образовательно-доверительный сайт


"Трансформация Интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. " Э. Гидденс. Фрагменты из книги. часть 3

Гидденс фото Об авторе: Барон Энтони Гидденс; 1938г.р.; английский социолог; доктор философии Кембриджского университета; директор Лондонской школы экономики и политических наук.

Книга "Трансформация Интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. " Э. Гидденс есть в нашей библиотеке «Любовь, семья, секс и около…»

Гендер и любовь

Некоторые утверждали, что романтическая любовь – это особый проект, спланированный мужчинами против женщин для того, чтобы наполнить их головы пустыми и недостижимыми мечтаниями. И все же такой взгляд не может объяснить привлекательности романтической литературы или того факта, что женщины играли значительную роль в ее распространении. "В королевстве не так много юных леди, – с некоторой долей гиперболы замечал один из авторов в Журнале для леди (The Lady's Magazine) в 1773 г., – которые не читали бы с жадностью романов. Эти издания, – продолжал автор с нарастающим раздражением, – имеют тенденцию портить вкус".

Поток романов и рассказов, который не ослабел до наших дней (причем многие из них написаны женщинами), с начала XIX века затапливал книжные лавки.

Нарастание комплекса романтической любви следует понимать в связи с некоторыми другими факторами, оказывавшими влияние на женщин начиная с конца XVIII столетия. Одним из них было устройство дома, к которому уже создавалось определенное отношение. Другим было изменение отношений между родителями и детьми; третьим стало то, что некоторые называют "изобретением материнства". Поскольку это касалось статуса женщин, все они тесно интегрировались в единое целое (Ann Dally. Inventing Motherhood. London: Burnett, 1982. См. также Elizabeth Badinter. Myth of Motherhood. London: Souvenir, 1981). <...>

Идеализация матери была одной из черт современной конструкции материнства, и она, несомненно, прямо подпитывала некоторые ценности, распространяемые по поводу романтической любви. Имидж "жены и матери" усиливал "двуполую" модель действий и чувств. Мужчины начинали осознавать женщин как существ иных, неизвестных – относящихся к особой области, совершенно им чуждой. Идея о том, что каждый из полов являет собою тайну для другого пола, представлена в разнообразных формах в различных культурах. Отчетливо романтическим (в оригинале – "novel" – Прим. перев.) элементом здесь была ассоциация материнства с женственностью как качествами индивидуальности – качествами, которые определенно возбуждали широко распространявшиеся концепции женской сексуальности.

Как отмечалось в статье о браке, опубликованной в 1839 г., "мужчина рождается, чтобы управлять личностью жены и ее поведением. Она рождается, чтобы управлять его склонностями: он правит по закону, она – с помощью убеждения... Царство женщины – это царство мягкости, ее команды – это ласки, ее угрозы – это слезы" (Francesco M. Cancian. Love in America. Cambridge: Cambridge University Press, 1987. P. 21.).

Романтическая любовь была сущностно феминистской любовью. Как показала Франческа Канчиан, до конца XVIII столетия о любви всегда говорилось в связи с браком, это была как бы любовь компаньонов, связанная со взаимной ответственностью мужей и жен по ведению домашнего хозяйства или фермы. Так, в книге "Хорошо организованная семья", которая появилась как раз на переломе столетия, Бенджамин Франклин писал о супружеской паре, что "обязанность любви взаимна, она должна исполняться каждым по отношению к каждому". (Ibid. P. 15)

Однако с разделением сфер влияния поддержание любви стало преимущественно задачей женщин. Идеи романтической любви откровенно отчуждались в подчинение женщины и ее относительной отделенности от внешнего мира. Но развитие такого рода идеалов было также выражением женской власти, противоречивой формулировкой перед лицом депривации.

Для мужчин напряженность между романтической любовью и amour passion была связана с отделением комфорта домашнего окружения от сексуальности любовницы или проститутки. Цинизм мужчин в отношении романтической любви с готовностью поддерживался такого рода разделением, которое тем не менее имплицитно принимало феминизацию "респектабельной" любви. Преобладание двойного стандарта не давало женщинам такого выхода. Тем не менее, слияние идеалов романтической любви и материнства давало женщинам возможность развивать новые сферы интимности. На протяжении викторианского периода мужская дружба утратила значительную часть качеств взаимной вовлеченности, которую друзья удерживали друг для друга. Чувства мужского товарищества были в значительной степени отодвинуты в сферы маргинальной активности – такие как спорт, либо другие досуговые занятия, или же участие в войне. Для многих женщин положение изменилось в противоположном направлении. Как специалисты по сердечным делам женщины воспринимали друг друга на основе личностного и социального равенства в рамках широкого спектра классового разделения. Дружба между женщинами помогала смягчить разочарования в браке, но давала также вознаграждение в их собственном праве. Женщины говорили о дружбе так же, как это нередко делали мужчины – с позиций любви; и они находили там истинных исповедников (Nancy Cott. The Bonds of Womanhood. New Haven: Yale University Press, I977; Janice Raymond. A Passion for Friends. London: Women's Press, 1986).

Жадное потребление романтических повестей и рассказов в определенном смысле было свидетельством пассивности. В фантазиях индивид искал то, что он отвергал в обычной жизни. С этой точки зрения нереальность романтических историй была выражением слабости, неспособности прийти к соглашению с фрустрированной самоидентичностью в реальной социальной жизни. И все же романтическая литература также была (и остается по сей день) литературой надежды, разновидностью отказа. Она часто отвергала идею насаждения семейным уютом как единственного отчетливо выраженного идеала. Во многих романтических историях после отфильтровывания других типов мужчин героиня открывала для себя твердого, надежного индивида, который становился заслуживающим доверия мужем. Однако нередко истинным героем был яркий авантюрист, отличавшийся экзотическими характеристиками, который в своих жизненных скитаниях игнорирует условности.

Позвольте мне подвести некоторые итоги под этим пунктом. Романтическая любовь стала отличаться от amour passion, хотя в то же время была ее наследницей. Amour passion никогда не была родовой социальной силой в том смысле, какою стала романтическая любовь где-то с конца XVIII века и до наших дней. Вместе с другими социальными изменениями распространение понятий романтической любви было глубоко объединено с важными переходами, оказывавшими влияние на брак, равно как и на другие контексты личной жизни. Романтическая любовь предполагает определенную степень самоуглубления в поисках ответа на ряд вопросов. Что я чувствую в отношении другого? Что чувствует другой в отношении меня? Достаточно ли "глубоки" наши чувства, чтобы поддерживать длительную привязанность? В отличие от amour passion, которая искореняет себя сама вследствие своей неустойчивости, романтическая любовь отделяет индивидов от более обширных социальных условий иным образом: она предусматривает долгосрочную траекторию жизни, ориентируемую в предвосхищаемое, хотя и создаваемое в определенной степени своими руками будущее; и она создает "разделяемую историю", которая помогает выделить брачные отношения из других аспектов семейной организации и придать ей особое первенство.

Начиная с самых ранних своих истоков, романтическая любовь ставит вопрос об интимности. Она несовместима с вожделением и с земной сексуальностью не столько потому, что любимое существо идеализируется – хотя это тоже часть истории, – сколько потому, что она предполагает психическую коммуникацию, встречу душ, которая носит взаимный характер. Другой, чьим существованием он или она живет, отвечает требованиям того, чего ему недоставало, причем эта нехватка необязательно осознавалась – до тех пор, пока не началась любовная связь. И эта нехватка имеет прямое отношение к самоидентичности: в некотором смысле ущербный индивид делается целым.

Романтическая любовь сделала из amour passion особый кластер убеждений и идеалов, сообщающийся с трансцендентальностью; романтическая любовь может заканчиваться трагедией и служить источником греха, но она также и источник триумфа, победа над предписаниями и компромиссами света. Такая любовь проектируется в двух смыслах: она охватывает и идеализирует другого, и она проектирует ход будущего развития. Хотя большинство авторов концентрировали свое внимание на первой из этих трактовок, вторая из них по меньшей мере столь же важна и в определенном смысле лежит в ее основе. Подобный мечте, фантастический характер романа, как писали в популярной литературе XIX века, вызывал насмешки со стороны рационалистических критиков – как мужчин, так и женщин, – которые рассматривали его как абсурд или патетический эскапизм. Однако с предлагаемой здесь точки зрения, роман – это противостоящее действительности мышление депривированных и – в XIX веке и далее – принимающих участие в главной реконструкции личной жизни.

В романтической любви поглощение того, что типично для amour passion, интегрируется в характерную ориентацию "поиска". Поиск – это одиссея, в которой самоидентичность обретения своей законной силы проистекает из открытия другого. Он обладает активным характером, и в этом отношении современный роман контрастирует со средневековыми романтическими историями, где героиня обычно ведет себя относительно пассивно. Женщины в современных романтических историях по большей части независимы и одухотворены и последовательно изображаются именно в такой манере (Janice A. Radway. Reading the Romance. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1984.).

Завоевательный мотив этих историй не похож на мужскую версию сексуального завоевания: героиня встречает и растапливает сердце мужчины, который первоначально безразличен к ней, чуждается ее или открыто враждебен. Поэтому героиня активно творит любовь. Ее любовь заставляет его полюбить, растопляет безразличие и замещает антагонизм преданностью.

Если этос романтической любви понимается просто как средство, с помощью которого женщина встречает м-ра Райта (здесь, вероятно, автор обыгрывает смысл фамилии: "right" – правильный – Прим. перев.), то он является действительно поверхностным.

Хотя все же в литературе, как и в жизни, все иногда представляется именно таким образом, пленение сердца другого – это фактически процесс создания общей повествовательной биографии. Героиня приручает, смягчает и изменяет очевидно неподатливую маскулинность объекта своей любви, создавая возможность для того, чтобы взаимное влияние стало руководящей линией их совместной жизни.

Комплекс романтической любви носил внутренне разрушительный характер в течение долгого времени, пока находился под контролем ассоциации любви с браком и материнством и под влиянием идеи, что подлинная любовь, будучи однажды найденной, остается навеки. Когда брак для большинства населения действительно был навсегда, структуральное равенство между романтической любовью и сексуальным партнерством было четко очерчено. Результатом иногда могут быть годы несчастья, заданные тонкой связью между любовью как формулой для брака и требованиями его дальнейшего преуспевания. Однако эффективный, если отчасти не вознаграждаемый, брак мог поддерживаться разделением труда между полами, где сферой влияния мужа был оплачиваемый труд, а сферой женщины – домашняя работа. В этом отношении мы можем видеть, насколько важным было ограничение женской сексуальности пределами брака как признак "респектабельной" женщины. Потому что это в одно и то же время позволяло мужчине поддерживать свою дистанцию от распускавшейся сферы интимности и удерживало состояние замужества в качестве первичной цели женщин.

<<< начало --- часть 3 --- читать дальше - часть 4 >>>

Идеал романтической любви в «постромантическую эпоху» Р.Г.Апресян

Рецензия на книгу: Гидденс Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. Е. Вовк

Рецензия на книгу Антони Гидденса «Трансфомация интимности» И.Тартаковская

Что такое конфлюентная любовь»? В. Шаповалов

Любовь как рефлексивный проект самости. Г. Я. Стрельцова

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Драматургия любви. Е. Пушкарев

Понятие любви в полиамории: составляющие дискурса о множественных любовных отношениях. К. Клессе

Религия любви. Р. Прехт

Психиатрическая неразбериха с любовью в школе. Е. Пушкарев

О профессоре Хелен Фишер и настоящей любви. Е. Пушкарев

«Романтическая любовь»: аспекты, анализ и последствия. Е. Пушкарев

Общество потребления и его антилюбовная сущность. Е. Пушкарев

Если устранить путаницу любви с псевдолюбовями. Е. Пушкарев

О деструктивном влиянии "общества потребления" на половую любовь. Э, Фромм

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми