образовательно-доверительный сайт


Любовь как культура. А. Я. Флиер

(Предварительные заметки)

Общественные науки и современность. 2005. № 4. С. 167-176.

Флиер Андрей Яковлевич - доктор философских наук, профессор, директор Высшей школы культурологии при Московском государственном университете культуры и искусств.

кино это не любовь Автор полагает, что данная статья – не более чем предварительные заметки, сравнительно редкий опыт исследования проблем любви в ее культурном контексте. Рассматриваются такие аспекты темы, как эротико-эмоциональная основа любви, симеотика любви, рефлексия любви. Особо исследуются подходы к социологии любви. Выделяются проблемы солидарности внутри любовного альянса, вопросы семейных и брачных отношений, супружеских измен, социокультурной легитимизации любовной пары.

Любовь как тема искусства и философии, психологической и социологической, медицинской и сексологической литературы, тендерных исследований, публицистики, бытовых коммуникаций между людьми и т.п. - один из наиболее распространенных предметов интеллектуальных и эмоциональных рефлексий1 . Однако собственно культурологических исследований, где бы это чувство анализировалось как одно из значимых явлений человеческой культуры, как ни странно, очень мало. Культурологи предпочитают изучать не любовь как таковую, а именно те или иные виды рефлексий на нее (чаще всего художественных и философских) [Философия... 1992; Трактаты... 1994; Шапинская, 1997].

Более того, этот необъятный вал рефлексий фактически заслоняет собой саму любовь как явление человеческой жизни и уводит интерес ученых к тому, что про любовь написали В. Шекспир, И. Кант, А. Пушкин, Вл. Соловьев, Л. Толстой... Видимо, нет нужды доказывать, что сама любовь отнюдь не сводится к этому, тем более, что далеко не все авторы высказываний на данную тему относятся к корифеям мировой культуры. Не забудем, что основная масса нецензурных оскорблений и циничных высказываний тоже сосредоточена в основном вокруг любовно-эротической темы, ставшей, кстати сказать, объектом достаточно интересных и серьезных исследований в области мифологии и социальной жаргонистики (см. [Ермакова, 1996; Балдаев, Белко, Исупов, 1992]).

В чем же, собственно, заключается культурологический подход к этому вопросу? Прежде всего в том, что любовь анализируется как сложный биокультурный комплекс, выражающийся в определенных психологических состояниях, социальных отношениях, семиотических формах внешнего выражения, а также в бесконечных рефлексиях (интеллектуальных, эмоциональных и пр.). Наверное, в человеческой жизни нет другого такого явления, о котором говорили, писали, размышляли столько же, сколько о любви. Для того чтобы как-то проанализировать этот необъятный по объему материал, придется дифференцировать его на пласты: эротико-эмоциональный, семиотический, социальный и, конечно же, рефлексивный (куда теперь от него денешься).

Эротико-эмоциональная основа любви

Здесь имеются в виду некоторые физиологические, психологические, а также культурные аспекты, формирующие любовь как специфическое отношение двух людей друг к другу, являющиеся в наибольшей мере культурогенными. Разумеется, только ими проблема не исчерпывается.

Социал-антрополог Э. Орлова как-то в приватной беседе высказала следующую версию возникновения любви. У каждого человека время от времени (естественно, в молодом возрасте намного чаще, чем в пожилом) по каким-то внутренним биологическим причинам наступает период нарушения адреналинового баланса в крови. Это состояние резко повышает половую потребность, и человек начинает внимательно изучать свое окружение (часто специально расширяя круг общения), как бы сканируя окружающих людей и стремясь найти представителя противоположного пола, в данный момент страдающего таким же нарушением. Если такой потенциальный партнер обнаружен и чисто человеческое сближение с ним проходит успешно, отношения принимают любовный характер. В подтверждение этой теории приводились примеры, когда существовавшая долгие годы дружба между людьми на каком-то этапе без всяких видимых причин превращалась в любовные отношения и даже приводила к браку.

Не возражая против подобного объяснения актуализации половой потребности и возникновения сексуальных отношений (которые, кстати, далеко не всегда перерождаются в эмоционально-любовные), я не нахожу здесь оснований для той высокой индивидуальной избирательности и тщательности, проявляемой в выборе партнера, которая отличает именно любовные отношения. Мне представляется, что в основе этой избирательности лежат преимущественно следующие факторы:
- эротическая привлекательность партнера (в социальных слоях, "отстающих" по интеллектуально- культурному и образовательному уровню, это сводится к соответствию партнера модному в настоящее время сексуальному имиджу и стилю поведения; в более развитых и образованных слоях существенную роль играют также и индивидуализирующие, оригинальные черты личности);
- интеллектуально-культурная близость между мужчиной и женщиной (общность интересов, ценностных ориентации, общекультурной эрудиции, иногда - общность образования или профессии и т.п.);
- социальная адекватность (принадлежность партнеров к единой или близким социальным стратам; несмотря на распространенные сейчас социальные мезальянсы между представителями разных сословий и социокультурных групп, как правило, такие дуэты оказываются неустойчивыми и весьма недолговечными; к тому же социальный мезальянс обычно означает отсутствие должной интеллектуально-культурной близости);
- психологическая совместимость (это очень коварный фактор, который на ранней стадии романа может не играть большой роли, но с момента начала совместной жизни его значимость неуклонно возрастает, хотя и является обстоятельством, более или менее компенсируемым);
- фактор практической осуществимости альянса (очень многие складывающиеся пары не могут выдержать некоторых чисто технических или бытовых препятствий, вмешивающихся в их отношения родителей, отсутствия места для совместной жизни или хотя бы интимных встреч, дефицита свободного времени, а также финансовых сложностей, наличия соперников и т.п.).

В связи с проблемой индивидуального выбора и его эротических оснований возникает традиционный вопрос о возможности платонической любви, вообще лишенной сексуального компонента. Я думаю, это может быть при каких-то экстраординарных обстоятельствах, но, как правило, такой тип отношений чреват скорым их крахом. Мы живем уже в XXI в., прошли через "сексуальную революцию" 70-х гг. прошлого столетия и движение феминизма XX в., и современная культура любви уже существенно отличается от эпохи "тургеневских девушек", будучи гораздо более "раскованной" в вопросах интимных отношений.

Другое дело, что многие молодые девушки влюбляются и даже выходят замуж, не испытывая выраженной потребности в половой близости с избранником. Как ни парадоксально, но при всей эмоциональности такой влюбленности фактически это - форма чисто дружеской привязанности. Не будем забывать, что дружба (в ее эмоциональном аспекте) мало чем отличается от любви. А точнее - только отсутствием сексуального компонента. Можно сказать и так: любовь - это дружба плюс секс (а вот секс без дружбы - это уже вид спорта). Поэтому подобное замужество или любовничество "по дружбе" могут перерасти в полноценную любовь лишь с развитием всего комплекса интимных отношений в альянсе.

Очень важная и плохо объяснимая черта любви - необычайно высокий накал эмоций, особенно характерный для стадии ухаживания и первого периода любовных отношений. Впрочем, в литературе и социальной практике есть немало примеров длительного сохранения высокого накала эмоций и при совместной жизни. Видимо, в любовном дуэте каждой конкретной пары присутствует множество сугубо индивидуальных черт и деталей.

Такую неординарную эмоциональность можно объяснить остротой страсти, силой сексуального влечения. Есть объяснение, согласно которому все сводится к психологической потребности в успехе, любовной победе, завоевании предмета своей страсти. Возможно, что в каких-то случаях дело обстоит именно так, хотя здесь проскальзывают и некоторые моменты шизоидальности (не путать с шизофренией как заболеванием).

Представляется, что в статистическом большинстве случаев столь высокая эмоциональность любви строится на совершенно ином основании, а именно - на поиске и обретении собственной востребованности и ее высокой психологической значимости для человека. Заявления типа "Я люблю сам и не нуждаюсь во взаимности" - не более, чем игра. На самом деле именно взаимность, то есть не только собственная потребность в любимом человеке, но в еще большей мере необходимость избранника в тебе, и лежит в основе столь высокой любовной эмоциональности и особенно ревности. Остаться в одиночестве и, главное, никому не нужным - большой психологический стресс для человека.

Думаю, что потребность во взаимодействии с социальным окружением - одна из показательных черт социальности человека, в данном случае заявившая о себе в сфере сугубо приватной личной жизни. Кстати, в основе глубокой и верной дружбы лежит, по существу, тот же принцип - востребованности. Поэтому потеря близкого друга бывает не меньшим горем, чем потеря любимого.

Следующий компонент эротико-эмоционального пласта любовной культуры - уровень соответствия в типах сексуального поведения каждого из партнеров. Понятие "тип сексуального поведения" - довольно сложный комплекс как эротических намерений человека, так и его практической "раскованности" и технических умений. От степени сочетаемости этих типов, свойственных каждому из партнеров (или, говоря иначе, от сочетания их эротических склонностей), в немалой мере зависит уровень сексуальной удовлетворенности каждого (как в чисто физиологическом, так и особенно в психологическом плане), а отсюда - устойчивость и длительность альянса, склонность к изменам и т.п. Традиционно типы сексуального поведения делились на мужские и женские, но одной из побед движения феминизма стало устранение (в основном) подобной дифференциации в современной культуре любви.

В принципе этих типов сравнительно много: от инертно-пассивного до жестко агрессивного. Они различаются прежде всего уровнем сексуальной активности, интенсивностью (по крайней мере на уровне готовности), воспитанной с детства стеснительностью, допустимыми техническими формами интимных контактов (то, что раньше называлось степенью распущенности) и т.п. Эти типы необязательно должны совпадать, они могут и органично дополнять друг друга. Главное, чтобы оба партнера были довольны сложившимся альянсом. Впрочем, тип сексуального поведения, как правило, лишь продолжение в постели типа социального поведения в межличностных отношениях в целом. Так или иначе, этот аспект представляется абсолютно культурным по своему происхождению, обусловленным традициями культуры любви, свойственными тому или иному народу, домашним воспитанием, социальным происхождением, различной степенью интеллекта и пр.

Семиотика любви

Под этим словосочетанием понимается вся совокупность языков и иных символических форм, с помощью которых, любящие сообщают друг другу о возникшем чувстве и постоянно подтверждают его. Причем в данном случае меня интересует не специфика самих "языков любви", их лексика и стилистика (поэтому я и не разделяю их на вербальную и поведенческую составляющие), а динамика содержания передаваемой информации, изменяющаяся от одной стадии любовных отношений к другой.

Этот специфический "язык любви" вырабатывается с первых же шагов ухаживания, эволюционируя до пролога собственно интимных отношений. Когда же любовная связь превращается в повседневность, этот специфический язык в быту постепенно вытесняется языком обычных дружеских или родственных (в случае заключения брака) отношений, но сохраняется как высокоспециализированный язык интима. Обращение к его стилю и символике сразу воспринимается как призыв одной из сторон к сексуальной близости.

Первые попытки говорить на "языке любви" обычно выражаются не в вербальной форме, а в повышенном внимании "соискателя" по отношению к объекту ухаживаний, то есть в выделении избранника из его окружения. Формы здесь могут быть самыми разными, и наиболее распространенная из них - значительное увеличение времени, уделяемого общению с "объектом любви". Сразу следует отметить, традиционное наследие патриархата - исключительное право мужчины выбирать и добиваться взаимности. Но в странах и социальных слоях, где социальное равноправие женщин находится на должной высоте, инициирующей и направляющей силой подобных отношений часто становится женщина, хотя ее инициатива обычно носит скрытый характер, и внешне все выглядит так, как будто ухажер - именно мужчина. Так или иначе, в данной коллизии все начинается с проявления повышенного внимания одной стороны к другой, и в случае положительного отклика другая сторона начинает вести себя соответственно. Это одна из форм знаменитой "любовной игры".

Другая распространенная ситуация: ухаживающая сторона как бы не замечает объект, тем самым привлекая его интерес именно обидным отсутствием внимания. Случается, что подобный афронт, чувство унижения потом преобразуется во влюбленность. Подобные мизансцены неоднократно описывались в литературе (вспомним начало ухаживаний Печорина за княжной Мэри). Если опыт такого рода оказался удачным и объект ухаживаний стал проявлять ответный интерес, характер взаимоотношений заметно меняется, контакты резко интенсифицируются, пара много времени проводит вместе, больше узнавая друг друга. Это первая "переломная точка" начинающегося романа: объекту ухаживания должно стать интересно времяпрепровождение с ухаживающим субъектом; должны появиться какие-то общие интересы, вкусы, предпочтения, предметы для дискуссий и т.п.

В прошлом, когда люди еще писали письма друг другу (даже проживая в соседних домах), важной составляющей "языка любви" была любовная переписка. Обычно она начиналась на одном из ранних этапов романа, как правило, на стадии сближения интересов; но иногда именно с письма все и начиналось (опять- таки вспомним письмо Татьяны Онегину). С появлением телефона эпоха любовной эпистолярии практически ушла в прошлое, хотя можно надеяться на ее возрождение посредством электронной почты или SMS-посланий. Впрочем, кто ныне умеет писать любовные письма? Ведь на самом деле это очень непростое искусство.

Одна из форм любовной переписки - "самодеятельная" поэзия. На какой-то стадии развития отношений у многих влюбленных появляется потребность в выражении своих чувств в стихотворной форме. Начинается обмен стихотворными посланиями (или поэтическая активность может исходить только от одной стороны), которые в принципе являются почти открытой формой признания в любви. Эта традиция существует еще со времен античности, а, скажем, средневековым трубадурам по "правилам игры" вообще запрещались какие- либо другие формы ухаживания за Прекрасной Дамой.

Следующий этап развития "языка любви" - "приношение даров": приятных подарков или символических сувениров, в том числе в виде стихов, а также помощь при решении каких-то проблем - организационных или технических. Эту практику начинает только активная сторона (ухаживающий), но она быстро принимает взаимный характер. Отношения между сторонами превращаются в довольно активную дружбу, но с перспективой дальнейшего развития. Обычно именно теперь ухаживающая сторона, поначалу сдержанная в выборе слов и тематики разговоров (еще одно традиционное "условие игры"), начинает все чаще заводить разговоры на тему о любви вообще, высказывать свои взгляды на какие-то спорные вопросы этой темы и т.п., то есть фактически приоткрывать черты своего сексуального поведенческого типа, хотя собственно секс на этом этапе еще не становится предметом обсуждения. Как правило, все завершается открытым признанием в любви, и при положительном отклике стороны переходят к следующему этапу развития "языка любви" - к физическим ласкам.

Язык физических ласк обычно начинается с поцелуев, объятий и нежных прикосновений друг к другу. Все это, несомненно, уже проявление чисто эротической стороны складывающихся взаимоотношений, хотя поначалу оба партнера воздерживаются от откровенной сексуальности в подобных ласках. Однако именно на данном этапе разговоры все чаще сосредоточиваются на вопросах секса, физические ласки принимают все более откровенный характер и начинаются уже собственно интимные отношения (разумеется, если воспитание или практические намерения женщины этому не препятствуют).

Это второй "переломный момент" в развитии отношений, когда они становятся (или не становятся) собственно любовными. Женщина, воспитанная в традиционных рамках, обычно оттягивает момент начала интимных отношений до формального заключения брака.

В обществах, находящихся на разных ступенях социально-культурного развития, это условие воспринимается мужчиной по-разному. В современных обществах с модернизированной культурой, ориентированной на западные социокультурные образцы поведения, откладывание момента физического сближения трактуется как определенный знак и часто становится причиной деградации отношений в целом или их быстрой трансформации в чисто дружеские.

Фактически это происходит на основе несоответствия культурно-ценностных установок сторон (в данном случае - в сфере любовно-сексуальных отношений). И не будем забывать о том, что эти культурно- ценностные образцы не только прививаются домашним воспитанием, но в подавляющем большинстве заимствуются из различных произведений искусства, выступающих как некие "энциклопедии" рекомендуемых форм поведения. Если эпоху до I тыс. до н.э. эту функцию выполняли в основном родовые или племенные обычаи, в период I тыс. до н.э. - середины II тыс. н.э. такую роль взяли на себя религиозные каноны и этнические традиции, в период ХVII - первой половины XX в. - художественная литература и социальные традиции среды обитания, то с середины XX в. доминируют кинофильмы, особенно демонстрируемые по телевидению и потому имеющие более массовую аудиторию. В данном случае приводится преимущественно европейская хронология развития культуры любви. В других странах она, естественно, была иной.

Особенности "правил игры" начинающегося романа с учетом современных нравов (отраженных в эталонных художественных образцах) рекомендуют не затягивать роман в его платонической стадии. Современные мужчины, как правило, настроены на сравнительно быстрый переход к интимным отношениям. Такова культура любви, сложившаяся в евро-американской традиции со второй половины XX в. и ставшая вполне актуальной для городского населения России (особенно его молодежной среды). Если женщина готова к интимным отношениям (а иногда является и их инициатором), наступает заключительный этап формирования "языка любви" - становление семиотики собственно сексуальных отношений. Поскольку эти отношения практически во всех локальных культурах относились к сфере, закрытой от постороннего наблюдения, и - более того - сами участники процедуры тоже в какой-то степени разыгрывают состояние эйфории и бессознательности своих действий (согласно древним социальным нормам, секс всегда относился к числу наиболее скрываемых поступков; отсюда и традиционная интимность всей ситуации), то и их язык, соответственно, отличается высокой символичностью или принимает форму иносказательных обозначений. К примеру, половые органы и различные сексуальные процедуры в этом языке очень редко называются своими обыденными названиями. Либо применяется безличная форма ("это" или "оно"), либо выдумываются какие-то слова-заместители. Конечно, это не обязательное, но весьма распространенное "правило игры", берущее свое начало со времен позднего палеолита и затем, пройдя этапы некоторого смягчения в эпоху античности, утвердившееся с распространением монотеистических религий - христианства и ислама. В то же время, скажем, в культурах народов Дальнего Востока любые публичные разговоры о сексе и сексуальных переживаниях считаются вполне приличными; есть даже средневековые китайские изображения, на которых родители занимаются сексом в присутствии детей [Китайский... 1993].

Так или иначе, у каждой пары вырабатывается свой индивидуальный набор намеков на готовность одной из сторон к сексу, желательность этого. Если другая сторона тоже не против, то от намеков и ласковых слов пара обычно переходит к тактильным ласкам и т.д.

Далее наступает ситуация "разговора" посредством комплекса телодвижений, приносящих наибольшее наслаждение себе и партнеру, то есть собственно сексуальных отношений. Это тоже особый язык, почти не поддающийся какой-либо вербализации [Крейдлин, 2002].

Впрочем, когда я говорю о выраженной индивидуальности "языка любви" каждой пары, то нужно помнить, что на самом деле этот язык крайне беден в сумме своих "слов" (или символов - вербальных и поведенческих). Мы привыкли к необъятности образного арсенала художественной культуры, описывающей любовные коллизии и переживания, но на бытовом уровне подавляющая часть людей пользуются буквально несколькими десятками знаковых выражений, составляющими реальный "язык любви", зато проявляет недюжинные способности в их комбинаторике.

Разумеется, описанная выше модель развития любовных отношений и соответствующей эволюции "языка любви" отражает лишь один из возможных сценариев, наиболее характерный для людей - выходцев из сравнительно просвещенной среды, сочетающих в своем воспитании примерно в равных пропорциях культурные черты традиционности европейского образца и модернизированности. Это не исключает того, что в евро-американской (и российской) среде могут встречаться значительно более "раскованные" социальные группы (преимущественно молодежные), для которых любовные отношения начинаются непосредственно с секса, а остальное прирастает по обстоятельствам. Точно так же на Земле существуют многие сотни народов, чьи нравы и "правила игры" в сфере любовных отношений, а также и специфический "язык любви" еще остаются на уровне Средневековья, а то и позднего каменного века.

Но главное, к чему я призываю читателя, - это не путать язык художественной культуры (и особенно классической литературы) с реальным "языком любви" бытовой социальной практики XXI в. Эти два мира, конечно, влияют друг на друга, и чье-то пылкое признание в любви может оказаться прямой цитатой из какой-нибудь книги или фильма, но не следует преувеличивать масштабы этого влияния. Реально семиотика любви, будучи чрезвычайно богатой на импровизации, вариации и комбинаторику составляющих своего "словаря", очень ограничена в арсенале знаковых форм, употребляемых на практике. Другое дело, что в каждом конкретном случае любая культурная форма может быть использована как "символ любви", но это больше относится к импровизационно-вариационным возможностям "языка любви".

Социология любви

Рассуждения о социальных проблемах культуры любви я бы начал с вопроса о солидарности внутри альянса, его устойчивости, верности, долговременности, поскольку любовный дуэт - лишь заявка на потенциальную семью (семья появится с детьми и развертыванием общего хозяйства); его нельзя назвать даже минимальной социальной ячейкой (ею у социологов является полноценная в демографическом и хозяйственном плане семья [Антонов, 1998]). Пока это просто любовная пара, в социальной таксономии занимающая место, промежуточное между отдельным индивидуумом и семьей. Но и эта пара нуждается в какой-то солидарности, верности, устойчивости.

Основа солидарности - обоюдная потребность друг в друге и ощущение собственной значимости для другого, основанные на чувстве любви. Серьезность этого чувства и наличие какой-то перспективы создать семью - вот, собственно, две гарантии устойчивости. Когда явной перспективы (или желания) создать семью нет, долговечность любовного альянса, как правило, не превышает двух-трех лет. Это связано с врожденной тягой женщины к построению семьи. Мужчина обычно предпочитает отношения свободных любовников, но в вопросе заключения брака он уступает любимой, ибо это нередко - единственное условие не потерять ее в скором времени.

Вне зависимости от того, заключен брак или нет, устойчивость альянса в большой степени зависит и от любовной верности партнеров. Со времен патриархата обязательства верности накладывались преимущественно на женщину; мужчина был относительно свободен в этом отношении. XX век ознаменовали еще одним очень важным завоеванием феминизма - равенством обоих партнеров в вопросе любовной верности. А ведь еще полтора века назад тут все было непросто. Разумеется, церковный брак накладывал равные обязательства на обоих супругов, но многие из них для мужчины являлись сугубо номинальными и исполнение их всецело зависело только от силы его любви и чувства порядочности. Женщину же в случае измены ожидали гораздо более серьезные последствия, хотя, как известно, это мало кого останавливало.

У биологов есть такая гипотеза на эту тему. Поскольку все адаптивные мутации у животных начинаются только с самцов (мы вообще эксперимент природы), то с этим должна быть связана и такая генетическая программа, как стремление самца оставить как можно больше потомства у разных самок [Семенов, 1966]. Если это так, то можно выявить и другую сторону данной генетической программы: стремление каждой самки иметь детей от как можно большего числа самцов.

Можно только радоваться тому, что далеко не все генетические программы наших предков перешли к нам по наследству. Так или иначе, я полагаю супружескую или любовную неверность явлением чисто социокультурным, связанным с неудовлетворенностью одного из партнеров какими-то аспектами сложившихся отношений и его стремлением найти этому психологическую компенсацию, не разрушая альянса.

Представляется интересным и сложно объяснимым вопрос, почему любовной или супружеской измене придается такое значение. Если вопрос не стоит об уходе одного из партнеров к другому избраннику, то это - сугубо символическое событие, никому не наносящее вреда. Но именно высокая символичность и делает данное событие столь значимым, особенно если речь идет не о разовой измене, а о романе на стороне. Это одно из самых обидных оскорблений, которое один партнер может нанести другому. И традиционалистские культурные установки дают право оскорбленному не прощать. Хотя на практике, как мы знаем, измена легко разрушает свободные любовные альянсы, но сравнительно редко - сложившиеся семьи. Здесь учитываются и интересы детей, и наличие совместно нажитого имущества, и прочие причины, по которым брак желательно сохранить. Другое дело, какие внутренние отношения будут развиваться в рамках этого искусственно (или даже противоестественно) сохраненного брака? Это предсказать трудно.

Другая проблема социологии любви - распределение социальный ролей, статуса и круга обязанностей каждого из участников альянса. Если они еще не дошли до стадии брака, то распределение всех функций и обязанностей может быть различным. Оно зависит, во-первых, от национальных культурных традиций народа и социальной страты, к которым принадлежит данный альянс, и во-вторых, от индивидуальных черт характера обоих партнеров. В современных модернизированных странах лидером дуэта, как правило, становится тот, кто отличается более твердым характером и занимает более высокое общественное положение. Если говорить о евро-американском мире и сословии культурной элиты, то вероятность лидерства мужчины или женщины здесь примерно одинакова. В странах же бывшего "третьего мира" обычаи вообще не допускают любовных отношений вне брака, а в короткий период между знакомством и свадьбой статус членов пары практически не отличается от будущего супружеского.

Практически ту же ситуацию можно наблюдать и в распределении социальных ролей и статусов в браке. В модернизированных странах Запада так же, как и в интеллигентской среде России, лидером в семье обычно является занимающий более высокое общественное положение, если особенности личных характеров и психология обоих супругов не формируют другую комбинацию. Вне зависимости от лидерства традиционное разделение функций мужчины и женщины в ведении домашнего хозяйства, как правило, сохраняется (именно как символическая дань исторической социальной традиции).

В странах, где традиционность еще не стала исторической символикой, а определяет повседневную социальную практику, в ходу патриархальное разделение статусов и функций. Мужчина - юридический и статусный глава семьи, он обязан обеспечивать семью материально, лично владеет домом и всем семейным имуществом (впрочем, в разных странах имущественный вопрос решается по-разному; в некоторых признается и женское материальное равноправие). Женщина обычно считается второстепенным членом семьи (хотя в каких-то случаях этот вторичный статус может иметь только номинальный характер), она ответственна за воспитание детей и ведение домашнего хозяйства (за исключением особо трудоемких работ по ремонту дома и т.п.).

В исторической России патриархат в классических формах был развит преимущественно в дворянской среде, особенно там, где мужчина занимал высокое положение на ступенях служебной лестницы. В крестьянских и мещанских семьях был очень значим культ бабушки - старшей женщины в семье, которая если и не владела юридически всем имуществом, то фактически осуществляла функции главы большого семейного клана [Митина, 1999]. Отголоски этого культа остались и по сей день преимущественно в семьях, сформированных по клановому принципу (то есть там, где основа семьи - не супружеская пара, отделившаяся от остальных родственников, а содружество братьев или сестер, вместе со своими супругами и детьми живущих в одном доме или большой квартире).

Еще один вопрос - проблема социальной легализации любовной пары (а в ситуации мезальянса - и супружеской пары). В обществах традиционного типа подобная легализация почти невозможна как грубое нарушение господствующей морали. В странах западной культуры эта тема актуализируется только в ситуации явного мезальянса, то есть принадлежности партнеров к совсем разным социальным стратам, их существенного различия в уровне образования и социальном статусе. У такой пары могут возникнуть проблемы в общении с окружающими, она может оказаться как бы в искусственно созданной изоляции, выходом из которой становится только брак или разрыв отношений. Причем брак может оказаться успешным, только если представитель более низкой социальной страты - незаурядная личность, способная быстро завоевать расположение большей части окружения.

Если ситуация изоляции продолжается и после свадьбы, то брак может сохраниться только в результате радикальной смены окружения (как правило, это означает, что представитель более высокой культурной страты должен завоевать расположение круга друзей и родственников своего низкостатусного партнера). Нередки и смешанные ситуации, включающие в себя оба варианта решения. Но в целом, повторяю, здесь все зависит от человеческих качеств обоих партнеров. К сожалению, как я уже говорил, большинство мезальянсов обречено на деградацию. Роль социального окружения в существовании любовной и супружеской пары очень велика, и об этом никогда не следует забывать.

Рефлексия любви

Под рефлексиями любви понимается вся совокупность суждений на данную тему, высказанная в литературе различного жанра или устно переданная через систему художественных образов и т.п. Ограничусь краткой классификацией типов текстов (вербальных и невербальных) на данную тему.

1. Философская литература, затрагивающая такие вопросы, как роль секса в человеческой жизни, любовь как психологическое состояние, любовь как одна из основ человеческой деятельности и социальных процессов, разные виды любви (сексуальная, дружеская, любовь к Богу, к Родине и т.п.). Особенность философии как способа познания – преимущественно логические рассуждения о предмете вообще, его сущности и метафизике, конечно, основанные на доступных для того или иного философа научных данных. Вместе с тем я не могу назвать ни одного философа, который бы концентрировался на теме любви. Впрочем, к числу философских субдисциплин традиционно относится и этика, сосредоточенная на проблемах человеческих отношений, в том числе и любовных.

2. Научная литература - психологическая, социологическая, сексологическая и медицинская, - изучающая феномен любви в основном на базе анализа эмпирических фактов, социальной и сексопатологической статистики и т.п. Известна и остается авторитетной знаменитая психологическая теория З. Фрейда, рассматривающего сексуальность как основу культурообусловленного человеческого поведения, многих социальных процессов и заболеваний психики. Хотелось бы отметить особенный вклад в изучение этого вопроса феминистских и тендерных исследований, выполненных в основном на стыке психологии и социологии и рассматривающих темы любви, брака, семейный функций и пр. с женских позиций.

3. Религиозная литература, в которой помимо мировоззренческих вопросов основное внимание уделено проблемам регуляции человеческих взаимоотношений, в том числе и любовных, семейных, вопросам супружеской верности и иным этическим темам, рассмотренным с позиций мировоззренческого авторитета той или иной религии. Как известно, большинство религий обычно накладывает ряд ограничений на любовные и сексуальные отношения. Вместе с тем известны религии (индуизм, тантризм, некоторые языческие культы древности), в которых многие мировоззренческие постулаты основаны на эротической базе и которые поощряют любые проявления сексуальности.

4. Мифология и литература эпико-легендарного характера. Вероятно, в силу того, что произведения этого жанра создавались в основном как феномены устной фольклорной традиции, хронологически относящейся к эпохе варварства (то есть поздней первобытности, временам неолита и раннего металла), здесь пропагандируются либо полная свобода в сфере интима, либо основные установки патриархального устройства социальной жизни.

5. Искусство вообще и художественная литература в частности. Пожалуй, это та сфера рефлексий, в рамках которой любовная тема получила наиболее полное и всестороннее освещение. Не будем забывать о том, что искусство преимущественно строится на вымышленных (или заимствованных из произведений прошлого) коллизиях (художественная документалистика - уже совсем недавнее изобретение), что позволяет описать любые мыслимые и немыслимые ситуации и прокомментировать их с каких угодно позиций. Я уверен, что типология любовных коллизий, отраженная в искусстве, уже существенно превзошла реальную историческую практику всего человечества, и эта тенденция будет нарастать. Одновременно не забудем, что подавляющий массив наших знаний о любви взят именно из искусства. Прежде всего нужно выделить художественную литературу (и особенно поэзию), драматургию, кино и хореографию, где любовная проблематика статистически преобладает над остальной. Немалое место темы любви и эротики занимают в произведениях изобразительного искусства (живописи, графике, скульптуре). А вот выделение любовной тематики в музыке носит сугубо субъективный характер: музыка невербализуема, и доказать, о чем написано данное произведение, можно лишь на основе недвусмысленных авторских комментариев. Единственный вид искусства, в котором любовная проблематика практически не нашла никакого отражения, - это архитектура. Впрочем, изначальная символика архитектурных форм очень быстро забывается потомками и, может быть, в древней архитектуре на этот счет что-то и было, но "прочитать" и "расшифровать" это сегодня уже невозможно. Особое место в комплексе искусств занимает народный фольклор; он касается любовной темы преимущественно в лирических и свадебных песнях, отражающих господствующие в данном этносе (преимущественно в его крестьянской среде) нравы и обычаи.

6. Публицистика, к сфере которой в данном случае я отношу размышления о жизни, написанные не философами или иными учеными и деятелями искусства, а людьми, далекими от каких-либо специальных знаний в данной области. В этот перечень входят также мемуары, эпистолярия и т.п. Подобные тексты интересны непосредственным отражением культуры восприятия и более или менее типичной массовой рефлексией любовной проблематики, характерной для времени, которое описывает автор.

7. Журналистика, которая также относится к жанру вольных размышлений и касается любовной темы только по прецеденту - конкретному событию, случившемуся в описываемое время и ставшему темой для репортажа, статьи или иного журналистского текста.

8. Уголовные следственные материалы, касающиеся преступлений, совершенных на сексуальной почве, или включающих в себя признаки таких преступлений.

9. Бытовые коммунальные разговоры, сплетни и пересуды, предметом которых часто становятся любовные отношения окружающих, чья-либо сексуальная жизнь и ее особенности и т.п.; доверительные разговоры между друзьями на интимные темы. Подобные разговоры по лексике и стилистике заметно разнятся в разных социальных стратах и даже в мужских и женских группах, но они, как и публицистика, весьма наглядно показывают состояние нравов в определенное время и в определенной социальной среде.

10. Нецензурная брань, предметно основанная преимущественно на сексуальной тематике. Она связана еще с первобытным табу на озвучивание данного вопроса, что позднее переродилось в "неприличность" разговоров на эту тему. Нарушение этого табу со временем стало формой выражения крайнего раздражения говорящего и оскорблением в чей-то адрес. Все это - предмет интереснейших исследований языка и нравов прошлого.

Возможно, приведенный обзор и классификация типов текстов, рефлексирующих темы любви и секса, недостаточно полон, но меня оправдывает то, что я не филолог и занимаюсь исследованием культурологического профиля.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Антонов А. И. Микросоциология семьи. М., 1998.
Балдаев Д. С., Белко В. К., Исупов И. М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. М., 1992.
Ермакова О. П. Семантические процессы в современном молодежном жаргоне // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. М., 1996.
Жеребкина И. Страсть. Женское тело и женская сексуальность в России. СПб., 2002. Китайский эрос. М., 1993.
Крейдлин Г. Е. Невербальная семиотика. Язык тела и естественный язык. М., 2002.
Лаун Л. Любовь в современном мире. СПб., 2002.
Льюис К. С. Любовь. Страдание. Надежда. М., 1992.
Митина О. В. Женское тендерное поведение в социальном и кросскультурном аспектах // Общественные науки и современность. 1999. N 3.
Семенов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966. Танатография эроса. СПб., 1994. Трактаты о любви. М., 1994.Философия любви. В 2 т. М., 1992.
Шапинская Е. Н. Дискурс любви. Любовь как социальное отношение и ее репрезентация в литературном дискурсе. М., 1997.

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Демистификация любви. А.Орлов

Концепт любви в русском языковом сознании. С.Воркачёв.

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

К проблеме психологического исследования смысла любви: методология, гипотезы, методы, результаты. Е.Вараксина, Л. Демина

ЛЮБОВЬ. Э.Кирхлер

Концепт любви в мировой культуре.Вал. А. Луков, Вл. А. Луков.

Приметы любви. Хосе Ортега-и-Гассет.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми