образовательно-доверительный сайт


О половой дифференциации, сексе и любви в производстве человека. А. Витязев, Г. Борозинец

О половой дифференциации, сексе и любви Тема половой дифференциации в обществе актуальна в связи с тем, что от данной дифференциации зависит воспроизведение традиционных половых отношений и рода человеческого. Особую актуальность она приобретает в связи с институционализацией гомосексуальных отношений и дефицитом рождаемости в некоторых странах. Надо сказать, официальное признание каким-либо государством права на гомосексуальные отношения и брак – это не только результат сексуальной революции в мире, но и огромный задел в преобразовании общественной жизни. Если данные отношения широко войдут в общественные практику и сознание и получат доминирование, проблема рождаемости приобретет дополнительную остроту для поиска нового алгоритма ее решения.

При анализе либерализации половых отношений, снятия запрета на гомосексуализм обращает на себя внимание то, что расширение морально-правовых норм на эти отношения, по сути, означает завершение отделения секса и потребности в нем от репродуктивного поведения и потребности в детях у индивидов, превращение секса в гедонические отношения и средство половой идентификации. В сущности, либеральные законодатели признаются в объективности процесса половой дифференциации, в его независимости от человеческого сознания – в том, что половая потребность определяет самосознание человека, а не наоборот, хотя, как известно, из этого правила бывают исключения.

Говоря о сексе и о потребности в нем, можно привести следующие их определения. Секс – это совокупность телесных, психических и социальных процессов и отношений, в основе которых лежит и посредством которых удовлетворяется половое влечение, либидо [1, с. 267]. А.М. Свядощ считает, что половое влечение (потребность) получило название либидо по предложению З. Фрейда. Он также предлагает выделять в процессе развития (дифференциации) полового влечения (половой потребности) этапы: эротический и сексуальный. Если сексуальное влечение (потребность), по его мнению, завершает половое развитие и является влечением к половому акту, то эротическое влечение (потребность) – это желание не только духовного, но и телесного контакта; нежности, ласки [2, с. 6].

Существует мнение, будто у большинства женщин влечение к половому акту (сексу) появляется лишь после того, как они испытали оргазм – полное, всестороннее удовлетворение половой потребности при половом сношении. Данное обстоятельство указывает на то, что, хотя при дифференциации половой потребности как потребности в продолжении рода секс отделился от репродуктивного поведения по целеполаганию и целедостижению, его не следует понимать чисто механистически. Это не только физический, но и психический и даже социальный акт, поскольку он в определенных случаях может запрещаться обществом.

Животное не осознает потребности в продолжении и сохранении рода так, как это делает человек и, следовательно, не выделяет ее из половой потребности. Человек, в отличие от животного, хорошо осознает ее и благодаря этому дифференцирует половую потребность аналитически и реально, в мышлении и поведении, нацеливаясь на получении удовольствия от полового акта – в одном случае и на получение зачатия – в другом. Он планирует свою половую жизнь и потому выбирает себе партнера для ее ведения сообразно с вышеобозначенными целями. При этом он волен создавать семью, сожительствовать или прибегать к услугам публичных заведений, благодаря существованию которых обнаруживается не только товарность секса, но и обособленность его от половой любви как духовной или психической привязанности субъекта к идеалу мужчины или женщины.

Поскольку половой идеал формируется у человека не товарно-денежным способом, о товарности любви не может быть и речи. О формировании полового идеала нельзя также говорить как о чисто субъективном и чисто объективном процессе, поскольку, с одной стороны, он зависим от сознания индивида, с другой – нет. Считая объективную сторону формирования любви биолого-психологической, субъективную сторону ее можно назвать социально-психологической. То есть, осознавая биологическую составляющую половой любви как систему половых ценностей, врожденного вкуса к типу полового партнера и вплетая ее в систему других ценностей как моды, общественного мнения, человек осознает образ своего идеального полового партнера, а с ним – образы идеальной половой любви и идеальной половой жизни. При этом реальный партнер становится для него средством достижения интеграционной суммы идеалов, а так же состояния полной, всесторонней удовлетворенности половой потребности – своеобразного блаженства. И это обстоятельство указывает на то, что не всегда благо имеет вещную природу. Всегда ли является благом половая любовь – вопрос, требующий специального рассмотрения, поскольку понятие блага, а также и благополучия (социального здоровья) не распространяется на жизнь животных.

Говоря о любви животных, можно согласиться с мнением, что у стоящих на нижних ступенях эволюции животных любви не существует [3, с. 247]. Так самки-пауки часто пожирают после совокупления своих самцов, если те не успевают тотчас убежать от них.

Любовь в собственном смысле обнаруживается у животных, начиная с птиц. При этом выявляется, что у самок между половым и материнским инстинктами (потребностями, влечениями) существует антагонизм, всецело сводящийся к преобладанию последнего. Возможно, по этой причине любовный инстинкт у самцов развит сильнее. Во время парования птиц самец кажется более страстным и влюбленным в свою самку, последняя же держится довольно пассивно, занятая созданием гнезда [3, с. 279].

У женщин часто наблюдается то же самое: любовный инстинкт их всецело подчинен материнству. Кроме того, в связи с тем что во времена дикости человек не имел времени любить – он должен был постоянно бороться за свое существование, – любовь его была чисто животной (биологической) и состояла в удовлетворении одних грубых половых инстинктов [3, с. 287], составляющих инстинкт сохранения рода. Объясняя половую дифференциацию первобытных людей только половым способом их размножения (репродуктивное поведение здесь не рассматривается в качестве труда по производству человека), следует сказать, что эта дифференциация является чисто эволюционной в биологическом смысле.

Общество в то далекое время не только почти не управляло процессом труда, что тратился на воспроизводство человека, но и не помышляло о научном подходе в регулировании рождаемости. Зависимость жизни общества от размножения людей, полового состава населения и его половой аутоидентификации – от половой жизни – отчетливо обнаружилась лишь в наши дни в связи с вялотекущей депопуляцией, дефицитом рождаемости в высокоразвитых европейских странах. Угроза депопуляции, вырождения белой расы здесь обнажила проблему половой аутоидентификации человека и с легализацией гомсексуализма открыла социальную детерминированность половой дифференциации, а также и потребности в продолжении рода – появление этой потребности не только на уровне жизни отдельных разнополых особей-индивидов, но и на уровне жизни общества в целом. Благодаря этому обстоятельству можно сказать, что в простых, малоразвитых обществах, племенах, в отличие от современных обществ, социальные факторы редко подавляют рождаемость, так как иначе люди в них выродились бы.

Появление же в размножении человека социальной составляющей мы связываем с развитием материальной и духовной культуры, труда. Дело в том, что климатический вызов природы обусловил появление труда – производства средств существования и человека: существа, готового к социальной жизни. С возникновением профессионального образования стало ясно: социальное производство человека состоит в его подготовке к труду. При этом как-то забылось о биологическом образовании человека, не об онтогенезе в целом, а о той его части, которая относится к зачатию и внутриутробной жизни: к жизни до рождения. Развивая борьбу за жизнь, посредством труда удовлетворяя и тем самым стимулируя потребность человека в самосохранении, но не в продолжении рода, общество тем самым подавляло проявление биологического стереотипа полового поведения. Ведь потребности в самосохранении и продолжении рода связаны обратно пропорциональной зависимостью, а биологическое производство человека (зачатие, вынашивание беременности и роды) хотя и стало трудом, признается лишь в случаях суррогатного материнства. При этом остатки устоявшихся патриархальных и религиозных традиций тормозят развитие репродуктивного труда, хотя существование публичных домов, приданого и калыма а теперь и найма суррогатных матерей указывают на проникновение товарно-денежных отношений (капитализма) в половую сферу.

И если обращение к услугам публичного дома знаменовало куплю-продажу только секса – труд проституток – то калым и приданое при сватовстве говорили о купле-продаже детородных услуг – о труде матери. Эмансипация женщин и сексуальная революция значительно разрушили старые, патриархальные отношения в области брака и подготовили почву для создания новых. Благодаря этому в развитых странах удовлетворение потребности в сексе либерализировалось, тогда как удовлетворение потребности в детях – нет. Поскольку труд кровнородственных матерей не стал наемным, и универсальный эквивалент не коснулся стоимости сугубо женского, детородного, труда, не была преодолена дифференциация труда на мужской и женский. Женщина не могла получать денежного вознаграждения за репродуктивный, детородный, труд и тратить его на приобретение средств существования. Она была вольна лишь в свободное от него время зарабатывать на жизнь в сфере материального производства. И данное обстоятельство позволяет думать о том, что сексуальная революция и эмансипация женщин не привели к полному социальному равенству мужчин и женщин. Кроме того, рынок, сформировав на основе сексуальной потребности спрос на эротическую и порнографическую продукцию, начал развивать соответствующее предложение, образуя круг.

Порочность этого круга состояла в том, что избыточная социальная стимуляция врожденной эротико-сексуальной потребности у женщин фертильного возраста подсознательно приводила к подавлению материнского инстинкта: изменяла естественный баланс потребностей в сексе и детях в сторону доминирования первой над второй. Секс стал торжествовать над материнством во многих случаях.

Как показывают наблюдения, нечто подобное возникает и в мире животных. Известно, что половое возбуждение в период течки делает злыми тех самок, которые обыкновенно отличаются кротостью. В результате, например, коровы и кошки отгоняют от себя в это время своих телят и котят, которых незадолго до этого ласкали [3, с. 290].

В свете этих наблюдений можно полагать, что социальное детерминирование биологических потребностей состоит не только в создании особых (искусственных) условий для их опосредованного удовлетворения, но и в искусственной стимуляции. Так, потребность в самосохранении как естественных средствах существования, превратясь благодаря труду в потребность в искусственных средствах существования, начала не только удовлетворяться, но и развиваться в процессе создания этих средств, то есть в процессе труда.

Потребность людей в самосохранении обернулась массовым спросом на блага, продукты производства средств существования, тогда как потребность в сохранении рода не превратилась в такой же массовый спрос на детей. Труд в процессе своего исторического развития оказался стимулом неравномерного развития производства жизни. Производство человека в своем развитии отстало от материального производства.

Материнство не стало распространенной и престижной профессией, не получило должного социального стимулирования. В результате оно стало исчезать, а роль матери вытесняться ролью труженицы на ниве материального производства.

Снижение рождаемости в развитых странах вплоть до дефицита – лишнее тому подтверждение. В общем, можно думать, что белое население в современных цивилизованных странах и, в том числе, России исчезает вместе с материнством. Причина этого исчезновения в особенности дифференциации труда – основы производства жизни на современном этапе. Материнский труд как труд исключительно женский, имея конкретно-особенную форму, не получил общественной формы – двойственности и поэтому не стал удовлетворять общественную потребность в детях.

Выходом из сложившейся демографической ситуации в постиндустриальных обществах может стать появление профессионального материнства (наемного материнского труда). Профессиональность кровнородственного материнства, существование договорных отношений между государством и женщинами, решившими посвятить свою жизнь материнству – то, что необходимо для управления рождаемостью, общественным воспроизводством человека.

Список литературы

1. Сексология: Энциклопедический справочник по сексологии и смежн. обл. – Мн., 1993. – С. 351.

2. Свядощ А.М. Женская сексопатология. – М., 1988. – С. 176.

3. Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство: сочинения. – М., 1998. – С. 528.

Статьи, относящиеся к этой же теме:

История культуры любовного чувства. Е.Пушкарев

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Экология культуры любви.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Настоящая любовь, она же совместимая любовь.

Культура долголетия любви. Культура горя разлуки.

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
Яндекс деньги :
кошелек
410014252323944
или Сберкарту, подробности : club1@mail.ru
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми