образовательно-доверительный сайт


Мифопоэтическая основа жанров современной массовой культуры (женский любовный роман киномелодрама) и рекламный дискурс. Е. Кармалова

Опубликовано: Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 9. Филология, востоковедение, журналистика. 2008. Вып. 1. – С.120-128.

алые паруса Кросскультурные исследования современной рекламы обнаруживают ее интертекстуальную природу, использование различных культурно-художественных кодов. Наиболее часто в рекламе представлены жанровые коды. Среди жанров, отдельные элементы или целая структура которых служит моделью для организации рекламного дискурса, наиболее актуальными оказываются детектив, любовный роман/мелодрама, фантастика/фэнтези, вестерн и др. Одни жанры принадлежат только сфере кинематографа; другие – сфере литературы и киноискусства. Если жанровая парадигма литературы достаточно хорошо изучена, то кинематографические жанры до сих пор не получили достойного теоретического осмысления. Теория жанров в кино разработана плохо, а аналогии, проводимые с литературными жанрами не всегда корректны. Между тем жанровые стереотипы, формулы, клише в кинематографе (не "авторском") "работают" еще более активно, чем в литературе. Причина в том, что М. Маклюэн назвал смертью печатного слова и расцветом аудиовизуальной информации, т.е. визуализацией современной массовой культуры (1). Неслучайно в современной России, как показывают социологические исследования, кинематограф действительно является наиболее репрезентативным видом массового искусства. Доминирование аудиовизуальных способов передачи информации привела к расцвету телевизионной рекламы, которая в своих элитарных образцах демонстрирует влияние кинематографа и массовой литературы на природу и характер рекламного дискурса.

Проведенный нами мониторинг фестивальной аудиовизуальной рекламы показал, что существует целая парадигма жанров литературы и кинематографа, ставших праформами для рекламных роликов. Возглавляет этот список комедия. Далее по частотности использования знаков и кодов в рекламном дискурсе стоит мелодрама. Затем идут action (жанровая группа, включающая в себя боевики, детективы и другие разновидности динамических приключенческих структур) и вестерн.

В массовой и высокой культуре существует единая стратегия использования архетипов. Но, если в классическом произведении содержание архетипов углубляется, индивидуализируется, в массовом – оно превращается в клише, отражающие стереотипы массового сознания.

Женский любовный роман можно рассматривать как тип формульной истории, в котором легко выявить характерные закономерности. Эти закономерности делают "розовый роман" привлекательным и востребованным в силу того, что в нем используются одни и те же архетипы. В массовой литературе преобладают любовные романы, построенные по сюжетной схеме сказки о Золушке, которые оказывают сильное воздействие на читательниц, идентифицирующих себя с героиней. Тем самым выполняется терапевтическая и гедонистическая функции массовой литературы.

Обозначим основные закономерности сюжетно-образной системы женского любовного романа и его мифолого-архетипическую основу. Для этого проанализируем текстовые модели по следующим направлениям:

- принципы организации сюжета

- принципы создания образов героев.

Говоря о сюжетной организации женского любовного романа о современной Золушке, необходимо отметить ее стереотипность и схематизм. Взаимоотношения полов, соответствие героев гендерным стереотипам, исполнение традиционных половых ролей определяет сюжетный строй женского любовного романа. Центр и причина конфликта – героиня, её борьба с собой, мучительное противоречие между сексуальным влечением и якобы враждебными чувствами к герою. К концу повествования, однако, героиня прозревает и открывает в герое, представляющимся ей коварным обольстителем, положительные качества, в итоге страсть облагораживается любовью, которая оказывается взаимной. Очевидно, что данный мотивный комплекс, восходящий к классическим текстам (например, к роману Дж. Остин "Гордость и предубеждение", который неоднократно был экранизирован), входит как составляющий элемент в различные сюжетные схемы.

Воображаемый мир, созданный женскими романами, в высшей степени схематичен, здесь присутствуют лишь самые универсальные имена и вещи, поэтому он всеми узнаваем. Женский любовный роман уже своим названием говорит о культурных стереотипах и ценностях, которые он утверждает. Заметим, что тип конфликта и стандартная схема построения сюжета женского любовного романа изоморфны структуре киномелодрамы, о чем пойдет речь дальше.

В мире "розовой беллетристики" завоевание мужчины - главное испытание для женщины. Испытания и несчастья героя, с другой стороны, открывают в героине амплуа "волшебной помощницы". Она владеет полезными умениями секретарши, медсестры, повара или случайно раскрывает козни врагов. Для героини и для героя обретение взаимной любви – результат их инициации, преображения.

В свете реализации гендерных различий в женском любовном романе особое значение приобретает использование архетипов Анима и Анимус, которые воплощают бессознательное начало личности, выраженное в образе противоположного пола. В разных культурах во все времена женщина рассматривалась как начало всех начал, как мать, хранительница очага, и одновременно ощущалась эротическая, сексуальная сущность этого образа. К. Юнг говорит об аниме как о колдовском женском существе, проявлении эротических мужских фантазий. "Дразнящее женское существо появляется у нас на пути в различных превращениях и одеяниях, разыгрывает, вызывает блаженные и пагубные заблуждения, депрессии, экстазы, неуправляемые эффекты и т.д." (2, 127).

К. Г. Юнг обозначил четыре стадии, через которые проходит развитие Анимы. Первую стадию символизирует образ Евы, олицетворяющий инстинктивные, биологические связи. Он близок архетипу Матери, который используется в любовном романе уже в финале, где героиня становится матерью, хранительницей семейного очага, наделена способностями к любви, самопожертвованию и защите, а также символизирует природную мудрость. Вторую стадию можно наблюдать, по мнению Юнга, в образе Елены из "Фауста". Она олицетворяет некий эстетический уровень, которому присущи черты сексуальности - женщина как объект желания, воплощение эротических мечтаний и грез. Без этого воплощения Анимы не обходится ни один любовный роман. Героиня романа всегда желанна, невинна и прекрасна.

Третья стадия представлена образом любви-преданности, верности. Скорей всего, здесь речь идет об одном из проявлений мужской любви к жене как хранительнице очага, семейных ценностей. При реализации семейного архетипа героиня выступает в роли жены-утешительницы, "берегини". "Это старое слово "берегиня" хорошо выражает "главную идею" - забота, бережное отношение к мужчине как одна из составляющих глубинного, архетипического "прапредставления" женщины мужчиной" (3, 99).

Четвертая стадия символизирует Высшую мудрость. В розовом романе это проявляется в тех случаях, когда мужчина, чтобы завоевать женщину, называет её "богиней", благодаря которой он познал смысл и цену жизни. Часто в данном жанре используется мотив болезни или тяжких телесных повреждений героя, для того чтобы дать возможность героине сыграть роль заботливой сиделки, она занимает место матери.

Любовь и душевная близость с мужем-партнером становится той ценой, которую женщина в романе готова заплатить за отказ от социальной мобильности и возвращение в лоно семьи, исполнение традиционной женской роли счастливой жены и матери (5, 292). Необходимым в романе является наличие антагонистки. Антагонистка провоцирует героиню нарушить тот или иной запрет и задает "трудные задачи", она старше и опытнее, в то время как главная героиня, напротив, по своему сказочному "амплуа" - типичная "младшая сестра" или "сиротка". "В её образе воплощены инфантильность, неопытность и невинность. Все её приключения – форма инициации, и в этом аспекте розовый роман, конечно же, - сказка о женской инициации" (6, 284).

Герой розовых романов чаще всего богатый лорд, бизнесмен, странствующий пират, отверженный семьей, но вернувший в финале свое состояние. Герой обязательно красив как сказочный принц, либо очень обаятелен и привлекателен, чаще всего циничный, умный, дерзкий, но всегда сильный и мужественный. Обязательный "минус" при всех этих "плюсах": у героя запятнанная репутация, потому что он ловелас, или же у него черствое "сердце", испытавшее измену первой любви, или отверженный семьей.

Герой всегда занимает властную позицию и демонстрирует свое сексуальное господство над женщиной. Он сочетает страстность и нежность, силу и доброту. Его можно связать скорее с "природным" началом. Герой и героиня всеми качествами – внешностью, профессией, положением – воплощают образец "идеальной пары", самые универсальные, узнаваемые стереотипы мужского и женского. Следует отметить, что герой также к финалу должен пройти свою форму инициации, которая заключается в воспитании чувств, совершенствовании не только тела, но и души. К финалу странствующий по житейскому морю пират должен причалить у берега, чтобы создать семью. Герой розового романа должен пройти такой же путь, как рыцарь куртуазного романа. Это движение от космоса (не случайно он похож на эпического героя своей мощью, сходной со стихией) - к роду, семье – и к обретению статуса личности. Герой приходит к пониманию самого себя с помощью героини, главное теперь - служение своей возлюбленной и собственной семье. В отличие от героя куртуазного романа здесь нет служения христианскому долгу, а следовательно, воспитания духа.

Особенности сюжетного завершения всегда одинаковы для всех розовых романов, всегда соблюдается закон финала – "happy end", герои находят друг друга, признаются друг другу в любви, соперники-вредители наказаны. Ю. М. Лотман писал по этому поводу: "принято считать, что массовая литература близка к фольклору по принципам построения: стабильность художественного языка, поэтика хорошего конца. Массовая литература исходит из представления о том, что закрепленный текст – это и есть все произведение. Читатель не настроен на усложнение структуры своего сознания до уровня определенной информации …" (7, 65)

В современной массовой культуре жанровые стереотипы становятся общими моделями для разных видов искусства. Например, мелодрама как классический жанр кинематографа в основе своей так же, как женский любовный роман, имеет определенную сюжетную схему. Экспозиция определяет место, время, характер действия, указывает на предпосылки возникновения конфликта. Далее идет развитие действия, вызванное развертыванием конфликта. В основной фабульной части мелодрамы обязательно должны содержаться некие перипетии, тайна, возможно, недоразумения. Затем идет развязка, которая обязательно завершается моральной сентенцией.

Кинематографическая мелодрама - формульное повествование (то же самое можно сказать о кинематографических жанрах детектива, мюзикла и т.д.). Ее модель легче всего представить в структурно-фабульном аспекте. В результате такого рассмотрения выявляется устойчивая наджанровая стандартная схема, наполненная содержанием, наполненная содержанием, актуальным для современной культурной эпохи. Так, например, в мелодраме Г. Маршалла "Красотка" формульная фабула имеет явные сказочные корни: хорошая, но небогатая девушка уезжает из небольшого провинциального городка на поиски лучшей жизни. С точки зрения структуры мифологического сюжета данная стадия называется "уход". В Лос-Анджелесе ей приходится зарабатывать на жизнь проституцией. При этом она остается доброй, порядочной, сохраняет свои высокие душевные качества. Это одна часть этапа "посвящения". Другая часть связана с ее любовью к миллионеру. Согласно неписаному кодексу женщин данной профессии, им нельзя влюбляться в клиентов. Героиня же почти сразу влюбляется в героя. Он жесток, циничен, не верит ни в какие искренние человеческие чувства. Но общение с героиней и ее любовь изменяют его.

Интересно, что трактовки образов главных героев идентичны обрисовке характеров в женском любовном романе. Этап "возвращения" в мелодраме "Красотка" также двойной. Героиня решается уехать в свой родной городок, начать нормальную жизнь. Но сделать это она не успевает, потому что изменившийся герой приезжает за ней и увозит ее. Так, героиня проходит инициационное испытание "сказочного" тип (по модели Золушки). Герой также проходит инициацию, но его испытание абсолютно стереотипно (в духе любовного романа): герой-ловелас, циник должен пережить воспитание чувств. Таким образом, сюжетная формула киномелодрамы совпадает со структурой сюжета любовного романа (хотя не все элементы последней воспроизводятся в киноповествовании).

Для романа и мелодрамы характерна кумулятивная композиция сюжета. В экспозиции, как правило, изображается женщина в обычных условиях – она не нарушает никаких запретов и не пытается изменить жизнь. Единственный значимый для дальнейшего развития сюжета мотив – это ощущение "нехватки любви" героиней. За экспозицией следует цепь эпизодов (кумуляция), каждый из которых в большей степени случаен, чем логичен. Отдельно взятый эпизод может быть развёрнутым и представлять собой микросюжет, имеющий начало и конец, но в сюжетном построении романа он остаётся звеном цепи. Между эпизодами может быть очень слабая связь, но каждый из них "нанизывается" на сюжетообразующую ось, которой является, как уже отмечалось, мотив "нехватки любви". В результате пережитых испытаний героиня приобретает новые качества и перерождается в любящую и любимую женщину. Отсюда уже логически вытекает заключительная сцена романа – изображение одного дня из жизни счастливой семьи. "Принцип кумуляции во многом отвечает дискретности женского мышления, нежеланию искать причины и следствия происходящих явлений" (8,16-17).

Однако, несмотря на однотипность структур романа и киномелодрамы, все-таки последняя является жанрово-тематической разновидностью драмы. Вероятно, именно присущий этому жанру драматический элемент требовал (особенно в лентах 20-40-х годов прошлого века) отказа от счастливого конца ("Мост Ватерлоо" М.ле Роя… и др.). В современном кинематографе, где "чистые", "беспримесные" жанры встречаются редко, любой жанр может содержать черты или элементы другого. Мелодрама может соединяться с детективом, мюзиклом, вестерном и др. Но она сохраняет особую тональность, особый тип изложения жизненного материала. "Да, можно говорить о мелодраматическом мировоззрении, о доминанте чувствительно-сентиментального жизневосприятия, склонного к упрощению, примитивизации сложностей бытия, сводящем глобальные конфликты и катаклизмы к личным драмам, легко разрешаемым случаем". (9, 105)

Обязательная черта, присущая кинематографической мелодраме, - присутствие любовной тематики. Но тип любви здесь совершенно определенный – это страсть, которая возвышает героев над средой, романтизирует их образы и заставляет изменить стереотипы поведения, характерные для того типа социума, в котором они живут. Но если в фильме Л. Висконти "Рокко и его братья" любовь двух братьев к одной девушке становится не только сутью конфликта, но мотивом, через который режиссер глубоко раскрывает характеры героев, далекие от стереотипной обрисовки, то в массовой мелодраме работают стереотипные схемы.

Массовая мелодрама не аналитический жанр: для нее характерна констатирующая поэтика, отсутствие детерминированности характеров, их "знаковость", проявляющаяся в специфической природе предметно-изобразительного и семантического планов, в их взаимодействии. Характеры не развиваются. Конфликты в формульной мелодраме примитивны: это любовные конфликты между протагонисткой и героем, в редком случае в фильме может присутствовать антагонистка. Финал фильма обычно счастливый, "добро" обязательно должно победить "зло". Содержание этих категорий определяется принципами обывательской этики: одни стереотипы заменяются другими. Таким образом, мотивная структура мелодрамы также архетипична: базовый мотив текста – мотив Золушки, имеющий сказочную природу. Он в свою очередь базируется на мифологическом мотиве инициации.

В мелодраме и в женском любовном романе инициационный мотив редуцируется, но сохраняет отдельные обязательные элементы, например, этапы "ухода", "испытания" и "возвращения". Через инициационные испытания проходят как герой, так и героиня, причем жанровая специфика данных текстов такова, что хотя бы для одного из героев обязательна успешно пройденная инициация.

Общепризнано, что современная реклама является частью массовой культуры и использует ее разнообразные парадигмы (в том числе жанровые). В рекламном дискурсе большое количество текстов ориентировано на мелодраму или сходные с ней структуры. Те особенности женского любовного романа и киномелодрамы, на которых мы остановились выше, в рекламе не могут не быть представлены, хотя и в редуцированном виде. Рассмотрим, какие черты жанровой поэтики будут представлены эксплицитно, а какие имплицитно.

В процессе анализа мы объединили рекламные ролики, ориентированные на мелодраму, в несколько групп. Первая группа роликов – это те, в которых в более или менее редуцированном виде представлена сюжетная структура мелодрамы. Несомненно, в минутном, двухминутном ролике не может быть прописана вся стандартная схема построения сюжета: что-то пропускается, сохраняются наиболее важные звенья, наиболее репрезентативные. Кумулятивная структура сюжета оказывается особенно удобной для ее использования в рамках клиповой техники с ее сжатым временем и жестким переходами из одного пространственно-временного пласта в другой.

Заметим, что мелодраматическая сюжетная схема может быть использована как в серьезном, так и в юмористическом вариантах. В ролике, рекламирующем краску (Львы 2003, №28), несмотря на его минутную длительность, точечным способом обозначены основные этапы развития мелодраматического конфликта, правда, с использованием неожиданной развязки. Завязка конфликта - встреча мальчика и некрасивой девочки, которые живут в соседних домах. Этот этап маркируется словами "so beautiful" ("так прекрасна"), которые девочка слышит из уст мальчика по отношению как будто к себе, когда она сидит на скамейке в саду. Развитие действия связано со следующим возрастным этапом героев: они уже стали юношей и девушкой. На Дне рождения героиня, сидя на скамейке в одиночестве, вновь слышит со стороны соседского сада: "Just so beautiful no matter what…". Но, как часто происходит в фабульном развитии киномелодрамы, герои расстаются: юноша уезжает учиться. Развязка мелодраматического конфликта происходит уже на другом жизненном этапе, когда герои стали бабушкой и дедушкой. Героиня, вновь сидя на той же скамейке в саду, слышит "as beautiful as before" ("так же прекрасна, как раньше"). Креаторы нарушают стереотипную развязку мелодраматического конфликта. Оказывается, герой все эти годы говорил не о героине, а о краске, которой был выкрашены стены его дома. Очевидно, что "свернутый" и сведенный к нескольким эпизодам романно-мелодраматический сюжет воссоздан здесь пародийно.

Комическое разрушение мелодраматического сюжета происходит в рекламном дискурсе довольно часто, как, например, в ролике пива "Бавария" (Львы 2006, серебро). Завязка в данном ролике вполне соответствует стереотипу: молодого человека бросила девушка и он страдает от неразделенной любви, все вещи в доме напоминают ему прежние счастливые дни. Нарушение стереотипа происходит уже на стадии развития действия: в парке к герою подходит собака, пытаясь откусить от его бутерброда, затем она сопровождает его до дома. Герой берет собачку к себе, и одиночество отступает, он вновь счастлив. Создатели ролика не ограничились разовым разрушением стереотипа. В развязке конфликта использованы элементы черного юмора: собачка погибает под колесами автомобиля, а в финале ролика звучит слоган: "Счастье не вечно, Бавария в продаже 60 дней!".

В рекламных роликах, ориентированных на жанр мелодрамы, может быть использована только одна или несколько сюжетных сцен. Так, в ролике "Смирнофф" (Львы 2006, Бронза) представлена одна из ключевых ситуаций мелодрамы – объяснение, данное в трех возможных вариантах. Хронотоп ролика соответствует стереотипу подобной сцены в голливудской киномелодраме: ночь, герой и героиня подъезжают в автомобиле к холму, откуда видны городские огни. Три типичных варианта сцены объяснения идеально спародированы авторами ролика. Первый вариант развития сюжета таков: герой снимает с пальца обручальное кольцо и говорит героине: "Я получил информацию, что у тебя роман с Диланом. Я больше не люблю тебя". Вторая сцена по смыслу противоположна первой: "У меня роман. Я больше не люблю тебя". В третьем варианте развития событий герой дает героине кольцо и сообщает: "Я люблю тебя". Забавно, что героиня во всех трех сценах исполняет одну и ту же роль, она молча плачет. Слоган рекламного ролика юмористически иллюстрирует ее пассивную функцию и выражает иронию по поводу ее чистоты и чувствительности (по поводу "слезы"): "Тройная очистка. Ничего лишнего".

Достаточно часто в рекламном дискурсе креаторы играют с хронотопом мелодрамы, причем как всего жанра в целом, так и отдельных его сцен. Один из приемов выстраивания пространственно-временных отношений в ролике – раскручивание событий в обратном порядке. Данный прием используется, если сегодняшняя стадия во взаимоотношениях героев соответствует состоянию счастливой взаимной любви. Раскручивание этапов сюжета в обратном порядке позволяет в стадии завязки показать рекламируемую вещь, выполняющую функцию волшебного помощника. Так, в ролике "Икеа" (Львы 2004, Бронза, №25) близкое знакомство героини с героем, работающим с ней в одном офисе, стало возможным только после приобретения ею тахты в "Икеа".

Стереотипное представление о времени в классической киномелодраме предполагает счастливое прошлое, неопределенное настоящее и трагическое будущее (например, "Рокко и его братьях" Л. Висконти и др.). Либо в соответствии с голливудскими канонами – печальное прошлое противопоставлено драматическому настоящему, и обязательно счастливому будущему. Но рекламный дискурс в основном не может воссоздавать негативные структуры, по крайней мере, они не могут присутствовать в представлениях о будущем. Вследствие этого негатив должен сниматься еще в стадии "настоящего". В рекламном ролике "Bud light" муж и жена встречаются в своем доме у лестницы (пространство в данном тексте также стереотипно, как и мелодраматическое время). Он в недалеком прошлом чем-то провинился, она изображает на лице страдание. Только открытка рекламируемой фирмы помогает им помириться, причем рисунок открытки так же сентиментален, как и сама мелодраматическая сцена примирения супругов. Так в ролике воссоздается драматичное настоящее и счастливое будущее.

В рекламных текстах может быть представлена не вся временная парадигма, а только какие-то ее стадии. В ролике, почти буквально воспроизводящем сюжет Золушки, ("Дисней", Львы 2002, Серебро, №28) говорится о счастливом прошлом: жених узнает у отца героини ее девичью мечту о хрустальной туфельке. Затем в годовщину знакомства героев происходит ужин в ресторане. Настоящее кажется героине непонятным и даже печальным: герой как будто забыл о годовщине их знакомства. Будущее, видимо, будет счастливым: герой чуток и мил; зная о детской мечте героини иметь хрустальную туфельку, он дарит ее вместо обычного обручального кольца. Недаром в данном ролике используется слоган "Чудеса случаются!" - и рекламируется в нем компания "Дисней".

Мелодраматические топосы, представленные в рекламе, более разнообразны, нежели стереотипные представления о времени. Назовем лишь наиболее часто воссоздаваемые виды мелодраматического пространства. Во-первых, доминирует в "рекламных мелодрамах" замкнутая форма пространства – камерная, интимная. Это пространство комнаты, квартиры. Даже если это ресторан или сад около дома, то они не производят впечатления огромных разомкнутых пространств. Так как основная сюжетная сцена мелодрамы, используемая в рекламном дискурсе, - это сцена объяснения, то выбор подобного типа пространства также вполне стереотипен. Но фестивальная реклама часто отходит от стереотипов, поэтому пространственное решение "мелодраматического ролика" может быть иным. Например, в рекламе фирмы "Umbro" смонтированные локусы не прямо дают реципиенту понять, что креатор воссоздает модель мелодрамы. Мы видим снятые панорамным способом малоэтажные дома, остановочный павильон, закат солнца. Только музыкальный ряд настраивает на сентиментально-мелодраматический лад: в ролике звучат слова песенки "Все, что я делаю, я делаю из любви к тебе". Последний кадр ролика, где на краешках стоящих рядом скамеек сидят два пожилых человека – мужчина и женщина – не оставляет сомнений в жанровой ориентации ролика. (Амбро, Львы 2002, Серебро, №15)

Однако рекламный дискурс не пренебрегает воссозданием чистых мелодраматических схем и моделей, относясь к ним без всякой иронии. В ролике "Кнорр" ( Львы 2006 , Серебро), достаточно длительном для обычной аудиовизуальной рекламы, развертывается большая часть традиционного мелодраматического сюжета. Героиня – жительница одной из стран латинской Америки – и герой - русский из Москвы – знакомятся виртуально, когда девушка, убиравшая помещение, неожиданно нажимает кнопку включения веб-камеры. Это завязка сюжета, который пройдет в своем развитии еще через две сцены виртуального общения и встреч героев: от совместного приема пищи по разные стороны камеры, разучивания фраз незнакомых языков, главная из которых – "Я тебя люблю" - до самого объяснения. Единственная стадия развития сюжета, которую реципиент не увидит в ролике, - развязка.

Не менее сентиментальная история воплощена в ролике "Дисней" (Львы 2001, Серебро). В силу лаконичности аудиовизуального рекламного текста в нем вновь воспроизводятся не все стадии развития мелодраматического конфликта. Но интенсивность их воссоздания позволяет обозначить те обязательные для мелодрамы компоненты, которые в рекламе представлены имплицитно. В данном ролике действие сразу же начинается с кульминации: жене кажется, что супружеские отношения уже не те, что раньше, что в них нет прежней доверительности, интимности. С точки зрения хронотопа здесь воспроизводится представление о времени в духе голливудской мелодрамы. Прошлое супругов было счастливым, но настоящее неясно. Завершается ролик традиционной стадией развязки мелодраматического конфликта. Во временной парадигме стадия будущего маркируется как долгая счастливая жизнь в лоне семьи, среди детей и внуков.

Таким образом, в основе кинематографического жанра мелодрамы лежат те же самые структурные сюжетные схемы, что и в основе женского любовного романа. Они же организуют мотивную структуру мелодрамы. Архетипические модели базируются на ритуально-мифологическом сюжете инициации. В мелодраме и в женском любовном романе инициационный мотив редуцируется, но сохраняет отдельные обязательные элементы, например, этапы "ухода", "испытания" и "возвращения".

Рекламный дискурс заимствует черты женского любовного романа опосредованно, через киномелодраму, прежде всего в ее наиболее типичных, голливудских образцах. Основной элемент поэтики мелодрамы, с которым постоянно "работает" аудиовизуальная реклама, - сюжетная схема. В роликах может воспроизводиться фабула мелодрамы целиком, но какие-то этапы развития сюжета будут представлены более развернуто, другие же – имплицитно. Обычно рекламный дискурс воспроизводит отдельные стадии развития мелодраматического конфликта, стереотипные сюжетные эпизоды, прежде всего сцену объяснения.

Отношение креаторов к сюжетике мелодрамы также может быть разным: от "серьезного" воспроизведения модели до игры с ней, юмористического и даже иронического к ней отношения.

Интересен для рекламистов и хронотоп киномелодрамы. Если пространственные локусы в аудиовизуальной рекламе достаточно разнообразны, то временная типология стереотипна. В силу лаконичности, но в то же время интенсивности рекламного дискурса жанр мелодрамы может вводиться в него нетрадиционными для крупных форм способами, например, через характерный визуальный ряд – предметы вещного мира, фенотипы героев – и через музыкальный ряд.

В целом любовный роман и киномелодрама оказались очень продуктивными для рекламы жанрами. Интерес к ним как к формульным моделям в фестивальной рекламе довольно стабилен. Создатели роликов-призеров фестиваля "Каннские львы", рассмотренных нами, обращаются к мелодраматическому жанру, по нашим наблюдениям, с 1995 до 2006 года.

Источники:

Маклюэн М. Понимание Медиа: Внешние расширения человека. // http: // yanko.lib.ru.
Юнг К. Г. Человек и его символы. - СПб.: Совершенство, 1996.- 356с.
Юнг К. Г. Собр.соч. Психология бессознательного. - М.: Канон, 1996.- 319с.
Ковриженко М. Креатив в рекламе: постмодернистский образ моды. – М. Питер, 2004.
Бочарова О. Формула женского счастья.// Новое литературное обозрение.- 1996. - № 22.-.
Вайнштейн О. Розовый роман как машина желаний.// Новое литературное обозрение.- 1996. - № 22.
Лотман Ю. М. Избранные статьи. В 3-х тт. – Т.3.- Таллин: Александра, 1992.
Щировская Т. Н. Типология сюжетов в произведениях отечественной массовой литературы 1990-2000-х годов. Автореф.дис.канд.филолог.наук. – Армавир, 2006.
Маркулан Я. К. Киномелодрама. Фильм ужасов. – Л.: Искусство, 1978. – 191 с.

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Экология любви. Е. Пушкарев

Драматургия любви. Е. Пушкарев

Психиатрическая неразбериха с любовью в школе. Е. Пушкарев

«Романтическая любовь»: аспекты, анализ и последствия. Е. Пушкарев

Общество потребления и его антилюбовная сущность. Е. Пушкарев

О деструктивном влиянии "общества потребления" на половую любовь. Э, Фромм

Контент - анализ любовного романа. О. Фридлянд

Что такое любовь, что такое роман и какая разница между ними. Роберт А. Джонсон

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми