образовательно-доверительный сайт


Суеверия и правда любви. М.О. Меньшиков. часть 9


Меньшиков Михаил Осипович, философ, публицист.
Даты жизни: 05/10/1859 -- 20/09/1918
Год: 1899, особо хотелось выделить, что книга написана в позапрошлом веке, но не менее актуальна и сегодня.

XXIV

Меньшиков М.О. Известен конец драмы. Одна, как всегда, непредвиденная мелочь расстраивает весь план подлога: Ромео ошибкой передают, что Джульетта умерла, и что ж ему остается? На что решится он? Уж конечно, на самое худшее и самое жестокое из всего, что возможно. Конечно, он убьет себя, - ведь оба влюбленные уже столько раз порывались с собой покончить. Вся история их любви - какое-то балансированье над пропастью, куда их страшно тянет. Ромео покупает яду, отправляется в Верону, проникает тайно в склеп Джульетты, убивает пришедшего сюда же графа Париса и выпивает яд у тела Джульетты. Она просыпается, видит труп Ромео... На предложение подоспевшего отца Лаврентия бежать из склепа и посвятить себя новой жизни, служению Богу - она отвечает кинжалом себе в сердце. Еще раз и окончательно, перед лицом всей Вечности, она свидетельствует, что для влюбленной души нет ни Бога, ни вечности, ни человеческого мира, никаких святынь, кроме единой - своей половой страсти, которая должна быть удовлетворена, хотя бы погасло

Солнце и Вселенная обратилась в прах.
Неужели все это не похоже на безумие?

Все мы выросли в культе любви и привыкли считать половую страсть чем-то прекрасным; история Ромео и Джульетты нас особенно волнует; их самоубийство кажется трагическим, т.е. не только ужасным, но и величественным, достойным подражания. Да, подражания, и нет сомнения, что немало молодых пар, покончивших с собою, обязаны этим внушению шекспировской трагедии. Вся любовь этой истории кажется крайне бедственной, но необыкновенно красивой, а исход ее возвышенным. Между тем, что же тут красивого в этом разгаре почти животной чувственности, в помешательстве двух юных, почти детских душ, в нагромождении лжи и потоках крови? Что тут возвышенного - убить себя на трупе человека, у которого даже не знал души, а любил только тело?
Шекспир с величайшей правдивостью изобразил историю любви, "которой нет печальнее на свете". В любви, говорит он, чудовищно то, что "воля безгранична, а осуществление ограничено, желание беспредельно, а действие - раб предела". Шекспир не дает метафизического принципа любви, но, разглядев эту страсть в картинах ее, вы убеждаетесь, что какова бы ни была ее природа - она не может быть высокой.

Что со времен Шекспира половая любовь осталась тою же опасною страстью, вы можете убедиться на каком-нибудь современном хорошем романе: "Madame Bovary", например, или "Анне Карениной". Проследите, как сразу, точно чума, эта страсть захватывает иногда сильных и чистых людей, как она истомляет их, нравственно обезображивает - даже в случаях взаимной любви, как ни красота, ни молодость, ни здоровье не обеспечивают от охлаждения, от ревности, от измен, от знойной тоски, от которой иногда нет спасенья, кроме смерти.

XXV

Такова грубая правда половой любви. Я понимаю, как трудно согласиться, что половая любовь есть психоз, до того все привыкли считать это явление естественным и здоровым чувством. Может ли быть психозом, т.е. некоторым душевным расстройством, состояние столь часто встречающееся? Ведь "увлекаются" более или менее почти все люди. На это я замечу, что ведь и болеют почти все люди. Оспа, корь и пр. поражают все население, но никто еще не решался утверждать, что это здоровые, нормальные состояния. Есть некоторые душевные болезни, гораздо более частые, чем любовь - всякого рода наркозы. Пьяниц несравненно больше, чем влюбленных, но нельзя же из этого выводить, что пьянство есть нормальное явление. Половая любовь, конечно, естественна, но только в том смысле, в каком все в природе естественно: и жизнь, и смерть, и здоровье, и болезнь, и творчество, и разложение.

Человеческий организм - аппарат столь нежный, что, подобно дорогому музыкальному инструменту, некоторые расстройства для него неизбежны. Нервы, как струны рояля, постоянно сдают, их приходится - если вы следите за собою - всегда подстраивать, причем, чем лучше, духовнее человек, тем строй души его - как у дорогого рояля - держится дольше. Влюбленный человек, чувствуя, что нервы его страшно натянуты, думает, что это не только не болезнь, а скорее прилив здоровья; ему кажется, что он горы может сдвинуть с места. Но то же чувствует и пьяница в известной степени опьянения, и еще более - куритель опия; тот ощущает прямо-таки райское блаженство. Все это иллюзии расстроенных чувств; горькое похмелье ощутительно доказывает призрачность счастья и присутствие яда, который заключался в волшебном напитке. Половая любовь потому так и влечет многих к себе, что она опьяняет.

Если в крови животных, как я говорил, в течение любовного периода развивается особый яд, то, вероятно, он развивается и у человека, и это блаженно тягостное, бредовое состояние, может быть, есть просто следствие отравления. В натурах неустойчивых, истеричных есть неодолимое тяготение к наркозу; одних тянет к вину, других к эфиру, третьих к половой страсти - словом, к какому-нибудь забвению. Таким людям нужна телесная буря, в которой заглушена была бы хоть на время ноющая слабость души. Большинство влюбленных заведомо истеричны, и кто-то доказывал, что это один из психозов, так наз. grande hysteric. Сущность половой страсти - потеря равновесия, взрыв всех сил души в одном желании. Но если вспомнить, что самая природа организма есть равновесие, что жизнь есть результат бесчисленных усилий сохранить это равновесие, то понятна будет болезненная роль этой страсти.

Я отлично знаю, что многие мои читатели будут опечалены и даже возмущены столь непривычным для них взглядом на половую любовь. Подобно Шопенгауэру, я мог бы сказать: "Само собою разумеется, что меньше всего одобрения я могу ожидать от тех, которые одержимы страстною любовью. Эти люди до того привыкли облекать свои чувства в красноречивые фразы и воздушные образы, что найдут мое воззрение слишком материалистическим... Но не мешает заметить по адресу влюбленных, что если бы предмет их страсти, которому они теперь посвящают мадригалы и сонеты, родился, положим, восемнадцатью годами раньше, то наверно потерял бы для них всякую привлекательность".
Влюбленные, как и больные, прибавлю я, всего менее могут быть судьями своего состояния, они - слишком заинтересованная сторона. Пока человек опьянен - он всегда радуется своему опьянению и желает его усилить. "Когда страстное состояние овладело мною, - говорит Гете, - я ни за что на свете не желал бы отделаться от него, теперь же ни за какую цену не пожелал бы, чтобы оно снова овладело мною". Влюбленные не могут не только судить, но даже и рассуждать о любви; как откровенно заметил влюбленный Фет:

....... Умоляю,
Не шепчи про осторожность!
Где владеть собой, коль глазки
Влагой светятся туманной...
Размышлять не время видно.
Как в ушах и сердце шумно:
Рассуждать сегодня - стыдно,
А безумствовать - разумно."
Это сказано, по крайней мере, честно, хотя от 70-летнего старца, каким был Фет, когда писал эти строки, можно бы было ожидать и иного поведения. Но он сказал только то, что чувствуют все влюбленные, не желающие лицемерить. Лицемеры - те непременно станут доказывать, что в любви нет никаких безумств, что никто, кроме них, влюбленных, не может правильно рассуждать о половой страсти. Но с лицемерами не может быть и спора.

XXVI

Я не спорю также и с очень юною молодежью. Большинство молодых людей, не пережив сами любовной страсти, берутся охотно судить о ней. Начитавшись плохих романов и вспоминая свои ухаживания, они считают себя чрезвычайно опытными в этом вопросе. Девушка, например, думает, что она влюблена и находит это чувство таким прекрасным, таким пленительным. Она кончает гимназию, он на среднем курсе университета. Оба очень молоды, красивы, оба часто выросли вместе как брат с сестрой. Я с удовольствием гляжу на такие парочки и желаю им всякого счастья. Искренно желаю, но ничего не предсказываю. Они тронулись в путь, длинный и утомительный - и на первой версте испытывают только радость, но что будет дальше - я не знаю. "Любовь ваша, - говорю я юной парочке, - еще в завязи, не судите о ней, пока она еще не распустилась.

То, что вы описываете, как любовь, может быть вовсе не половая страсть, а просто горячая, братская дружба. Она кажется вам святою потому, что она и есть святая. Она кажется вам чистою потому, что и на самом деле чиста. Вы сверх того нравитесь друг другу просто как молодые и чистые, физически красивые люди. Вам хочется быть вместе, говорить друг с другом, глядеть один на другого, передавать друг другу все тайны и интересы. Но это еще не половая страсть. Это просто дружба, просто любовь, какая бывает и между двумя девушками подругами, и между двумя юношами товарищами.

Половая любовь - совсем не то. Она может и не возникнуть, а вы, обвенчавшись и оставаясь горячими друзьями до гроба, будете искренно думать, что вы все время влюблены. Но этого совсем нет и не было. Половая любовь совсем другое состояние. Это страсть, т.е. по этимологии этого слова - страдание. Редкие испытывают эту страсть в типической форме и потому не знают, что такое она, как она чувствуется, и за половую любовь принимают или просто физическую симпатию, или братскую привязанность, или горячую дружбу. Половая страсть совсем не то... Она своего рода бешенство. .Она чаще всего начинается внезапно, поражая людей как молния - с первого взгляда, с первого дня знакомства. И самочувствие здесь другое. Вам, если вы действительно влюблены, начинает не только нравиться тот или иной человек, вас не только тянет к нему, но он становится для вас необходим как воздух. Если его нет около вас, он у вас стоит в воображении, как живой; прикованная мысль не может оторваться от него ни на минуту, вы внутренне обнимаете его и целуете, ласкаете, молите объятий, поцелуев.

В голове у вас туман; внезапное появление любимого человека вызывает в вас сладкое головокружение, близкое к обмороку. Вам хочется быть ближе к нему, возможно ближе, - созерцая его, вы захлебываетесь от алчного восхищения, грудь ваша волнуется сладостным и тяжким желаньем, хоть вы иногда и не знаете, что собственно вам нужно. Половой голод часто вовсе не сознается при этом, как физический голод в голодном тифе. Психика угнетена и человек не может дать себе отчета: он подавлен одним неодолимым влечением к любимому человеку без определенной цели, и потому ему кажется, что это чистое, святое чувство. Пароксизм разрешается известно чем. Известно также, насколько психология любви до и после полового соединения различна, и какие бывают приливы и отливы чувства сообразно с чисто физиологическою насыщенностью обоих.
Безумно влюбленные сейчас, могут через полчаса серьезно поссориться, до слез, до ненависти, которая, конечно, скоро сменяется новою любовью вместе с подъемом нового желанья. На этой здоровой и простой физиологической канве болезнь любви рисует иногда самые прихотливые психические узоры - ревности, охлаждения, разочарования, пламенного обожания и т.д. Любовная страсть в отличие от дружбы представляет не светлое чувство, а нравственный хаос. Граф Л.Н. Толстой замечает в одном месте: "Я говорю не о любви молодого мужчины к молодой девице и наоборот, я боюсь этих нежностей, был так несчастлив в жизни, что никогда не видал в этом роде любви ни одной искры правды, а только ложь, в которой чувственность, супружеские отношения, деньги, желания связать или развязать себе руки до того запутывали самое чувство, что ничего разобрать нельзя было".

XXVII

Влюбленным не о чем говорить: потребность же обмена мыслей (сколько-нибудь серьезного) есть верный признак дружбы. Вспомните свое детство, свою сердечную иногда пламенную привязанность к брату, сестре, товарищу; вспомните вашу жгучую тоску при долгой разлуке с ними и радость при свидании. Вспомните эти тайные разговоры, неисчерпаемые и всегда приятные, желанье всем поделиться, вместе жить, вместе заниматься и играть. Не половая же это любовь, и если она повторится в более позднем возрасте между вами и лицом другого пола, почему же называть эту простую, человеческую любовь половою? Если она иногда совпадает с любовной страстью, то почему именно страсти приписывать все хорошее в этом союзе, а не дружбе? Разберитесь хорошенько в себе, и вы увидите, что все благородное, святое в вашей любви явилось бы и без страсти и осталось бы и тогда, когда она исчезла бы.

Не называйте святой любовью так называемую платоническую любовь, вроде той, которою пылал рыцарь Тогенбург. Ведь такая "идеальная" любовь есть все же половая страсть, только неудовлетворенная. Это все равно, что быть платоническим пьяницей и не имея водки, вздыхать по ней. Вы скажете, что при платонической любви к женщине вовсе не бывает желанья тела. Любишь и жаждешь просто человека, всего его существа, но без тени мысли о физическом соединении. Ну, если нет "и тени мысли" о соединении, то такая любовь - святая. Но какой же смысл называть ее в таком случае половою? Это просто любовь, просто дружба. При сближении молодых целомудренных людей вначале обыкновенно нет чувственного влеченья, и потому-то


"Только утро любви хорошо,
Хороши только первые встречи..."
- как говорит поэт. Но лишь только начинается не просто любовь, а половая страсть - начинается с нею и все гадкое, что безобразит дружбу. Половая любовь по существу своему не может быть платонической, потому что ее основа - деторождение: платоническая "половая" любовь бессмыслица или извращенье, психический "тайный порок". Если любовь между мужчиной и женщиной держится долго, не возбуждая полового влеченья, то ясно, что это не любовная страсть, а самая простая, человеческая дружба, которую следует считать идеалом как вообще человеческих отношений, так и отношений между мужчиной и женщиной. Строго говоря "половой любви" не существует вовсе; раз она половая, то уже не любовь, если же любовь, то не половая. Нельзя смешивать эти два состояния, совершенно независимые, хотя иногда и совпадающие. Дружба обыкновенно предшествует половой страсти или еще чаще следует за нею, если молодые люди - люди чистые и добрые.

Большинство юношей и девиц, дам и мужчин, которым правда о половой любви кажется грубой и которые считают любовь эту возвышенным чувством - или не имеют о половой страсти ни малейшего понятия, или лгут себе и другим, стараясь оправдать перед совестью то, что смутно чувствуется ими как грех. Или они никогда не любили, хоть и клялись в любви, и значит они невежды в этом вопросе, или это люди с шаткой совестью, которым нравственная оценка этой страсти невыгодна. Эта оценка оскорбляет культ похоти, слишком им дорогой. Они знают хорошо животную основу полового чувства, им нечего доказывать, что в нем ничего нет священного, что все священное привносится со стороны.

Но именно потому то, что они это прекрасно знают, они стараются обмануть себя и других, задрапировать эту похоть поторжественнее, украсить эмблемами и обрядами, пытаются опоэтизировать ее, т.е. изящной ложью извратить представление о половой любви до того, чтобы она напоминала какое-то другое, совсем хорошее чувство. Эти хитрецы прибегают иногда к чудовищным софизмам, чтобы оправдать нравственный недуг, которому они порабощены. Они подтасовывают под физиологическое явление психический, совершенно независимый процесс дружбы, они доказывают, что половая любовь не то же самое, что половая страсть и не то же, что дружба, а какое-то еще особое состояние, не нуждающееся в половом общении. Они говорят, что эта половая любовь освящает животную страсть, т.е. каким-то чудом делает ее из позорной - святою. Для оправдания столь дорогой им похоти даже нигилисты впадают в мистику и толкуют о благородстве, а люди, считающие себя верующими, привлекают библейские, евангельские тексты, объясняя их с фантастической бесцеремонностью.

Влюбленные дамы, когда речь заходит о любви, с торжествующим видом указывают слова Христа: "прощаются ей многие грехи, ибо возлюбила много". "Видите, - заявляют дамы, - значит половая любовь одобрена Христом". Дамы не разбирают, что в слове "возлюбила" речь идет отнюдь не о половой любви, а о том раскаянии в ней, о той чистой любви к Христу, которая заставила блудницу омыть ноги его своими слезами. Грех половой страсти, если он сознан, прощается, как все грехи, но никогда, ни на одно мгновение не оправдывается: пред вечным идеалом он всегда остается грехом, отступлением от закона или преступлением его. Самая святая, искренняя человеческая любовь не может ни освятить половой страсти, ни оправдать ее. Сам Бог не может освятить того, что не свято по своей природе.
Сама по себе любовная страсть не заслуживала бы большого внимания. "Весь вопрос о любви, - говорит Карлейль, - до того ничтожен, что в героическую эпоху никто не дал бы себе труда даже думать о нем - не то что говорить". Нравственное содержание половой любви ничтожно, но как страсть, и самая жадная из страстей, она слишком расстраивает счастье, чтобы не бороться с нею со всею энергиею, на какую способна совесть.

Конец

<<< начало --- окончание ---

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Литература сыграла огромную роль в любовном культе. Меньшиков М.О.

Демистификация любви. А.Орлов.

Концепт любви в русском языковом сознании. С.Воркачёв.

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Новоевропейское представление о любви. В.М. Розин.

Любовь и ее место в жизни человека. Б.Рассел

Зигмунд Фрейд о любви.

Эрих Фромм

Поиск по сайту

Желающие оказать спонсорскую поддержку Клубу "ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ" могут это сделать через
WebMoney:
WMR 854184784200
WMZ 853215145380
Заранее благодарны.

Важна ли тема любви для вас лично?

 Да, несомненно
 Думаю, это важно
 Интересно почитать...
 Мне безразлично
 Пустой сайт
  Результаты опроса

Rambler's Top100 Rambler's Top100

Индекс цитирования

Экология и драматургия любви

Наш сайт о природе любви мужчины и женщины: истоки, течение, около любовные переживания и расстройства.


Default text.

Ознакомительную версию книги можно скачать Миникнига

Из книги вы узнаете: любовь между мужчиной и женщиной исключительно положительное чувство. А очень похожая влюбленность с любовью никак не связана. А недоброкачественная влюбленность - мания, она же "наркоманическая любовь", "сверхибирательная любовь" "folle amore" (безумная любовь (ит.) не только никакого отношения к любви не имеет, а и совсем болезненное расстройство.

А научиться их различать не так уж и сложно.

У человека нет врожденного дара, отличать любовь от влюбленностей, других

псевдолюбовных состояний это можно сделать только овладев знаниями.

Жизнь удалась

Примеры настоящей любви

Пара влюбленных

Драматичные влюбленности известных людей, которые не сделали их счастливыми