мне сложно представить себя в такой ситуации». Из тех же эмоций могут вытекать и иные, прямо противоположные объяснения: «Да, может, только в том случае, когда любовь для обоих супругов стоит намного выше»; «Для семьи это очень важно, т.к. отношения более гармоничные и теплые, доверительные, думаю, если по каким-то причинам секс недоступен, семья может быть счастливой и без секса, но тогда между партнерами должно существовать нечто сильно их сближающее, дружба и доверие, общие интересы»; «Но семья может быть счастлива и без него. Ведь любовь друг к другу может выражаться и другими способами». И лишь в единственной женской анкете отмечается, что секс важен, но это далеко не все для семейной жизни: «Для семейных отношений нужно гармоничное сочетание всех факторов, в том числе сексуальной совместимости. Но это не самое главное, хотя и немаловажно. Имея исключительно сексуальную гармонию, настоящих отношений не будет». Остальным пока кажется, что будет.

Парни более рационально оценивают семейную жизнь, значительная часть из них полагает, что она включает далеко не только чувства, а ведь, как известно, в брак они вступают позже, чем девушки. Эта рациональность или квазирациональность приводит к тому, что они значительно чаще указывают: секс — это не единственное, что делает семью счастливой: «Хороший секс, на мой взгляд, укрепляет семейные отношения, поскольку оба партнера довольны друг другом. Но это лишь малая часть семейных отношений. Счастливые отношения в семье строятся на доверии и понимании друг друга, а также взаимной симпатии и привязанности»; «Секс (но только хороший секс) в семье обеспечивает минимум 50% успешности брака. Он дает уверенность в том, что супруги еще долго не успеют надоесть друг другу. Однако, отношения, построенные только на сексе, быстро разрушаются»; «Мне кажется, в семейных отношениях больше важно то, что они не забывают друг о друге. Счастливая семья может быть без секса».

Обращает на себя внимание, что ни в одной анкете девушек не воспроизводится традиционное представление о том, что семья создается для рождения детей. Об этом не пишут и юноши, за исключением одного. О детях, как ни странно, они вообще еще не задумываются. Хотя вопрос касался счастья в семье, а не в браке, на этом этапе семья им представляется исключительно супружеством, отношениями между двумя любящими людьми, дети в их сознании — это не цель создания семьи, даже не важная часть будущего, а лишь потенциальная опасность сегодня. Не более того. В этом смысле эти молодые люди еще действительно слабо готовы к созданию семьи.

Чем страшен секс современной молодежи?

Многочисленные исследования сексуальных отношений, касающиеся советской эпохи, показывают, что их отравлял страх перед нежелательной беременностью, мучительно болезненными абортами, что у многих женщин он ассоциировался с болью и опасностью . Хотя молодые участники нашего опроса оценивают секс позитивно, тем не менее, это не исключает возможности существования такого рода страхов, что мы и попытались выяснить. О наличии тех или иных страхов сообщили 15 девушек из 25 и 17 юношей из 30, то есть более половины. Две девушки, видимо, еще не имеющие сексуального опыта, отметили страх «первого раза», еще две отметили, что боятся извращений, если на них ориентирован партнер (в одном случае был назван страх перед анальным сексом). Мужской спецификой являются, естественно, страхи перед собственными сексуальными возможностями: «Все парни и мужчины боятся отсутствия эрекции. Жутко боятся»; «Да, что когда-то я не смогу им заниматься»; «Хотя были страхи, были. Вдруг не получится»; «Раньше очень боялся облажаться, сейчас вроде уже нет». У кого-то этот страх «облажаться» сохранился, кто-то рассматривает его как потенциальный, опасность еще далека, а для части респондентов это уже страх преодоленный. По-видимому, он их преследовал перед началом сексуальной жизни и в самое первое время после дебюта.

Наиболее типичны все же страхи другого рода, и их, как у девушек, так и у парней, можно разделить на две группы: 1) страхи, связанные отношениями с партнером, 2) страхи беременности и ЗППП. Девушки страхи, относящиеся к первой группе, описывают необычайно эмоционально: они боятся быть брошенными, боятся эгоизма и жестокости партнера, боятся разочароваться в человеческих качествах партнера и, наоборот, разочаровать его, боятся критики со стороны партнера, секса без любви с его стороны, страх быть использованной и обманутой. При этом, во всех случаях девушки через свои страхи позиционируют себя стороной пассивной, зависимой от мужчины, в традиционной фемининной роли. Надо сказать, что это единственный вопрос, в ответах на который проявилось традиционное гендерное неравноправие.

Декларируя уверенность в себе в любви, отношениях и сексе, многие из девушек очень боятся быть нелюбимой, брошенной, неоцененной. Наверное, таких страхов у девушек, принадлежащих к этому поколению, меньше, чем у представительниц более старших групп в их возрасте, хотя бы потому, что у них больше опыта выстраивания отношений с мужчинами. Тем не менее, эти страхи есть. У юношей таких страхов значительно меньше, потому что они в большей мере чувствуют себя активной стороной, инициаторами отношений, а также потому, что их во взаимодействии с девушками больше волнуют собственные возможности, представление о том, что их высокая потенция равнозначна успеху в отношениях и наоборот. Им кажется, что разочаровать партнершу — это «оказаться не на высоте», из-за этого могут начаться проблемы. Характерно, что девушки об этой «опасности» не написали ни разу. Иными словами, для девушек во многом отношения зависят от партнера, юноши больше сосредоточены на самих себе. Впрочем, встречались и мужские ответы «женского» типа: «Наверное, как и все. Боюсь быть отвергнутым, боюсь не соответствовать»; «Расстроить свою партнершу. Это всех парней на самом деле волнует»; «Боюсь не нравиться красивым».

Страхов перед сбоями во взаимодействии с партнером много, особенно у девушек. Строго говоря, они не имеют прямого отношения к сексу, речь идет о любви и доверии, а секс здесь вторичен. Тем не менее, молодые люди описывают такого рода страхи, отвечая на вопрос «Есть ли что-то, чего вы боитесь в сексе?» Это означает, что в их сознании секс — это все-таки не деятельность определенного рода, а часть отношений, что любовь и секс они не разделяют, говоря о своих страхах.

Естественно, что вторая группа страхов — это традиционные страхи перед беременностью и инфекциями. При этом, если о страхах в отношениях пишут очень эмоционально, экспрессивно, то здесь опасности в основном просто перечисляются, не более того. Не пишут за редкими исключениями и о том, что делают, чтобы избежать этой опасности. Выше приводилось высказывание девушки, которая, вместе с партнером сдает анализы на инфекции. Косвенным образом можно понять, что часть пар использует презервативы, поскольку пишут, что они иногда рвутся. Но ясно, что от советских женщин современные девушки отличаются очень сильно, причем по двум позициям. Во-первых, они уверены, что нежелательная беременность вызывает опасения не только у них, но и партнеров. И действительно, о страхе беременности парни пишут не реже, чем девушки, а ведь еще два десятилетия назад это, как и контрацепция, считалось чисто женской проблемой. Во-вторых, тем, что большинство девушек и юношей этих опасений все-таки не испытывает, возможно, ошибочно. Для многих из них контрацепция, а не аборты, как в советское время — это норма. Они боятся забеременеть не вообще, а в связи с тем, что «Презервативы иногда рвутся, а действие противозачаточных таблеток тяжело проверить, не вредно ли это».

Можно уверенно сказать, что в смысле страхов современная студенческая молодежь, относящаяся к среднему классу, сильно выигрывает у поколения своих родителей. Секс в гораздо меньшей степени ассоциируется для нее с потенциальной и реальной опасностью, страхи не снижают интерес к сексу, стремлению им заниматься, как это было раньше.

Сексуальность: тендерный аспект. Кто в сексе главный?

Ответы респондентов на вопросы, касающиеся отношения к любви и сексу, показывают, что идет сокращение двойных стандартов, причем по женскому, фемининному типу. Отличаются ли позиции юношей и девушек по отношению к тому, для кого более важен секс, кто в большей мере отвечает за его качество в партнерских отношениях и за сексуальную гармонию? Как показывают высказывания респондентов, идея равноправия, отсутствия двойных стандартов очень сильно выражена, причем ее поддерживают и девушки, и юноши.

Большинство девушек (2/3) указали, что секс важен для мужчин и женщин в одинаковой степени, и лишь 1/3 полагает, что он важнее для мужчин. При этом значительная часть девушек чувствует, что заявлением о не меньшей важности секса они нарушают традицию, а потому начинают подробно объяснять свое мнение. Одна из наиболее типичных идей при этом такова: девушке не всегда удобно открыто проявлять свою заинтересованность, это не очень принято. «Женщины часто свое желание скрывают, боятся признаться себе и окружающим. Мужчины, наоборот, афишируют. В итоге — М и Ж играют на публику, но обоим полам нужно одно и то же»; «Важен он для всех одинаково, хоть и точка зрения, что для мужчин это важнее, очень распространена. Я с этим не соглашусь»; «Одинаково важен, только женщины реже признаются». И лишь единицы прямо заявляют: «Совершенно одинаково — странный вопрос. То, что мужчины хотят секса больше, - давно изжитый стереотип».

Те же девушки, которые полагают, что секс важнее для мужчин, далеко не всегда связывают это с большей мужской сексуальностью; более типично представление, что у мужчин есть генетическая предрасположенность к продолжению рода, у себя они ее, по-видимому, не находят: «Бывают зависимые от секса люди, вне зависимости от пола, но по большей части мужчины — это в их генах - произвести как можно больше потомства»; «Мне кажется всё таки, что мужчины больше этого хотят. В них это генетически заложено, как продолжение рода». Здесь проявился очень интересный феномен: в себе они не видят инстинкт продолжения рода и расценивают деторождение как социальную деятельность, относясь к ней вполне рационально. А вот мужчины, как им кажется, при- родны, у них сексуальный инстинкт равносилен инстинкту продолжения рода.

Что касается мужчин, то половина из них уверена, что секс одинаково важен для обоих полов, а далее мнения разделились: одна часть респондентов полагает, что секс более важен для мужчин, а другая — что он важнее для женщин. Среди девушек не нашлось ни одного подобного ответа, как уже отмечалось, даже равную сексуальность они проблематизируют, объясняют. А вот некоторые юноши оказались более решительными в разрушении традиционных стереотипов. Некоторые из них просто констатируют более высокую женскую сексуальность («Секс важнее для женщин, на мой взгляд»), остальные свое нетрадиционное мнение как-то разъясняют. Как и у девушек, главным объяснением является «женская скромность», неготовность признаться в своей сексуальности: «Для женщин, хоть они часто стесняются и скрывают»; «Часто именно женщина стремится к сексу, хотя прикрывается разными высокими словами типа «любовь»». Как мы видим, решительность женщин в признании своего интереса к сексу ограничивается констатацией того, что они сексуальны не меньше мужчин, хотя это часто скрывают. Некоторые мужчины прошли путь разрушения двойных стандартов еще дальше — они полагают, что девушки больше ориентированы на секс, чем они сами. Если учесть юный возраст респондентов и мнение специалистов, что женщины достигают максимума сексуальности примерно на 10 лет позже, чем мужчины, это представляется очень серьезным прорывом в изменении традиционной нормы.

Больше половины опрошенных считают, что секс одинаково важен для обоих полов. А кто «главный» в сексе, от кого зависит его качество, гармония? Опять же, традиционно это считалось прерогативой мужчин. Как сегодня это оценивают молодые и образованные представители столичного среднего класса, то есть локомотивная, наиболее продвинутая группа? Более половины девушек и половина юношей полагает, что в сексе равноправие, главных нет. При этом мужская позиция вновь сформулирована по «женскому» типу, а ответы юношей и девушек, полагающих, что «оба главные», совпадает практически дословно. Вот типичные ответы такого рода: «В сексе не должно быть главных. Весь его смысл в полной отдаче от обоих» (юноша); «Нет главного, для гармонии должны учитываться желания/нежелания/предпочтения обоих партнеров» (девушка); «В сексе, как и в семейной жизни, на мой взгляд, не должно быть явного лидера. Всё должно быть гармоничным, и от каждого партнера инициативы должно исходить ровно 50%. Если от каждого по 100% — еще лучше» (юноша). В этих ответах явно видна не только идея принципиального равноправия, но и полное отсутствие доминантной маскулинности и податливой фемининности.

Естественно, что такие представления не являются единственно предъявленными. Часть юношей и девушек полагает все-таки, что в сексе главный мужчина, и именно он отвечает за гармонию. Только одна девушка заявила об этом открыто: «Главный, все-таки, мужчина! Без его желания ничего не получится, он король положения». Еще одна сослалась на традицию, причем из ее ответа видно, что эту традицию она воспринимает как уходящую: «За сексуальную гармонию должны отвечать оба участника (и мужчина, и женщина). Само слово «гармония» это определяет, т.е. все должно быть гармонично, мужчина и женщина друг друга дополняют. Хотя главным хотелось бы признать мужчину, это классически». Эта респондентка понимает, что традиционное главенство мужчины уже ушло, но ей все-таки хотелось бы, почти ностальгически, чтобы все было «классически».

Что касается мужчин, то у них несколько чаще присутствует идея, что мужчина — главный, но практически всегда такие излишне, как им кажется, маскулинные заявления завершаются либо смайликом, снижающим их пафос («Мужчина, конечно. Все инициативы должны исходить от него ©»), либо какими-то объяснениями: «Мужчина главный, а женщина отвечает за гармонию. Т.к. мужчина по своей сущности экспериментатор и готов что-то пробовать, а женщина не всегда готова». Маскулинность, близкая к доминантной, присутствует только в двух анкетах мужчин, причем во втором случае она стыдливо снижена смайликом: «Главный мужчина. Мужчина всегда главный. Так было всегда и так всегда будет, а феминизм это всего лишь движение за право женщин голосовать на выборах. Умные женщины другого равноправия и не хотели, такова природа» и «По моему мнению, мужик должен быть мужиком везде. Рулить и всем вертеть и в сексе должен мужчина — а девушка должна быть отличным помощником! Тогда будет царить идиллия, гармония, а еще хорошо стоны ©». Но все-таки такая точка зрения и для мужчин-респондентов весьма маргинальна, в отличие от явно преобладающей ориентации на гендерное равноправие.

Несколько респондентов высказались даже за то, что в сексе главнее женщина. Правда, оба молодых человека, об этом заявившие, понимают главенство не вполне традиционным образом. Для них очевидно, что в гармоничном сексе главными являются запросы партнерши, и потому она является главной. Девушки, которые считают, что гармония зависит от них, интерпретируют это иначе: «В какой-то степени все равны, но мне кажется, что женщина более ответственна. Женщины чаще вносят разнообразие, стараются как можно дольше интересовать партнера, чтобы он не остывал со временем, чтобы ему не надоесть. Она может менять прическу, белье, поведение для этого. Чтобы он это не искал на стороне». Фактически респондентка описывает способы сохранить отношения с партнером (как она их понимает), не потерять его, чего она очень боится. К главенствующему положению в сексе это имеет очень отдаленное отношение.

Кто бы ни отвечал за сексуальную гармонию, молодым людям важно, чтобы она была. Как же они ее понимают? Представления девушек о гармонии можно разделить на две, практически равные по числу ответов группы. При этом в большинстве случаев их ответы вновь не сосредоточены исключительно на сексе, и вполне понятно почему: перестав быть табуированным, секс перестает выделяться из остальных отношений. И действительно, первая группа ответов — сексуальная удовлетворенность как результат взаимопонимания партнеров. Выше отмечалось, что для большинства девушек сексуальные отношения практически равнозначны длительным человеческим, партнерским отношениям, составляют важную их часть. Соответственно, без человеческого взаимопонимания сложно достичь и сексуальной гармонии: «Умение чувствовать партнера. Полная откровенность во всем»; «Когда нет смущения или боязни, люди открыты друг другу и смело могут высказывать пожелания, неудовлетворение и т.п., получают удовольствие оба партнера»; «Сексуальная гармония - это как составляющие «инь-янь». Гармония отношений, сочетание характеров делают сексуальную жизнь гармоничной». Буквально единичные ответы касаются только сексуальной удовлетворенности: сексуальная гармония, это «когда удовлетворяются оба партнера и секс случается регулярно»; «Это нормальные сексуальные отношения. Когда люди полностью друг друга удовлетворяют».

Поскольку многие девушки считают, что основа секса — любовь, нацеленность на партнера, на его чувства, то вторая половина респонденток в понятии сексуальной гармонии объединяет одно и другое: «Сексуальная гармония — когда есть любовь. В этом гармония, без этого ее нет», «Сексуальная гармония — это понимание чувств партнера. Когда вы знаете друг друга, знаете, что нужно партнеру и как принести больше удовольствия».

Парни к сексу относятся не столь романтически, как девушки, что четко проявилось в ответе на вопрос, «зачем люди занимаются сексом». Более прагматично они описывают сексуальную гармонию, почти все полагают, что сексуальная гармония означает сексуальную удовлетворенность: «Когда все довольны»; «Возможность и желание заниматься сексом. Сексом, который нравится обоим»; «Когда довольны и мужчина, и женщина»; «Наверное, это когда вам хорошо с партнером/партнершей в постели». При этом не указывается, что это должны быть длительные отношения, основанные на глубоком чувстве, но обязательно отмечается, что хорошо должно быть обоим, а не только ему самому, то есть никакого эгоизма юноши не проявляют.

Что касается остальных, то они связывают сексуальную гармонию с чувством к партнерше, но таких ответов очень мало: «Гармония в сексе - это взаимопонимание партнеров, уважение друг к другу и любовь!»; «Единение, наверное. Очень это хрупкое состояние, к сожалению». Несмотря на все романтические описания любви, ее «высоты» и ценности, связи любви и секса, все-таки для юношей секс — это, прежде всего, получение удовлетворения, реализация потребности, но реализация не эгоистическая, а с учетом желаний и предпочтений партнерши. И в этом смысле ответы юношей обобщает высказывание одного из них: «Я за партнерские отношения!», только вот понимают эти партнерские отношения юноши и девушки несколько по-разному.

Сексуальная революция предполагает, в частности, ощущение внутренней свободы при создании отношений, в том числе и сексуальных. Насколько отголоски этих идей сексуальной революции характерны для современной студенческой молодежи? Представляется, что это должно быть весьма проблематичным, поскольку ценность свободы для наших молодых людей, как и представителей старших поколений, очень невысока.

«Долой стыд!»: в этом ли сексуальная свобода?

Респонденты, как юноши, так и девушки, не считают, что заниматься сексом (в данном случае, добрачным) стыдно. И в этом они видят себя свободными — свободными от предрассудков. Абсолютное большинство юношей просто не представляют себе ситуации, когда сексом было бы заниматься стыдно. Как и девушки, они относительно часто говорят только о том, что, может быть, стыдно заниматься сексом в присутствии посторонних людей или в публичном месте: «Когда тебя застают в врасплох посторонние люди» (девушка); «Не знаю, если только в общественных местах» (девушка); «Разве только в общественных местах или на глазах у родителей. Это как-то не возбуждает» (юноша); «При свидетелях, например. Но для кого как» (юноша). Молодежь активно занимается добрачным сексом, считает это абсолютно нормальным, причем сам период этих занятий увеличивается во времени. С одной стороны, снижается возраст сексуального дебюта, с другой, повышается возраст вступления в брак. Скорее всего, для значительной части молодых людей опасность присутствия посторонних при занятии сексом (это стыдно) является не умозрительной, а вполне реальной, поскольку большинство из них не имеет отдельного жилья, где можно спокойно уединиться. Не случайно, среди этих общественных мест, где их могут застать, упоминаются, например, детские площадки. Юношами потенциальная или реальная опасность быть застигнутым описывается как практически единственный вариант, когда заниматься сексом стыдно: «Это не публичное занятие». Какие-то этические моменты, которые делают секс стыдным, юноши называют очень редко. Один пример, это когда вынужденная публичность вызывает чувство стыда не сама по себе, а по этическим причинам: «Например, занимаешься сексом с девушкой. А тут вдруг входит ее сестра, с которой ты вроде как встречаешься. Это неприятная ситуация, может быть стыдно». Правда, здесь стыд вызывает не сама этически небезупречная ситуация, а ее выход наружу. И только в одной-единственной мужской анкете секс оценивается как вызывающий стыд именно по этическим причинам: «Мне было бы стыдно заниматься сексом с девушкой друга».

Значительно сложнее воспринимают эту проблему девушки. Да, по числу упоминаний лидирует боязнь быть застигнутыми, но есть немало других обстоятельств, которые могут вызвать у них чувство стыда. Первая из этих причин — неуверенность в себе: «Если есть явные физические недостатки, которые беспокоят»; «Стыдно заниматься сексом с партнером, перед которым ты стесняешься показаться обнаженной». Фактически это означает не стыд перед сексом, а стыд перед партнером за свое несовершенство. Вторая группа — это стыд из- за того, что ты нарушаешь нормы приличия. Стыдно заниматься сексом «по пьяни. Тогда наутро бывает стыдно»; «стыдно должно быть тем, кто ведет беспорядочную сексуальную жизнь» (как мы видим, это относится не к себе, а к неким другим); стыдно, «если ты изменяешь любимому, о чем обязательно потом пожалеешь»; «Ну и, конечно, все должно быть в рамках приличия». Если стыд за свою фигуру называет ряд респонденток, то остальные ответы единичны. Можно уверенно сказать, что и для девушек нет строгих табу на занятия сексом, за исключением того, что заниматься этим надо приватно. А вот измены, смена партнеров, отсутствие глубокого чувства и пр. ни юношами, ни девушками не проблематизируются как строго недопустимые, табуированные и вызывающие стыд.

Заниматься сексом не стыдно, но испытывают ли молодые люди при этом чувство внутренней свободы, раскрепощает ли их секс, что является четким признаком отголосков сексуальной революции? Половина девушек и лишь четверть юношей отметили, что да, секс для них связан с ощущением собственной свободы. При этом трактовки связи одного и другого даются очень и очень разные. Видно, что респонденты об этом никогда не задумывались, и только отвечая на вопрос, пытались как-то рационализировать эту связь, разобраться в ней и описать. Никакой нормы здесь нет, в отличие, например, от любви, которую обязательно принято трактовать как высокое и ценнейшее чувство.

Как же респонденты описывают связь между сексом и внутренней свободой? Поскольку это для них вообще неочевидно, то и разброс мнений велик, а сходств или различий между полами здесь не отмечается. Первое, что дает секс, по мнению некоторых респондентов, это «возможность раскрепоститься, дать волю каким-то своим эмоциям» (девушка), то есть снять внутренние зажимы. Об этом пишут как девушки («Секс редко бывает положительным, если один из партнеров не чувствует себя свободно, стесняется. Он начинает зажиматься и стесняться партнера»; «Многие люди проявляют свою индивидуальность, внутреннюю свободу через секс. Просто есть определенные мечты и желания, которые люди по каким-то причинам не могут реализовать, но зато в сексе дают волю этим желаниям и эмоциям»); так и юноши («Секс расковывает человека, придает уверенности в себе»; «ТОЛЬКО в сексе проявляется истинная сущность человека, то есть секс в некоторой степени это «место», где можно проявить себя как есть, так сказать»; «Секс помогает раскрепоститься, а чем более ты внутренне свободен, тем больше граней секса можешь исследовать»). Но, повторим, юноши вообще значительно реже связывают секс и свободу. Почему, это требует специального изучения. Возможно, эти различия определяются тем, что добрачная сексуальная активность стала нормой для девушек позже, чем для юношей, а потому пока еще более проблематична. Если для парней эта активность уже длительное время является нормой, то свободное распоряжение собственным телом вовсе не нуждается в оправданиях и объяснениях. Не случайно, что никак не связывают секс и свободу лишь треть девушек и половина юношей, принявших участие в опросе.

И, напротив, не только секс раскрепощает, но внутренне свободный человек гораздо свободнее в сексе тоже. Надо сказать, что это преимущественно женский вариант: «Внутренне свободный человек относится к сексу спокойнее, проще, без устаревших стереотипов, ведет себя раскрепощеннее, многое может позволить» (девушка); в частности, «степень внутренней свободы определяет, как быстро человек переходит от платонических отношений к сексу, и насколько он избирателен в партнерах» (девушка).

Но есть респонденты, которые ассоциируют секс как ограничитель внутренней свободы: «Когда человек себя чувствует свободным, то сексуальные контакты, по идее, не должны возникать» (девушка); то есть самодостаточному человеку секс уже не нужен или же, напротив, такая внутренняя свобода приводит к неразборчивости в выборе партнеров: «Если человеку нравится делать это с кем угодно и не иметь никаких обязательств, то почему бы нет. Это его позиция, его желание». О том, что секс ограничивает свободу, пишет и один из юношей: «Секс всегда ограничивает свободу, даже секс без обязательств. В общем, если вы занимаетесь сексом с человеком, то вы открываете ему часть себя. А открытость — это всегда уязвимость, а если вы уязвимы, то, как правило, не свободны».

Заключение.

Заниматься сексом современным молодым людям, не состоящим в браке, не стыдно, они не испытывают при этом никаких угрызений совести. И в этом, действительно, есть прорыв по отношению к представителям более старших поколений. При этом более существенный прорыв, как легко можно было предположить, совершили девушки, причем в очень короткий срок. Изменения произошли и с юношами, это касается не только роста их сексуальной активности или снижения возраста дебюта, это проявляется и в том, что они во многом начинают копировать новые стандарты сексуальности, и копируют их у девушек. Эти стандарты основаны на гендерном равенстве, они не предполагают маскулинной доминантности, сексуального эгоизма, носители этих стандартов ориентированы на равноправные отношения, обязательный учет запросов и интересов своей партнерши. Представляется, что это весьма позитивный тренд; другое дело, что данный зондажный опрос охватил небольшое количество представителей достаточно узкой группы молодежи: это студенты престижных вузов, хорошо материально обеспеченные, преимущественно выходцы из высокообразованных семей. Не вызывает сомнений, что существуют разные нормы отношения к сексу и к сексуальным практикам. Скорее всего, межгрупповые различия могут быть очень существенными. Для того чтобы их оценить, необходимы крупномасштабные исследования. Тем не менее, нам кажется, что выявленные тренды в одной молодежной группе свидетельствуют о том, что в обществе, где сексуальная проблематика перестала быть табуированной, это приводит к росту гуманизации гендерных отношений, которую и продемонстрировали участники опроса.

Особый интерес представляют когортные исследования, которые, как и многие другие, в России пока не проводились. Дело в том, что Интернет-дискуссии на разнообразных семейных форумах показывают: представительницы того же обеспеченного социального слоя, но более старших возрастов (30-45 лет), состоящие в браке и имеющие детей, ни в семейных отношениях вообще, ни в сексуальных, в частности, не проявляют настолько выраженного тренда на гендерное равноправие. Во многом это связано с тем, что они (особенно в период появления детей и в первые годы их жизни) финансово зависят от мужа. Но трудно предсказать, что произойдет в ближайшем будущем с современными «продвинутыми» девушками, вроде тех, кто участвовал в опросе. То ли они и их мужья будут оставаться ориентированными на равные партнерские отношения, то есть те позитивные сдвиги, которые мы зафиксировали, сохранятся, поскольку являются реальными сдвигами, связанными с новыми ценностями молодого поколения. То ли они исчезнут после того, как девушки перестанут быть материально независимыми от партнеров (пока их содержат родители), то есть гендерное равенство, в том числе в сексуальной сфере, является преимущественно стадиальным, а потом ситуация вернется в более традиционное русло. Тогда это неизбежно скажется и на сексуальных отношениях.

Примечание

1 гл. 4. М., 2004; Голод С. Что было пороками, стало нравами. Лекции по истории сексуальности. М., 2005; Гендерный порядок. Социологический подход. СПб, 2007; Тёмкина А. Сексуальная жизнь женщины: между подчинением и свободой. СПб, 2008; Кон И. Клубничка на березке. Сексуальная культура в России. М., 2010; он же. Мужчина в меняющемся мире. М., 2009; Новый быт в современной России. Гендерные исследования повседневности/ Под ред. Е.Здравомысловой, А.Роткирх, А.Тёмкиной. СПб, 2009; РоткирхА. Мужской вопрос. Любовь и секс трех поколений в автобиографиях петербуржцев. СПб, 2011, и др

2 Одним из первых здесь стало исследование тогдашнего ВЦИОМ «Семья и гендерные изменения», см.: Бодрова В. Сексуальная мораль и репродуктивное поведение населения// Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения, 1995, №3, с. 25-27. Результаты и обзоры подобных исследований в самые последние годы см., например: Семейные узы: модели для сборки/ Сост. С.Ушакин. Кн.

3 Вообще родители в ответах на вопросы практически не упоминаются. Чуть ли единственная отсылка к ним среди ответов девушек такая: «Естественно, это должны быть серьезные, устойчивые отношения. В общем, мои взгляды на этот вопрос очень консервативны - как родители воспитали ©». Это тоже ответ на вопрос с кем можно вступать в сексуальные отношения, а с кем нет, причем упоминание родителей вновь заканчивается смайликом, то есть снижением роли родителей в такой сфере жизни, как секс.

Это страница из раздела Психология любви

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Позы в сексе – конец ХХ века. Ф. М. Росситер

Сексуальность, женский и мужской оргазмы.

Женские тайны. Первый сексуальный опыт: Рассказы реальных женщин. Вит ( Vit)

Все статьи о сексе, оргазмах (М и Ж) и их значимостях.

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми