образовательно-доверительный сайт


ГЛАВА 7: ЛЮБОВЬ, СЕКС И НАСИЛИЕ В КУЛЬТУРЕ XX ВЕКА. Часть 5

Это фрагмент из книги 'Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. Шестаков В.П.

Симона де Бовуар Гораздо больший интерес представляют попытки исследователей показать действительную роль женщины в культурной истории, в особенности в такие периоды, как Ренессанс, когда женщина была не только хранительницей домашнего очага, но и создательницей культурных ценностей. В этом восстановлении действительного образа женщины в европейской истории и культуре феминистские исследования играют весьма важную роль.

Сегодня в США в связи с бурным развитием феминистского движения в университетской науке и преподавании приобретают огромное значение так называемые гендерные исследования. Термин "гендер" получает более широкое значение, чем термин "секс": "Мы пользуемся понятием "секс" в биологическом смысле, тогда как "гендер" связан с культурными и социальными различиями полов" {Archer J.. Lloyd B. Sex and Gender. N. Y., 1985. P. 281.}.

Обилие учебных курсов, конференций, изданий, посвященных "гендеру", превосходит в Америке все другие темы в области гуманитарных дисциплин. По этому поводу французский журналист Жак Бодрияр в своей критической книге об Америке пишет: "Происходят новые явления в сексуальной области. Время оргий, сексуального освобождения закончилось; теперь пришло время гендера. Появилась новая эротическая культура. Раньше все вращалось вокруг проблемы сексуального желания и его реализации, теперь сексуальная культура ставит свои собственные вопросы: "А имею ли я вообще секс? Какой секс я имею? Каковы сексуальные различия?" Если прежние идолы демонстрировали исключительную сексуальную определенность, то новым идолам трудно дать точное сексуальное определение. Бой Джордж, Майкл Джексон... Не будучи ни мужчинами, ни женщинами, они также и не гомосексуалы. Их поведение определяет не генетика, а одежда или мода. Вопрос сексуальных различий становится более важным, чем вопрос о сексуальном удовлетворении. Гендерные исследования - это новый фронтир в Америке" {Baudrillard J. America. L.; N. Y., 1988. Р. 46-47.}.

В последнее время большую популярность в научном мире получило исследование французского философа Мишеля Фуко "История сексуальности". Эта книга - последняя работа Фуко, которую следует рассматривать в контексте более ранних его работ - "Душевная болезнь а личность" (1954), "История безумия" (1961), "Надзирать и наказывать" (1975), в которых исследуются два важных в истории европейской цивилизации социальных института - тюрьма и психолечебница. Исследуя их, Фуко анализирует взаимоотношение знания и власти в системе правовых и социально-философских знаний.

Следует отметить, что в "Истории сексуальности" парадоксальным образом отсутствует анализ как практики сексуального поведения различных исторических эпох, так и связанных с нею философских, религиозных или психологических воззрений на природу пола. Эти два аспекта Фуко сознательно исключает из предмета своего исследования. "Эти исследования, - пишет Фуко о своих работах, - не должны быть ни историей поведений, ни историей представлений. Это должна быть история "сексуальности". Кавычки здесь существенны. Мои намерения состояли не в том, чтобы реконструировать историю сексуальных поведений и сексуальных практик - соответственно последовательности их форм, их эволюции и их распространению. Равно как не собирался я и анализировать идеи (научные, религиозные или философские), через которые представляли себе эти поведения. Я хотел поначалу остановиться перед самим этим понятием "сексуальность" - таким обыденным и таким недавним: открепить себя от него, обойти его привычную очевидность, проанализировать контексты, теоретический и практический, с которыми оно ассоциируется" {Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 271.}.

Фуко интересует один-единственный вопрос, который он рассматривает в теоретическом и историческом аспекте: отношение сексуальности и власти. Фактически это было продолжением его исследования о природе научного знания, к которому он обратился в своей книге "Археология знания", где анализировал отношение знания и власти. Эти отношения не сводятся только к формам государственного контроля или формулирования законов. Они предполагают множественность отношений, принимая часто и анонимный характер.

По мнению Фуко, секс всегда был орудием власти, с помощью которой контролировалась личная жизнь и в конечном счете все общество. "Идея секса, - пишет Фуко, - позволяет вскрыть то, что делает власть властью. Совершенно невозможно понимать эту власть только как закон и табу. Секс - это сила, которая возникает, чтобы подчинить нас, и секрет заключается в том, что эта сила лежит в основе всех наших поступков. Было бы ошибкой полагать, что секс - автономная сила, которая производит только вторичный и внешний эффект там, где секс соприкасается с властью. Напротив, секс - это наиболее спекулятивный, наиболее идеальный и глубинный элемент в развертывании сексуальности, который властно организует тело, его зрелость, его силу, энергию, чувственность и удовольствие" {Foucault M. The History of Sexuality. An Introduction. N. Y., 1984 P. 55}.

Казалось бы, в этом отношении Фуко следует за фрейдизмом и неофрейдизмом, которые также искали причины психологических и социальных заболеваний в подавлении секса. Но он категорически расходился с ними в выводах. Как известно, Вильгельм Райх или Герберт Маркузе приходили к идее сексуальной терапии или сексуальной революции как средству освобождения. Фуко категорически отрицал идею освобождения с помощью секса. По его словам, "последствия освобождения от этой репрессивной власти дадут себя знать очень не скоро: попытка говорить о сексе свободно и принимать секс в его реальности столь чужда основной линии всей, теперь уже тысячелетней, истории и к тому же столь враждебна присущим власти механизмам, что затея эта, прежде чем достичь успеха в своем деле, обречена на долгое топтание на месте" {Фуко M. Воля к истине. С. 107.}. Все попытки либерализации или революционизации сексуальной практики на самом деле демонстрируют способность еще более изощренного, хотя и замаскированного, подавления и контроля.

Эту мысль Фуко высказывал еще в беседе 1977 года. "Секс - это потрясающее орудие контроля и власти. Он, как всегда, пользуется тем, что люди говорят, тем, что они чувствуют, на что надеются. Он эксплуатирует их соблазн верить, что достаточно, дабы быть счастливыми, переступить порог дискурса и снять несколько запретов. И в конечном счете он огораживает и зарешечивает любые движения освобождения и мятежа" {Foucault M. Dit et ecrit. T. 3. P. 259}.

Это взаимоотношение секса и власти производит в конечном счете негативный эффект. Власть на протяжении веков создавала изощренную технологию подавления сексуальности: табу, ограничения, предписания, запреты, цензуру. Европейская история демонстрирует господство власти над сексуальностью; ведь сексуальность всегда находилась под контролем религии, церкви, государства, воспитания, морали и даже языка, который тоже оказывается орудием власти.

"История сексуальности" Мишеля Фуко является не столько историей сексуальности, сколько историей сексуальных подавлений, ограничений и запретов. Эти подавления широко использовались уже в древнем мире, и Фуко убедительно их демонстрирует, анализируя в первых двух томах "Истории сексуальности" греческие и римские медицинские трактаты. Еще в большей мере это подавление становится очевидным в средние века, когда сексуальность строго регулировалась системой религиозной морали. Особый интерес представляет анализ Мишелем Фуко феномена признания, который наиболее ярко представлен практикой исповеди и покаяния, вынуждающей у верующих признание греховности плоти. Позднее строгость церковного контроля смягчается, но потребность в детальном описании сексуального опыта переходит в литературу, образцом которой становятся сочинения Сада. В истории европейской культуры были, правда, и периоды либерализации, но они сменялись новыми периодами регламентации и контроля, как это было в "викторианскую эпоху". В XIX веке были выстроены четыре основных стратегических типа отношения власти к сексу: 1. Истеризация тела женщины; 2. Педагогизация секса ребенка; 3. Социализация производящего потомство поведения; 4. Психиатризация извращенного удовольствия. В соответствии с этим в это время возникают четыре главные фигуры, символизирующие направления, по которым развивается знание о сексе: истеричная женщина, мастурбирующий ребенок, мальтузинская пара и извращенный взрослый. Фуко с огромным критическим талантом анатомирует все эти типы отношения к сексуальности, показывая их включенность в отношения власти.

И в XX веке, несмотря на все попытки либерализации, секс по-прежнему остается инструментом власти. Меняется только технология подавления, вместо религиозных табу и запретов возникают педагогика, сексуальная медицина и психоанализ, которые берут на себя функции регулирования сексуального поведения.

По мнению Фуко, европейская культура в отличие от восточной никогда не рассматривала секс как предмет чистого удовольствия. Именно поэтому, говорит он, "наша цивилизация не имеет никакой ars erotica. Зато это, несомненно, единственная цивилизация, которая практикует своего рода scientia sexualis. Или, скорее, единственная цивилизация, которая, для того чтобы говорить истину о сексе, развернула на Протяжении столетий процедуры, упорядоченные главным образом особой формой власти-знания, прямо противоположной искусству посвящения и хранимой учителем тайне" {Фуко М. Воля к истине. С. 156}. Анализ стратегии и технологии использования сексуальности в целях власти составляет наиболее интересный аспект книги Фуко.

Следует, быть может, иметь в виду, что Фуко не только свидетель, но и активный участник майских событий 1968 года и его исследования в определенной степени отражают коллективный опыт молодежного движения этого времени с его надеждами, утопиями, победами и поражениями. Он, несомненно, видел ограниченность лозунгов и практики "сексуальной революции", посредством которых молодежь пыталась преодолеть истеблишмент и создать свою собственную культуру. Фуко более реалистичен, он понимает, что секс, как бы его ни освобождали от запретов, не способен трансформировать общественную жизнь. Он создает лишь иллюзию освобождения, хотя на самом деле "зарешечивает" человека в тюрьму сексуального опыта.

Книга Фуко обладает несомненными достоинствами. Прежде всего, она носит систематический и концептуальный характер. Кроме того, она открывает новый, малоизученный аспект сексуальности, связанный с отношениями сексуальной жизни с институтами и нормативами власти. Хотя первые два тома "Истории сексуальности" посвящены античной эпохе, Древней Греции и Риму, во Введении в краткой форме просматривается вся европейская история, начиная от средних веков до 20-го столетия. Исключение составляет лишь эпоха Возрождения, о которой Фуко вообще не упоминает, хотя, как нам кажется, это чрезвычайно важный период в европейской культуре.

Впрочем, в своем исследовании Фуко отказывается от рассмотрения сексуальности как феномена культуры. Более того, он сознательно изымает сексуальность из истории культуры, из системы традиций, привычек, норм поведения, системы философского или религиозного осмысления. Эта искусственная операция, как нам представляется, дорого обходится исследователю. В результате сексуальность оказывается чисто физиологическим явлением, функцией тела.

Отказываясь от культурологического аспекта, Фуко вынужден сводить свой анализ только к диетологии и медицине. Впрочем, Фуко считает, что диетология более важный и интересный предмет, чем сексология. В одном из интервью он признавался "Секс - скучный предмет... Греки мало им интересовались. Поэтому они меньше писали о сексе, чем о еде и диетологии" {Rabinov P. The Foucault Reader, 1984, P. 340}.

Действительно, сексуальность - скучный предмет, если отрывать его от культуры, от того, с чем она постоянно связана в истории - с традициями, нормами поведения, религией, искусством, литературой, поэзией. Но именно такую опасную операцию производит Фуко в своей безусловно интересной и важной книге.

<<< начало --- часть 5 --- читать дальше - окончание >>>

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

История культуры любовного чувства. Е.Пушкарев

Куртуазная любовь. О.Смолицкая

Литература сыграла огромную роль в любовном культе. М.О.Меньшиков

Суеверия и правда любви. М.О.Меньшиков

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми