образовательно-доверительный сайт


Осмысление любви в древнем мире. Архаический дискурс и квазисубъект любви. В.М. Розин

Об авторе: Вадим Маркович Розин, 1937г.р., доктор наук: философия 1991г.

В.М. Розин. Постижение явлений в древнем мире происходит не в науке или философии, которых как таковых еще не было, а с помощью семиотических схем в рамках анимистического, мифологического и религиозного сознания. Примером семиотических схем является архаическое понимание души и представления о богах, характерные для культуры древних царств. С точки зрения архаического человека, душа не умирает, идентифицируется с самой жизнью (т.е. живой тот, кто имеет душу) и, что существенно, живет в домике, например, душа человека живет в его теле. Но как сложилась схема души? Можно предложить следующую реконструкцию. Где-то на рубеже 100—50 тыс. лет до н.э. человек столкнулся с тем, что не знает, как действовать в случаях заболевания своих соплеменников, их смерти, когда он видел сны, изображения животных или людей, которые он сам же и создавал, а также в ряде других ситуациях, от которых зависело благополучие племени.

Этимология слова душа показывает его связь со словами птичка (значительно реже бабочка, дыхание, тень)6. Вероятно, вождь племени случайно отождествляет состояния птички (она может вылететь из гнезда, вернуться в него, навсегда его покинуть и т.д.) с интересующими его состояниями человека (смертью, болезнью, выздоровлением и прочее) и дальше использует возникшую связь состояний как руководство в своих действиях. Например, если человек долго не просыпается и перестал дышать, это значит, что его птичка-дыхание улетела из тела навсегда. Чтобы улетевшая птичка-дыхание не осталась без дома, ей надо сделать новый, куда можно отнести и бездыханное тело. Именно это вождь и приказывает делать остальным членам племени, т.е. с нашей точки зрения, хоронить умершего.

Объясняя другим членам племени свои действия, вождь говорит, что у человека есть птичка-дыхание, которая живет в его теле, или улетает навсегда, но иногда может вернуться. Пытаясь понять сказанное и тем самым оправдать приказы вождя и собственные действия, члены племени вынуждены представить состояния человека как состояния птички, в результате они обнаруживают новую реальность — душу человека. Если у вождя склейка состояний птички и человека возникла случайно (например, ему приснился такой сон, или, рассказывая о птичке, покинувшей гнездо, он случайно назвал ее именем умершего), то у членов племени, старающихся понять действия и слова вождя, эта склейка (означение) возникает в результате усилий понять сказанное вождем и осмыслить реальный результат новых действий. Необычные слова вождя, утверждающего, что у человека есть птичка-дыхание, помогают осуществить этот процесс понимания-осмысления.

Подобные языковые конструкции в предлагаемой мною семиотической теории истолковываются как самые первые "схемы": птичка-дыхание как предметная форма выражает различные состояния человека - смерть, болезнь и т.д., т.е. другой предмет 7. Схемы выполняют несколько функций: помогают понять происходящее, организуют деятельность человека, собирают смыслы, до этого никак не связанные между собой, способствуют выявлению новой. реальности 8. Необходимым условием формирования схем является означение, т.е. замещение в языке одних представлений другими (в данном случае необходимо было определенные состояния человека представить в качестве состояний птички-дыхания).

Изобретя представление о душе, человек смог действовать во всех указанных выше случаях: смерть человека понимается в архаической культуре как уход души из тела без возвращения, болезнь — как временный выход души из тела, сновидения — как путешествие души во время сна и т.д. Во всех случаях, пишет Э. Тейлор, где мы говорим, что человек был болен и выздоровел, туземец и древний человек говорят, что он "умер и вернулся". Другое верование у тех же австралийцев объясняет состояние людей, лежащих в летаргии:

Их души отправились к берегам реки смерти, но не были там приняты и вернулись оживить снова их тела. Туземцы Фиджи говорят, что если кто-нибудь умрет или упадет в обморок, его душа может вернуться на зов.9

Более того, можно предположить, что выжили только те племена, которые пришли к представлению о душе. На основе анимистических представлений формируются и первые социальные практики (захоронения умерших, лечения, толкования сновидений, вызывания душ и общения с ними), а также соответствующее понимание и видение мира (он был населен душами, которые помогали или вредили человеку).

Именно схемы помогали человеку распространить анимистические представления на новые случаи и ситуации. Рассмотрим, как на схеме архаической души могли быть получены новые знания, например, о том, что после смерти родственников, их души возвращаются в тела детей, родившихся в данной семье. Получению этого знания, вероятно, предшествовали следующие наблюдения, полученные в разных бытийственных ситуациях, но почему-либо соединенных вместе. Первое наблюдение — родственники в семье похожи друг на друга, не исключая умерших и живущих. Последнее могло звучать примерно так: "умерший дед (бабушка, отец) вернулся, т.е. снова родился". Второе — птица может сменить свое гнездо, перелетев из одного в другое. Совмещение обоих наблюдений на фоне актуализации представления о душе- птице, создает условие для склейки в сознании двух образов — похожих друг на друга родственников и птицы-души перелетающей из одного гнезда-дома (тела) в другой. Можно предположить, что подобная склейка облегчалась языковой игрой, воображением, сновидениями и стремлением понять возникший из соединения двух предметов феномен. Рождается же из всего этого новая более сложная схема (реинкарнации). Кстати, в этом же контексте, вероятно, рождается и схема "древа жизни": душа-птица, прежде чем влететь в новое гнездо, отдыхает на древе (жизни). На некоторых петроглифах так и изображено. Другими словами, в древнем мире новые знания — это описание более сложной схемы, полученной при оперировании с существующими схемами. Закрепляются эти знания только в том случае, если оказываются полезными (облегчают понимание, позволяют действовать), то есть удовлетворяют социальному опыту.

Вот что собой представляло осмысление явлений в архаической культуре: оно происходило на схемах, с помощью которых описывались и понимались все интересующие человека новые случаи. Не исключая того, что мы сегодня называем любовью.

Исследования антропологов показывают, что предпосылки любовного поведения складываются в архаической культуре в тех племенах, где всеобщий контроль племени ослабевает, у членов племени формируются элементы частной жизни, мужчины и женщины — будущие супруги — воспитываются по-разному и не в одной семье, где, наконец, складывается особый ритуал любовного поведения, целью которого является не только образование семьи, деторождение и половые сношения, но и своеобразное сакрализованное "познание" существа противоположного пола, а также любовная игра 10.

Судя по археологическим изысканиям и фольклорным исследованиям, указанный любовный ритуал сложился уже к концу палеолита. Осмысляется он в архаической культуре в весьма странных для нашего сознания оппозициях и отождествлениях: брачные отношения отождествляются с охотой, соответственно жених — с охотником (стрелком из лука), невеста — с дичью, фаллос — со стрелой, женское лоно (вульва) — с раной (и целью).

Первая иллюстрация, которую здесь можно вспомнить и самому читателю, — сказка о царевне-лягушке.

Специальное исследование посвятила этим отношениям современный российский культуролог Н. Ерофеева (идущие дальше иллюстрации к тексту мы взяли из ее неопубликованной статьи "Попытка дешифровки некоторых устойчивых мотивов петроглифов из разных регионов в свете структурной типологии".) Она приводит, в частности, такой текст из русской свадебной лирики:

На гори-то соболя убил,
Под горою лисицу убил,
В тихой заводи утицу,
На песочке лебедушку,
В терему-то красну девицу-душу,
Настасью Егоровну.
Сера утица — кушанье мое,
А белая лебедушка — забава моя,
Да Настасья — невеста моя.

"Чрезвычайно трудно, — пишет Ерофеева, — понять, где кончается "охота" и начинается "свадьба". Так, в колядовом репертуаре славян широко распространена сюжетная ситуация, в которой "молодец охотится за ланыо (серной, куницей, лисицей), которая оказывается девицей". В восточнороманской эпической песне "Иоргован и дикая дева из-под камня" герой едет охотиться непосредственно на дикую деву.

Охотиться едет на легких птиц,
Свататься едет к девушкам милым...

В петроглифах из Тиу (Африка), датируемых поздним палеолитом, "охотящийся на зверей мужчина соединен особой нитью или даже половым органом с женщиной. В Казахстане найдены петрографы, на которых изображен стрелок из лука с подчеркнутым детородным органом, женщина, в которую целится охотник, и группа животных. В Монголии тот же сюжет: охотник, горный козел и женщины в эротической позе. Стрела лука нацелена в женщину. На армянских петроглифах в отличие от монгольских рисунков охотник целится не в женщину, а в животное. Симптоматично, что в двух случаях из трех стрела направлена в область гениталий самки животного.

Н. Ерофеева приводит и лингвистические соображения. Так, в тюркских языках АТА — самец, отец; АТ — стрелять, АНА — самка, мать; АН — дичь.

Вряд ли случайно и корневое сходство понятий "охота" и "похоть". В самых разных уголках земного шара в петроглифах можно выделить устойчивую композицию — стрела, направленная в промежность женщины, стоящей в эротической позе. Нередко мужской орган (фаллос) изображен в форме стрелы. В русской свадебной лирике эта "громовая стрела" метит —

В серединное окошечко, на тесовую кроватушку,
На перинную периночку...
Да под соболино тепло одеялышко.

После попадания в "цель" такой стрелы невеста сетует о потере девичества:

Уж прострелила да Громова стрела
Уж мою-то грудь белую.
Уж и не наладиться мне, да красной девушке,
Против старого да против прежнего,
Против прежнего да против девичьего.

Попробуем теперь понять смысл этих отождествлений, а также то, почему в архаической культуре женщина и сношения с ней и ряде случаев были табу. Не потому ли, что архаическое сознание анимистическое, т.е. души для людей этой культуры выступают как основная и даже непосредственная реальность? Что такое, например, рождение человека, откуда в теле матери появляется новая душа — обязательно должен был с определенного времени интересоваться и спрашивать архаический человек.

Почему тяжело раненное животное или человек умирает, что заставляет их душу покинуть раньше срока тело? Очевидно, не сразу архаический человек нашел ответ на эти вопросы, но ответ, нужно признать, с нашей точки зрения, был оригинальным. Как к беременной женщине, мог рассуждать архаический человек, приходит новая душа? Очевидно, — от предка, родоначальника племени? Каким образом тот посылает ее? "Выстреливает" через (посредством) отца ребенка. В этом смысле брачные отношения — не что иное, как охота: отец — это охотник, а невеста (жена) — дичь; именно в результате брачных отношений (охоты) новая душа из дома предка переходит в тело матери. Сходное убеждение: после смерти животного или человека душа возвращается к роду, предку племени. Кто ее туда перегоняет? Охотник. Где она появится снова? В теле младенца, детеныша животного. На барельефе саркофага, найденного в Югославии, изображены: древо жизни, на ветвях которого, очевидно, нарисованы кружочками души, рядом стрелок, прицеливающийся из лука в гениталии женщины с ребенком на руках (судя по нашей интерпретации, это отец ребенка). Слева от этой сцены нарисован охотник на лошади, поражающий копьем гениталии оленя.

Теперь ясно также, почему для архаического человека первое половое общение и женщина в целом — табу. Первое половое общение виделось как охота, заканчивающаяся ранением, что понималось как хотя и временное, но все же изгнание души из тела невесты (это было опасно и хотелось этого избежать); охота и война требовали сил для воздействия на души животных и врагов, поэтому нельзя было их расходовать на брачные отношения и т.д.

Рассмотренный здесь сценарий любовных отношений как охоты очень важен для понимания того, как в архаической культуре складывались предпосылки, любви как отношений особых. Этот сценарий задавал две важные особенности поведения людей, принадлежащих разным полам. Первая — такое поведение насыщалось сакральным смыслом (за ухаживанием и брачными отношениями виделись важные процессы жизни рода: переходы душ от тотема в тела людей и животных и наоборот, магические действия — ухаживание и соитие, способствующие таким метаморфозам). Вторая — любовные отношения по форме превращались в особый вид игры или состязания. Последнее предполагало, что влюблённый должен преследовать, побеждать свою суженую, а она должна убегать, скрываться, бороться, чтобы, в конце концов, отдаться любимому.

Сакрализация и "состязательность" любовного поведения нередко входили в противоречия. Действительно, удовлетворяя первое из указанных отношений, архаический человек просто следовал тому, что предписано, что не зависело от него (когда наступало время, он должен был ухаживать и любить). Он выступал как простое орудие продолжения жизни рода и в этом смысле то, что с ним происходило (появление интереса к женщине или мужчине, рождение желания и все последующие действия вплоть до соития), воспринималось архаическим человеком вовсе не как собственные желания и действия, а как то, что приходило и захватывало человека помимо его воли.

Маргарет Мид отмечает, что в племенах Новой Гвинеи любовь не воспринимается как проявление спонтанного желания мужчины или женщины. В нормальной ситуации "как мужчина, так и женщина не считаются способными реагировать на ситуацию, которую их общество не определило для них как сексуальную". Но случаются отклонения, например преднамеренное соблазнение. В этом случае происходящее больше напоминает внезапную болезнь, наподобие приступа малярии. Родители предостерегают своих сыновей даже в большей мере, чем дочерей, от опасностей попасть в такие ситуации, в которых может наступить половое общение. "В этом случае, — говорят они, — твое тело затрясется, колени подогнутся и ты поддашься. Удовлетворяя второе отношение, архаический человек должен был любить (охотиться) преследовать (и быть преследуемым), наступать (и отступать), побеждать любимую (и сдаваться любимому). Если форма, сценарий любовного поведения начинали доминировать, поведение смещалось в сторону индивида (а не рода), приобретало самостоятельную ценность, воспринималось просто как индивидуальное действие и поступок, как страсть. В этом случае любовь могла быть реализована только до и вне семьи (М. Мид пишет, что на Самоа "кроме официального брака существуют еще только два типа половых отношений, пользующихся полным одобрением самоанского общества: любовная связь между не состоящими в браке молодыми людьми (включая овдовевших) одного возраста, причем на оценку этой связи не влияет, ведет ли она к браку или же является простым развлечением; одобряется и адюльтер"12.

Интересно, что и в наше время кое-где сохраняется подобное понимание и практика любви. Паскаль Диби в книге "Этнология спальни" описывает интимную жизнь подростков и молодых людей в "готуле" (общинном доме) племени муриа, входящего в древнее государство Бастар на юге Индии. В готуле подростки и молодые люди учатся ухаживать и затем любить, доставляя удовольствие один другому. При этом они не. должны привязываться друг к другу и любить в нашем понимании, поэтому спать с одним и тем же лицом можно не более трех раз: В случае малейших собственнических притязаний, какого-либо шелика (т.е. молодого человека. — В.Р.) на отдельно взятую девушку, например, если он меняется в лице, когда видит ее занимающейся любовью с другим... друзья напоминают ему, что она не его жена, что у него нет никаких прав на нее, что мол она мол, то есть является собственностью всего готула... На вопрос, почему готул мунди бадалва заменил прежний готул, муриа ответили, что "таким способом они защищают молодежь от гибели через любовь. Ибо избыток любви до брака означает недостаток любви в браке... Мы меняем партнеров, так как хотим, чтобы все были счастливы; если бы юноша и девушка все время оставались вместе, словно муж и жена, это означало бы, что среди нас появился кто-то более счастливый, чем все остальные; лучшие юноши и девушки стали бы собственностью отдельных людей вместо того, чтобы быть собственностью готула". В переводе на более ясный язык это означает, что в малочисленных сообществах незаконные браки, вызванные страстью или взаимной привязанностью детей, нарушают прежние дружеские связи между семьями, мешают выплате старых долгов и создают напряженность, которая отнюдь не благоприятствует безопасности семейного очага и, следовательно, всей деревни в целом 13.

Теперь приведу реконструкцию культуры древних царств, включая древнюю Грецию периода Гомера и Гесиода (по словам Геродота, "Гомер и Гесиод научили эллинов богам: они распределили между богами священные имена, принадлежащие каждому, и закрепили за каждым область владычества и подобающий каждому вид почитания; они наглядно описали образ каждого божества"14. Основная особенность богов культуры древних царств в том, что они управляют человеком (обладают властью), любым даже царем (фараоном). Другая особенность — каждая профессия и специальность имели своего бога-покровителя. Наконец, еще одно важное свойство языческих богов — они всегда действуют совмстно с человеком; без богов человек ничего не может. Сеет ли он зерно в поле, строит ли свой дом, зачинает ли собственного сына или дочь всегда вместе с ним действую соответствующие боги, которые направляют человека и помогают ему. Осмысляя перечисленные характеристики богов, можно предположить, что боги — это мифологическое осознание (конституирование) новой социальной реальности — разделения труда и. систем управления (власти), соответственно, отношения человека с богами выражали в мифологической форме участие человека в разделении труда и в системах управления и власти 15.

По механизму обнаружение реальности богов должно напоминать процесс, который привел к представлению о душе. Только здесь для сборки разных смыслов и выявления новой реальности потребовались более сложные схемы — мифы о том, как боги создали мир и человека, пожертвовав для этой цели своей жизнью 16

В религиозной реальности допустимы одни события и совершенно исключаются другие. Например, бог может создать все, что пожелает, вселиться в кого или что угодно, может, даже обязан, помогать человеку, если последний принес ему жертву или отдал часть произведенного им продукта, функция бога — направлять человек ка, другая, как говорили шумеры, — "закрывать дорогу демонам" (вот где последние появляются, но это уже не души, вызывающие, болезни, а настоящие злодейские существа, находящиеся в сложных отношениях как с людьми, так и с богами) и т.д. Однако в религиозной реальности не допустим примат душ или духов, они, безусловно, должны подчиняться богам.

В культуре древних царств представления о богах и их отношениях с людьми было исходным, задавало для человека того времени "непосредственную реальность", т.е. то, что существует. Хотя с точки зрения культурологической реконструкции, боги вводятся, чтобы оправдать включение человека в новые практики, основанные на разделении труда и жестком вертикальном управлении, для самого древнего человека бог — это основная существующая реальность. Необходимым условием формирования культуры древних царств выступают еще два образования - "социальные практики" и поддерживающие их на уровне языка и сознания "фундаментальные дискурсы". Так, становление представлений о языческих богах привело, во-первых, к видоизменению основных практик архаической культуры, например, после смерти душу человека провожали в страну мертвых, где она подчинялась богу смерти, соответственно меняется понимание того, что такое захоронение. Во-вторых, складываются и ряд новых социальных практик — обожествление царя, предсказание судьбы, совместные мистерии с богами и другие. Новые практики складывались вместе с соответствующими дискурсами, например, расчетами судьбы и мифами, в которых описывались мистерии. Одним из важных дискурсов культуры древних царств, несомненно, был дискурс любви.

Читая раннюю греческую лирику и мифы, все время приходишь к одной картине: чтобы возникла любовь, необходимо внешнее действие — или богини Афродиты или ее сына, бога любви Эрота. Это подчеркивается уже самим способом возникновения любви — Эрот должен поразить человека стрелой из своего волшебного лука. Если в архаической культуре "выстреливает" отец будущего ребенка, то в античной — бог любви и теперь уже равноценно как в женщину, так и в мужчину. Но опять любовь — это не действие и усилие самого человека, а то, что ему посылают боги, то, что захватывает человека, как огонь охапку сухих дров. У поэтов того времени Сапфо, Алкея Мессенского и Филодема читаем 17:

Эрос вновь меня мучит истомчивый —
Горько-сладостный, необоримый змей.
Я ненавижу Эрота.
Людей ненавистник, зачем он,
Зверя, не трогая, мне в сердце пускает стрелу?
Дальше-то что? Если бог уничтожит вконец человека,
Разве награда ему будет за это дана?
В почке таится еще твое лето. Еще не темнеет
Девственных чар виноград. Но начинают уже
Быстрые стрелы точить эроты, и тлеться
Стал, Лисидика, в тебе скрытый на время огонь.
Впору бежать нам, несчастным, пока еще лук не натянут!
Верь мне — скоро большой туг запылает пожар.

Поразительно, и олимпийские боги были- во власти Эрота, да и сам Эрот во власти своих стрел. Когда прекрасная Психея хотела убить по настоянию своих злых сестер Купидона (римский эквивалент Эрота), он ее остановил, говоря:

Ведь я, простодушная Психея, вопреки повелению мачери моей Венеры, приказавшей внушить тебе страсть к самому жалкому, последнему из смертных и обречь тебя убогому браку, сам предпочел прилетать к тебе в качестве возлюбленного. Я знаю, что поступил легкомысленно, но, знаменитый стрелок, я сам себя ранил своим же оружием и сделал тебя своей супругой для того, чтобы ты сочла меня чудовищем и захотела бритвой отрезать мне голову за то, что в ней находятся эти влюбленные в тебя глаза 18.

Впрочем, и среди олимпийских богов, оказывается, есть исключение: любви и стрелам Эрота не подвержены три богини — Афина Паллада, Артемида и Гестия (богиня очага, то есть семьи). Афина, вероятно, потому, что она антипод Афродиты ("разум", отрицающий "страсть"), Артемида потому, что это архаическая соперница Афродиты, ведь она богиня охоты, а охота в архаике, как мы помним, — это брачные отношения; Гестия потому, что семья и страсть в представлении греков были мало совместимы. И еще один момент.

Мы знаем, что один из центральных сюжетов греческой мифологии — любовь бессмертных богов к прекрасным земным женщинам и юношам. Но за что боги их любят, что привлекает их в людях? Ясно, что не ум, не добродетель, не домовитость, а красота и девственность, возможность любить и получать наслаждение. Однако для самих людей через любовь бессмертных богов на землю сходили благословение, сила, первородство. Таким образом, связь между богами и человеком мыслилась, прежде всего, через чувственную любовь, через рождение (дети, рождавшиеся от богов и земных женщин). Греческая скульптура, изображавшая прекрасных обнаженных богов, практически ничем внешне неотличимых от людей, схватывала, художественно выразила эту связь.

Ссылки:
6 Тэйлор Э. Первобытная культура. М., 1939. С. 269.
7 Розин В.М. Семиотические исследования. М„ 2001. С. 119-131.
8 Там же.
9 Тэйлор Э. Первобытная культура. М„ 1939. С. 270.
10 Мид М. Культура и мир. М., 1988.
11 Там же. С. 291-292.
12 Там же. С. 124.
13 Диби П. Этнология спальни. М., 2004. С. 322, 324.
14 Цит. по: Иванов В. Дионис и прадионисийство. СПб. 1994. С. 194.
15 Розин В.М. Развитие права в России как условие становления граждан- ского общества и эффективной власти. М., 2005. С. 72.
16 Там же.
17 Античная лирика. М., 1968.
18 Апулей. Метаморфозы. М„ 1966. С. 184.

Статьи, относящиеся к этой же теме:

История культуры любовного чувства. Е.Пушкарев

Эрос и культура: Философия любви и европейское искусство. В.П.Шестаков

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Любовь и новая мораль. А.М.Коллонтай

Философия любви и философия сексуальности: в истории развития человеческой культуры и современном психоанализе. В.П.Петров.

Концепт любви в мировой культуре.Вал. А. Луков, Вл. А. Луков

Бытийная Любовь в «Философии Сердца» Сафо А.В. Киричек

Новоевропейское представление о любви. В.М. Розин

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми